Чтение онлайн

– В принципе я не понимаю, зачем бы еще меня могли позвать в это бесплатное путешествие.

– Может быть, все-таки, как сказал Пушкин:

– Чтоб женился, - говорит.

И кто еще не знает, могу напомнить:

– Все Женитьбы Пушкина - это и есть Штурм и взятие Трои, или, точнее:

– Именно той Демаркационной Стены между Богом и Человеком, их мало кому понятный:

– Контакт.

Как и сказал Иисус Христос, умирая на кресте:

– Свершилось!

Впрочем, более удивительно не это, не то, что никто не понимает, что Воображаемый Разговор с Александром Первым - это и есть решение этого Контакта, а то, что:

– Никто не хочет понимать, что это и есть реальное решение.

Точно также, как передают из уст в уста легенду, в которой Александр Македонский решил нерешаемую задачу, но только, как анекдот, как возможно, наглое завоевание:

– Поставил яйцо, разбив его!

Как говорится:

– Так-то и я бы мог.

А чего хочется? А хочется, чтобы задачу решили, не меняя начальных условий!

Вот пусть Лобачевский с Риманом пересекут параллельные прямые, не выдумывая никаких искривлений пространства, а чтобы, как в школе:

– Вот тебе линейка длиной в метр, и если не пересечешь ее классной доской, то и получишь этой линейкой по лбу, как доказательство, что пересечь, да, можно, но только не добровольно, а обязательно:

– Принудительно.

И в принципе, это верно, как и сказано в Библии:

– Ворота в Царство Небесное очень узкие!
– Такие узкие, что их практически нет. Как и сказал Иисус Христос:

– Человеку Это - невозможно.

И значит:

– Яйцо и нельзя поставить никогда, нельзя в принципе, нет у него такой точки равновесия, на которой оно может удержаться без внешнего прикосновения.

Яйцо должно измениться.

А получается, говорят:

– Нет, я хочу в Царство Небесное попасть таким, как я есть.
– Чтобы весь мой мир богатых фантазий остался со мной, как говорил режиссер Фоменко:

– На всю оставшуюся жизнь.

Но.

Но всё дело в том, что Человек не знает, кто он, какой он на самом деле. Не в том дело, что он не целое яйцо, а разбитое и поставленное, как надо, чтобы попасть в царство небесное, но:

– Ничего не потеряет, - если станет из Всего, из Шарика:

– Причалом для Перевозчика через Стикс.

Ибо Разбитое Яйцо - это Человек с Контактом, которым он может прицепиться к Контакту Иисуса Христа, когда придет собирать жатву.

Вот те девы, которым не хватило масла для светильников, тоже верили в приход жениха, и даже, казалось, больше, чем другие, ибо:

– Зачем нам много масла, если мы очень сильно верим:

– Он придет! - Их вера была только количественная, она не перешла в качество, в:

– Причал.

– Так что, надо было лоб себе разбить, что ли?
– подумал Сирано.

Нет, и это бесполезно. Ибо превратившись из целого яйца в яйцо с разбитой жопой, на которую вас может поставить Александр Македонскаф - ничего не изменится.

И поэтому нельзя в Воображаемом Разговоре с Александром 1 рассматривать поэта Пушкина отдельно, а царя, Александра Первого отдельно. Это и есть то, не принимаемое многими:

– Изменение начальный условий.
– Не в том, оказалось дело, что надо из целого яйца стать разбитым яйцом, чтобы вас можно было поставить, а более общее решение:

– Иметь возможность Этого Перехода.
– Быть и тем, и другим.

А девы, которым не хватило масла для ожидания Иисуса Христа - это и есть те, кто готов был расшибить лоб ради этого ожидания, и полностью превратился в яйцо разбитое:

– Только и пригодное для этой постановки на стол.
– А... а этого мало!
– Хотя, казалось бы, они сделали всё и даже больше, чем в человеческих силах - полностью отреклись от самих себя.

Очевидное у Пушкина в Разговоре с Царем решение, тем не менее, не принимается. Не принимается, несмотря на:

– Его Очевидность!

И очевидность эта появляется введением Пушкиным Новых Начальных Условий. А именно:

– Вводится еще один - невидимый невооруженным глазом - элемент Текста:

– СЦЕНА.

Она существует в тексте, не как допущение, а именно очевидно, и поэтому не видна, что проходит ближе фокуса зрения.

И это Очевидное-Невероятное, которое надо признать для существования Сцены, есть Хомо Сапиенс:

– Человек.
– Он Сам Третей всегда сидит с героями Рассказа.

Что такое Верить? А это значит:

– Верить, что перед нами Текст. Казалось бы:

– А кто против?

Так получается, что все. Ибо:

– Если есть Текст и есть Человек, то существование Сцены очевидно:

– Все роли - если это не спектакль, а чтение один на один с книгой:

– Исполняет сам Читатель.

И следовательно, начальные РЕАЛЬНЫЕ условия это не:

– Яйцо целое и яйцо разбитое, для контакта, а:

– Плюс Наблюдатель, человек.

Вот те ребята, которые сидели за одним столом с Цезарем или Александром Македонским, не увидели решение в решении поставить яйцо, разбив его, и сказав:

– Так-то бы и мы могли, - не увидели самих себя участниками этого процесса.

По этой же причине ошибаются те знаменитые литературоведы, которые анализируют Воображаемый Разговор, отдельно для Пушкина и отдельно для Царя, не принимая во внимание существование Самих Себя, как Связи между ними, между яйцом целым и яйцом разбитым, а в данном случае:

– Между поэтом Пушкиным и Царем.
– Что каждый из них ВСЕГДА:

– Выступает один в роли другого.
– Именно для этого Двойного человека и нужна Сцена, а в Библии:

– Причал, с которого только и можно войти в контакт с Иисусом Христом при втором Его пришествии.

И, как говорится:

– Вот он Пабло Пикассо - это значит:

– Остановись Мгновенье, - потому что ты прекрасно, ибо:

– Не-ви-ди-мо, - невооруженным глазом.

Это все видят, но... но не хотят Верить, верить не во что-то далекое, бывшее две тысячи лет назад, а не хотят верить в то, что: