Чтение онлайн

Я тряхнула головой, прогоняя наваждение. Ментальная магия! Рондир предупреждал, что баронесса — слабый менталист, умеет внушать симпатию. Я стиснула зубы и мысленно представила перед собой ледяную стену. Моя собственная магия, холодная и отстранённая, всколыхнулась где-то внутри, отгораживая меня от чужого воздействия.

Баронесса чуть прищурилась, кажется, она почувствовала сопротивление.

— Значит, ты и есть та самая Лира, — произнесла она. Голос у неё был низкий, бархатный, с лёгкой хрипотцой. — Целительница, которая решила, что королевские указы писаны не для неё.

Я заставила себя выпрямиться и посмотреть ей прямо в глаза.

— Я не нарушала указ, госпожа баронесса. Я целительница, работающая на благо жителей королевства. По закону я имею право на освобождение от налога на магическую деятельность. И я собрала необходимые доказательства.

Амалия изогнула бровь.

— Доказательства? Какие же?

— Подписи жителей деревни, — я старалась говорить чётко и спокойно. — Тридцать семь подписей. И печать старосты. И отчёт о проделанной работе. Всё, как требует закон.

Баронесса усмехнулась. Усмешка у неё была холодная, как зимний ветер.

— Закон? Ты говоришь мне о законе? Милая, закон в этих землях — я. Что я скажу, то и закон. А я говорю: ты должна заплатить восемнадцать серебряных. Или… — она сделала паузу, обводя взглядом мою комнату, — …отработать.

Я насторожилась.

— Что значит «отработать»?

Амалия прошла в дом, не спрашивая разрешения, и уселась на лавку с видом королевы, посетившей хижину бедняка. Стражники остались у двери. Клавдий встал за спиной баронессы, скрестив руки на груди и злорадно ухмыляясь.

— Мне нужно зелье, — сказала баронесса, разглядывая свои ухоженные ногти. — Особое. Приворотное.

Я почувствовала, как внутри всё холодеет.

— Приворотное зелье запрещено кодексом Гильдии магов, — сказала я твёрдо. — Я не могу его сварить.

— Можешь, — Амалия подняла на меня глаза. — И сваришь. Если хочешь сохранить свой дом, свои травы и своего… кота.

Муртикс, сидевший на печи, ощетинился и зашипел.

— Не трогай кота, — предупредил он. — Кот тебе не по зубам.

Баронесса перевела взгляд на него, и в её глазах мелькнуло удивление.

— Говорящий кот, — протянула она. — Забавно. Я думала, это деревенские сплетни. А он и правда разговаривает. Интересный экземпляр. Они уже редкость. В столице за такого дорого дали бы.

— Только попробуй, — Муртикс выпустил когти и провёл ими по деревянной балке, оставляя глубокие борозды. — Я тебе не комнатная зверушка. Я — хранитель этого дома. И этой целительницы.

Амалия рассмеялась. Смех у неё был мелодичный, но какой-то пустой, как звон фарфоровой чашки.

— Как трогательно, — она снова посмотрела на меня. — Итак, целительница. У тебя есть выбор. Либо ты платишь восемнадцать серебряных в трёхдневный срок. Либо ты варишь для меня приворотное зелье. Мне оно нужно к концу недели. В субботу приезжает герцог Эдвард. На смотрины. Я хочу, чтобы он… оценил меня по достоинству.

— Герцог? — переспросила я.

— Герцог Эдвард Рэндалл, — баронесса чуть улыбнулась. — Влиятельный человек. Богатый. Холостой. Я намерена стать его женой. А для этого мне нужно, чтобы он потерял голову. Твоё зелье мне в этом поможет.

Я отрицательно покачала головой.

— Приворотное зелье — это грязная магия. Оно ломает волю человека. Делает его рабом. Это преступление против личности. Я не буду в этом участвовать.

Амалия прищурилась.

— Значит, плати восемнадцать серебряных.

— У меня нет таких денег.

— Тогда твоё имущество будет описано. Сегодня же.

В комнате повисла тяжёлая тишина. Я лихорадочно соображала. Денег нет. Приворотное зелье варить нельзя — это против моих принципов и против законов магии. Но и дом терять нельзя. Что делать?

Баронесса молчала, наслаждаясь моей растерянностью. Потом она вдруг подалась вперёд и заговорила тише, почти интимно.

— Послушай, Лира. Ты мне интересна. Целительница, которая не боится спорить с мытарем. Которая собирает подписи и составляет отчёты. Которая дерзит мне в лицо. Такие люди встречаются редко. Обычно крестьяне трясутся и кланяются, а ты стоишь с прямой спиной и смотришь мне в глаза. Это… любопытно.

Она откинулась обратно, но взгляд её остался цепким, изучающим.

— Я могла бы просто раздавить тебя, — продолжила она. — Описать дом, отобрать травы, выгнать на улицу. Это просто. Скучно. Но я предлагаю тебе сделку. Ты варишь для меня приворотное зелье. Всего один раз. И я забываю о твоём долге. Более того, я беру тебя под своё покровительство. Ты станешь моим личным целителем. У тебя будет защита, доход, положение. Подумай, Лира. Это выгодное предложение.

Я молчала. В её словах был соблазн. Защита. Доход. Положение. Вместо постоянного страха и борьбы за выживание, спокойная жизнь под крылом сильной покровительницы. Многие бы согласились.

Но я видела, что стоит за этим предложением. Она хотела не просто зелье. Она хотела привязать меня к себе, сделать зависимой, послушной. Превратить в инструмент. В вещь.

— Я отказываюсь, — сказала я твёрдо. — Я не варю приворотные зелья. Ни для кого. Это мой принцип.

Амалия смотрела на меня долго, не мигая. Потом её губы растянулись в улыбке, но глаза остались холодными.

— Принципы, — протянула она. — Какая роскошь. И какая глупость. Принципы не греют, когда спишь под забором. Принципы не кормят, когда в животе пусто. Принципы — это привилегия тех, у кого есть власть и деньги. А у тебя нет ни того, ни другого.

Она встала, оправила платье.

— Я дам тебе время подумать. До завтра. Завтра я пришлю Клавдия за ответом. И, целительница… не советую тебе хитрить. У меня длинные руки. И острые зубы. Ты меня поняла?

Я молча кивнула.

Амалия направилась к двери, но на пороге остановилась и бросила через плечо:

— Кстати, о твоих доказательствах. Подписи, отчёты, печати… Всё это очень мило. Но бумага горит. Печати теряются. Свидетели забывают. А власть остаётся. Запомни это.

И вышла, аккуратно притворив за собой дверь.