Чтение онлайн

– Я могу, - сказал Машина, - но знаешь почему не хочу?

– Подожди, сейчас попытаюсь догадаться, - сказала Гусарская Баллада во втором, но и так все помнят, поколении. Хотя первое тоже еще бегает, но мало. А с другой стороны, почему мало, если даже покойники, как говорится:

– Имеют право вмешиваться в ход событий, которые происходят не только на Земле и на Небе, но и:

– Под.
– И получается, действительно, все живы. Хотя предполагается, что Там, у Гадеса, люди живут, как в концлагере. Может и стоят там в той последней позе, которая застала их, как Маркиза де Сада, во время оно, а именно:

– Начал, - а кончить так и не успел.
– Но!

Но они же ж имеют возможность, как оказалось:

– Запросто шастать Из Ада.
– Ну, если предположить, что:

– Всё по-честному, - то как сказал поэт, предвестник бури:

– Данте к своей Алигъери запросто шастает в Ад, - то и вы к нам:

– Пажалте!

И для многих, хотя пусть и для некоторых сбывается третье, мечта их бывшей земной жизни, как-то:

– Не надо ни Покровских Ворот, ни расстрелов на Петровке в виде Дзержинского, а хочу быть:

– Директором Грибоедова, - и чтобы засняла меня последняя вспышка сверхновой с одним большим лососем, и одним большим осетром под мышками, окруженным благодарными слушателями, зрителями и читателями, в виде выпивающего, несмотря на это кораблекрушение, и продолжающего заказывать дикими криками:

– Де Воляй!

– Котлета по-Киевски!
– ибо до Конца Света так и не будет известно всем, что это одно и тоже. Ибо:

– Зачем нам Стейк по-Флорентийски?
– Он же дорогущий, как целая курица весом десять килограммов. Можно обожраться всей нашей партийной писательской организации, несмотря на отсутствие неблагодарных читателей. Ибо:

– Некоторые думают, что писателям и так хорошо, если их никто не ругает. Пусть жрут одних кур с маслом. Правда, таких, кто закажет Фляки Господарские уже нет - так сказать:

– Дожили:

– Больше уже не встает мир голодных и рабов, - лежит как курица на разделочном столе, и только думает еще:

– Что лучше сегодня:

– Опять Котлета по-Киевски, или опять, как в Национале, Цыплята Табака? А может все-таки лучше, как в Клайпеде, чтобы было всё фаршированно:

– Грибами?
– Сейчас подорожали даже Вешенки.

И вот именно по этой причине, что нам до сих пор подают здесь Цыпленка, фаршированного грибами:

– По старой цене, - СНС опять победила Кота Штрассе в соревновании за право:

– Кто первый написал книгу про Петра Первого и Аэлиту.

Она, конечно, не приписывала себе ничего сверхъестественного, но удивила благородством:

– Только после голосования, что Кот Штрассе, да, достоин быть писателем, но только чисто двух вариантов на выбор:

– Гекзаметром, как писал Гомер - имеется в виду в уме - Одиссею, или чисто по-русски:

– Пусть помучается с соцреализмом, - а то Кантами все горазды быть, - пусть по-пушкински, понюхает пороху, да послужит в гарнизоне, ибо:

– Гвардейцами мы все горазды быть, - продолжил Плинтус, которому была поручена эта честь:

– Развенчать свои мысли о себе Кота Штрассе, как вернувшегося из небытия Гоголя или Кафки, или этого, как его?

– А, да, Петра Первого, - которого все бы хотели написать, но не все заслуживают.

– А-А, - мяукнул Кот.

– А Аэлиту, - подхватил на лету Петухов-Цыпленкаф, - мы напишем коллектиф-фно.
– И добавил к ужасу некоторых:

– Можешь придумать конец этой невеселой истории.

– Почему невеселой?
– спросил Войнич.

И даже сама СНС испугалась:

– Я сама хотела его написать.

– Поздно, - мрачно ответил Кот, - я уже его запланшетил.

Все растерянно опустили руки, ибо было ясно:

– Что написано в интернете, то не вырубишь не только топором, но не купить за бабки.
– И знаете почему?

– Там-Там - всё бесплатно.

С этим интернетом мы достукаемся до того, что нам будут платить, как всем:

– Только новыми рабочими костюмами, - а известно:

– Чарли Чаплин был против таких одиозных подарков из фонда заработной платы. Ибо она должна иметь три разновидности:

– Эти самые костюмы от фирмы Прохор Великолепный - раз, благодарность в виде празднования всех праздников и дней рождений членов писательской организации в Грибоедове:

– И обязательно с чередованием Разных кур, с некоторыми Флорентийскими Стейками, хотя бы поквартально и на Новый Год.

– Правильно, - вставил ЕЕС, - ибо только в таком Флорентийском Стейке есть все те шесть аминокислот, которых нет больше нигде.

– Что еще?

– И плюс само бабло.

– В офф-шорной зоне, - добавил Пеле, - мне лично в японских йэнах.

– Ему в энах, а мне в чем?
– спросил Сори.

– Тебе видней, - сказала Тетя, которая на этот раз здесь вообще отсутствовала, но прислала телеграмму, как она говорит:

– С прииска, - хотя не сообщила с какого, ибо ясно: все пойдут, а точнее, побегут, записываться, да так, что паровоз, на котором она в составе бригады отборных:

– Красавиц, - как констатировал сам Машинист:

– Штурмовать разорванный Силами Природы Перевал.

Перевал потому что преодолеть его как-то:

– Просто по-простому, - нет никакой возможности.

Кот тяжело вздохнул, встал и сказал:

– Несмотря на мой большой, - он сделал паузу, - кандидатский минимум, предлагаю поставить на голосование вопрос:

– Кто написал Петра Первого и Аэлиту, тот Толстой или этот? Ибо, - он предостерегающе поднял лапу ладонью к спинам зала, так как находился, как все неблагонадежные граждане на Камчатке, чтобы всё видел, но как и хотел:

– С обратной стороны.

Это и будет, - продолжал он, - нашим вкладом в общее дело...
– Штрассе замялся.

– Продолжай, чё ты заблудился?
– поддержал его Войнич, продолжая задумчиво писать - хотя и не на стекле - а в большом блокноте из толстой бумаги почти что формата А4, как у командира роты, чтобы умещался в стандартный военный планшет-сумку через плечо.

– В дело поголовного перехода всей литературы из собственно литературы в постмодернизм, - решил посмеяться над возможной идеей Штрассе мужчина с инициалами: