Чтение онлайн

– Ах, вот этому, переворачивать всё наоборот, как Чарли Чаплин.

– Да, я брал у него последние - перед его непосредственной смертью - уроки Чарли э-з Зубочистки.

– Ну, хорошо, если ты настоящий Чарли Чаплин, то зайдешь сегодня ко мне после двух в порядке не всеобщей очереди.

– Боюсь, я буду пахнуть медведем, а он, как некоторые собаки, иногда есть говно, говорят, очень полезное - периодами - для пищеварения молодых собак.

– Ты молодой?

– Абсолютно.

– Тогда лучше так: сразу после второго ужина помойся, и больше никуда не ходи, ложись сразу в мою нижнюю в среднем ряду кровать. Нарядись пастушкой.

– А как же усы?

– Оставь. Скажешь, что разучиваешь роль Чарли Зубочистки для дня рождения главного режиссера.

– Я - Чарли Чаплин, по совместительству работал этим, как его? Вот уже начал забывать.

– В театре спекулировал билетами?

– Вы знаете?

– У тебя это на лице написано.

– Да, я сам это чувствую, а вот название профессии уже забывать начал.

– Выражайтесь, пожалуйста, точнее.

– А именно?

– Забыл, и забыл - забыла, где сказано - навсегда. И знаешь, после ночной оргии, я попрошу у главного дать тебе приличную росту роль.

– Я уже на очереди?

– Да, и более того, ты первый.

– Я опасаюсь, остальные не будут возражать?

– Ты один, моё золотце. Или?

– Что, или?

– Или ты хотел, чтобы ко мне стояли очереди сороковые? Я тебе это устрою. Я тебе это устрою, сукин сын, распутная твоя длинноногая харя.

– Я не успел, простите, объясниться, - начал - как он уже просил по ее настоятельной просьбе себя называть:

– Один из ведущих актеров этого амфитеатра, - вам в любви.

И поэтому сейчас закажу песню в вашу честь, и в честь нашей помолвки.

Но Кля-Олень не успел двинуться к оркестранту, как дама попросила его:

– Слегка извиниться, - ибо:

– Мы женаты уже полмесяца, - а ты так и не удосужился меня узнать, несчастный альцгеймер.

– Хорошо, согласен, тебе будет приятно, если я приглашу вас на этот заграничный па-де-де. Только позвольте узнать, где тогда здесь моя двушка, в одной из которых я жил, а ты меня только иногда навещала?

– Двушек нет, - сказал подошедший машинист, - только Ушка. И да, к паровозу, кочегар.

– ОК, ОК, я только закажу для дамы продолжение понравившейся ей мазурки.

– Давай, и вперед, закидай бункер.

– А вы?

– Я станцую с вашей дамой за небольшое вознаграждение.

– А именно?

– Пожаришь к моему приходу яичницу с колбасой.

– С колбасой и луком.

– Себе поджарь лук, а мне всё остальное, - и нагло потащил даму с собачкой к динамомашине, которой здесь называли небольшой треугольник с хвостиком для передышки между танцев под аккордеон, но только не сегодня, ибо сегодня играла и пела гитара:

И вот исчадье ада

Нарцисс тот ловелас,

Иди ко мне из сада!
–

Сказал ей как-то раз.

Когда еще так пелось?!

И Роза в чем была,

Сказала: - Ах!
– зарделась -

И вещи собрала.

– Выйдем на пару минут?
– спросил Машинист.

– Куда, туда?
– она махнула рукой в виде кругообразного движения.

– Вы имеете в виду в тайга, где медведь хозяин?

– У нас есть выбор?

– А двухъярусная кровать, о которой вы рассказывали с таким упоением моему кочеграфу?

– Так это уже практически священная супружеская опочивальня, вы что.

– Я что?!

– Ну, хорошо, хорошо, простите, кажется, мы когда-то встречались, но сейчас я не помню этого места и времени.

– Вор в законе.

– Ты?! Хорошо, теперь эта мысль находится у моего мозга в разработке, и могу, да, но при условии.

– Если оно одно, я согласен.

– Я могу выразить свою мысль?

– Да.

– Ты его вытащишь?

– От-от-кель? Это абсолютно не в моей власти, распределять наборы ДНК по шикарным московским апартаментам, даже если это одна охгромная комната в Ушке.

– В Ушке?

– Пока в Ушке, а в Москве, соответственно, в Двушке.

– Жаль. Но сейчас не в этом дело, я и не прошу посвящать меня во все тайны коммерческой коррупции пока что, а только...

– Да, я вас слушаю.
– А поэт как раз продолжил:

И всеми лепестками

Вмиг завладел нахал.

Маман была с друзьями

Каштан уже опал.

Машинист принял эту Даму с Собачкой за немку, и начал таскать по всем углам, где только можно более-менее без ограничений трахнуться. А она после неоднократных пробований, как-то:

– На крыльце мистера Колыванова, на завалинке конторы по главной улице Ле-Штрассе, Три, сунулись в тайгу, но леди благоразумно предложила сначала проверить:

– Где медведь, - и когда оказалось, что ушел к столовой - ломонулись в гости к комарам, которых не боялись, так как были в накомарниках. Точнее, в одном, так как второй, также бывший в запасе у этой, как он теперь начал вспоминать:

– Кажется жене американского кинопродюсера, - но добиться от нее, где его там найти, пока что не мог, ибо она думала, что он имеет в виду второй накомарник, и никак не могла взять в толк, что, мол:

– Всё, я кажется, уже больше не могу.

Вот так бывает, чтобы невеста накануне свадьбы трахалась с бывшим консильери - что-то среднее между товарищем по работе киллером и его женой, не имеющей к делам своего мужа - мафиози, никакого отношения, кроме периодического заимствования его киллеров для:

– Некоторых домашних работ.
– Также относятся, как Бен Стиллер и Билли Кристал к Роберту Де Ниро:

– Терпимо во всех случаях жизни, - а именно:

– Как будто пришли на свидание с давно любимой девушкой не в последний раз, но надеетесь на следующий - это в первом случае, а во-втором:

– Постоянно исповедуетесь ему в своих грехах, - это имеется в виду, когда психоаналитик анализирует Это у Роберта Де Ниро методом рассказа о своих всё новых и новых приключениях в оставшееся от основной работы время, а именно:

– Во сне.

– О! вспомнила, - сказала она со счастливым лицом, - ты - Зиги Фрейд.

– Нет.

– Точно?

– Да, нет, конечно, я бы знал.

– Тогда, извини, я больше тебе ничего не дам. И знаешь почему? Простые насосы мне уже надоели хуже горькой редьки.