Чтение онлайн

– Куда ее потом ставить?

– Ставить?

– Если ложиться, тем более не уместиться.

– Да-а, мы могли бы купить весь берег этого Белого Моря.

– В чем дело, купи. Будем здесь ловить треску и навагу, и так далее. Какие проблемы?

– Здесь не продают растительное масло. А каждый раз за ним ездить на материк, скажем так, не совсем заманчиво.

Тем не менее, в этот раз она убежала.

Другая леди была меньше ростом, но тоже:

– Хотела, чтобы я показал ей Мельницу - почти тоже самое, что посадить её сзади на закорки, но только конкретно - это положить на шею, и:

– И больше никогда не отпускать от себя более, чем на метр, чтобы в случае захвата ее другим окунем, броситься на нее первым и просто на-просто съесть.
– И не потому, чтобы другому не досталась, и даже не потому, что как говорят некоторые:

– Это вкусно, - попробуйте, а:

– Хочется, чтобы было всё, как у людей, а именно, как резюмировал Эрнест Хемингуэй:

– Праздника хочется, - и более того, чтобы он был часто, надо взять его с собой, да так, что заставить расстаться с ним можно только, если рядом поставить что-нибудь уж очень плохое, чтобы вырвало, а он тут же:

– Цап-царап, - и уже возьмет ее опять себе.
– В посылке имеется, что конкурент уже существовал, когда вы подняли ее высоко к небу.

Я с ней жил, как Руслан и Людмила:

– На берегу холодного моря, как было 10000 лет до н.э.
– Шкуры, треска и навага в изобилии, растительное масло запасли со времен последней империи, и что самое интересное:

– С нескончаемым сроком годности.

Так бывает? Выдумка, скорее всего, но при его систематическом недостатке становится реальной правдой. И воспоминания о недостатках прошлой цивилизации только радует каждое утро и каждый вечер, как-то:

– Что когда-то было, - но теперь уже далече.

И жизнь была бы бесконечной, если не догадка при взгляде на небо, куда каждую ночь возвращаются и возвращаются всё те же лица, как-то:

– Большая и Малая Медведицы, Сириус, Венера, Полярная Звезда, и наша любимая Альфа Центавра, - что:

– Как-нибудь утром и в нашем заливе неожиданно появятся большие бабочки с красными крыльями, как в сказке Андерсена:

– Это за мной!
– В данном случае, действительно, ее могут оставить и дальше рожать древних Хомо, а меня куда?

Может, у них нет мага? Я бы мог научиться, честно, потому что, кажется:

– Уже могу.
– Ибо Медиум, как вы заметили:

– Часто шастает в сад.

В интерпретации гитариста, правда, это место пишется, как:

– Ад.

Данте к своей Алигьери - это одно из двух:

– Или он ходил с своему Медиуму в гости, или он к нему.
– Как и было сказано:

– Лучше вы к нам.
– Хотя Пушкин и сомневался, что:

– Человеку что-то может прийти в голову.
– Ибо, как сказал Платон, главное:

– Припомнить знания.

Она приходила ко мне много раз, и на острове, когда я не посадил в лодку влюбленную в меня даму, несмотря на то, что она очень сильно махала с берега, и мы скрылись в протоку, где вышли на берег, и под лыжным трамплином в темноте, и на лестничной площадке, когда исполнилась моя мечта, и я поймал ее в нужный момент один на один, как будто она только и делала до сих пор, что:

– Бежала и бежала мне навстречу, - и сразу разделась, как будто точно знала:

– В это время года, месяца, недели, вечера, - здесь никто не появится.

Но бывали и такие случаи, когда я заставал ее с другим. Точнее, не то, что заставал, а командир одного стройотряда иногда приглашал меня к себе, в отдельную комнату, положенную старосте этажа, и говорил:

– Давай, ты сможешь, ибо она хочет еще, и более того, кажется, именно с тобой.

А она лежала в это время лицом в подушку, животом вниз, и можно было только сомневаться:

– Знает, что я тот, кто раньше с нею был, - или просто зашел случайно.

Вот так - трахай и думай:

– Это я, или я, но только по теории вероятности: где-то один трем, а может пяти, вполне возможно и великолепная семерка.

Тем не менее, я не обижался, ибо понял:

– Прав Маркиз, доказавший всем своим опытом искусство-испытателя:

– Один человек взять её не может - прин-ци-пи-аль-но-о.

Ибо женщина, а тем более девушка - это Пирамида Майя, - и взять ее можно только штурмом со всех четырех сторон.

Вот и сейчас я жду, когда она спуститься в подвал моего дома, чтобы сказать с порога в ответ на мой еще не заданный вопрос:

– Я всегда готова.

– Рипит ит, плииз!

И спросит, как будто прошлый раз не спрашивала:

– Ты спустился вниз?
– Ибо, где твоя бывшая жена, огненное озеро борща со сметаной и мосластой немного переваренной костью, как говорили до революции:

– Борщ с раз-зварной говядиной.
– И шеф-повар всегда добавляет:

– Не забудь записать: со сметаной, ты ложил, клал, как говорится, сметану?
– Дак, естественно!

– Ну, вот, так и пиши:

– Хочу на фабрику сновальщицей, а Манькой...
– кстати:

– Как пишется Облигация или Аблигация?

– Если бы я знал, то не работал бы простым капитаном по розыску убийц и бандитов, а сидел, как все порядошные люди в коммерческом ресторане Астория.
– Впрочем, ладно, зачеркни А и пусть будет, как правильно О, ибо мне с этого Зиккурата:

– Уже не уйти.

Вот и я слез с Зиккурата, думал:

– Время терпит - залезу опять после кофе.
– Нэт!

Почему, так и не понял до последнего времени, но, оказывается:

– Никогда не надо прерывать процесс жертвоприношения, ибо если он уже начат:

– Возврата к прошлой лирике не жди.

Всегда будет, как у Маркиза:

– Кто-то обязательно подглядывает в специально для этого сделанную дырочку.

Как Кот Штрассе не постеснялся даже при всех поднять шторку на дырке, сделанную из селедочной промасленной бумаги в только недавно заново побеленном парковом туалете недалеко от театра Варьете.

Ибо надо иметь в виду, что не только я, но был еще кто-то, кто и сделал эту дырку до нас. А то некоторые специально думают, что всё шито-крыто, а это только: