Марина Цветаева. Письма 1933-1936
Шрифт:
Дело в том (это совершенно между нами), что редакция С<овременных> 3<аписок> состоит из общественных деятелей, о Максе Волошине, напр<имер>, Осипе Мандельштаме и т. д. от меня слышавших впервые, а Белого знающих по берлинским скандалам: исступленным его танцам, пьянству и т. д.
Ваш отзыв, как редактора, да еще из такого далека, мне будет большим подспорьем. Я очень одинока в своей работе, близких друзей, верней — у нее (моей работы) среди писателей нет: для старых (Бунин, Зайцев и т,д.) я слишком нова (и сложна), для молодых — думаете: стара? — не-ет! слишком сильна (и проста). «Молодые» в большинстве — эстеты и воспевают неодушевленные предметы, либо — самый одушевленный из них — человека превращают в неодушевленный предмет. Мне здесь (и здесь!) ни с кем не по дороге.
Мне, например, страшно хочется написать о Пушкине — Мой Пушкин — до-школьный, хрестоматический, тайком читанный, а дальше — юношеский — и т. д. — мой Пушкин — через всю жизнь — Вы же знаете, как я пишу — но поймите: буду работать по крайней мере месяц, поёт — Я, работаю: всем существом, ни на что не глядя, а если и глядя — не видя — а могут не взять (как не взяли моего Блока), а у меня же столько невзятых рукописей. Просто — руки опускаются.
Если бы Вы, например, посоветовали (Современным> 3<апискам> — в виде пожелания (да еще на бланке, да еще на машинке!) — «…Хорошо бы если бы Ц<ветае>ва написала о Пушкине». На них такие вещи (со стороны — да еще из другой страны — не говоря уже о другом материале) производят неотразимое впечатление [2023] .
2023
Просьба Цветаевой относительно обращения в «Современные записки» была исполнена Балакшиным незамедлительно. Повлияло ли это письмо на решение редакции журнала, неизвестно, но в № 64 «Современных записок» (1937) «Мой Пушкин» Цветаевой был опубликован. Хотя В.В. Руднев был «не уверен, что о Пушкина она смогла бы дать столь же блестящую статью, как о ряде своих современников» (Письмо В.В. Руднева П.П. Балакшину — Современник. С. 65).
Благодарность. Просьба. И — должно же быть третье, и оно есть — подарок, а именно: в С<ан>-Франциско наверное будет мой большой друг Владимир Иванович Лебедев, бывший редактор пражской «Воли России» [2024] . (Он только что приехал в Нью-Йорк, будет объезжать обе Америки с рядом лекций.) Я напишу ему о Вас, чтобы он Вас посетил, и он Вам обо мне расскажет, и — что лучше — сможет быть Вам очень полезен в Вашем журнале, как опытный, долголетний, просвещенный («Воля России» — единственное место в эмиграции, где меня не обижали!) редактор. Ныне он редактор сербского «Русского Архива» — русского ежемесячника на сербском языке в Белграде, где я тоже сотрудничаю.
2024
Лебедев Владимир Иванович (1884–1956) — журналист, политический и общественный деятель, эсер. В эмиграции с 1919 г., жил в Праге, Белграде, Париже. Соредактор журнала «Воля России».
И что еще проще — вот его адрес, напишите ему сами, пошлите журнал, пригласите побывать, когда будет в С<ан->Франциско — и сошлитесь на меня. Дружу с ним с 1922 г<ода>, — моего приезда за границу. Человек он всячески редкостный.
И мне пришлите журнал: если не явно политический (я вне) с большой радостью буду участвовать, но до посылки Вам чего-нибудь хочу увидеть — и общий дух, и физические размеры. Напишите, если будете писать, и о гонораре (хорошее слово с хорошим корнем). Да и свое имя-отчество, пожалуйста.
Ну вот.
Вот и состоялось — рукопожатие через океан.
М. Цветаева
Впервые — Современник. Торонто. 1975 № 28 29. С. 63–65. СС-7. С. 636-637. Печ. по СС-7.
103-36. А.А. Тесковой
Vanves (Seine)
65, Rue J<ean->B<aptiste> Potin
26-го Октября 1936 г.
Дорогая Анна Антоновна,
Всего несколько слов: что я в эти тяжелые Ваши дни [2025] , в этой наступившей пустыне Ваших дней — неизменно с Вами, что если не писала — то только из своего прирожденного и здесь законного страха быть лишней — да кто в такой час не лишний? все, кроме того, кого нет — не писала, потому что не* о чем писать, потому что здесь нужно не писать, а присутствовать — молча (вместе пойти на кладбище, как я ходила с матерью молодого Гронского, на чудное просторное лесное кладбище, мимо которого мы так часто с ним ходили — в наши дни…) — потому что здесь невозможно — о себе, а о другом — страшно.
2025
См. письмо к А.А. Тесковой от 24 сентября 1936 г. и коммент. 1 к нему.
Так что не сочтите это, дорогая Анна Антоновна, за письмо, и из всех этих строк услышьте только два слова: люблю и помню.
МЦ.
Впервые — Письма к Анне Тесковой, 1969. С. 145. СС-6. С. 443. Печ. по кн: Письма к Анне Тесковой, 2008. С. 262.
104-36. В.Н. Буниной
Vanves (Seine)
65, Rue J<ean->B<aptiste> Potin
26-го Октября 1936 г.
Дорогая Вера,
Мне О<льга> Б<орисовна> Ходасевич [2026] передала Ваш привет — значит я все-таки для Вас еще существую (сегодня), а то наша с вами дружба постепенно и неуловимо начала для меня перемещаться в родные туманы прошлого, где мы обе так охотно и свободно живем. Вы ведь тоже ничего не удерживаете, всё отпускаете. — Сколько я так отпустила и упустила! —
2026
Ходасевич О.Б. См. коммент. 4 к письму к В.Ф. Ходасевичу от 26 декабря 1934 г.
Но давайте попробуем еще — посуществовать друг для друга — нынче. Целую Вас и жду весточки.
МЦ.
Впервые — НП. С. 505. СС-7. С 294–295. Печ. по СС-7.
105-36. Б.Г. Унбегауну
<Без даты> [2027]
Милый Борис Генрихович,
Не хотите ли нынче с утра на семафоре? Погода дивная. Вы. Аля, Мур и я — и никого больше. (Е<лена> И<вановна> навряд ли соберется, но если бы да — чудно!)
2027
Письмо без даты. Хронологически помещено здесь условно (с учетом частых встреч в это время Цветаевой с адресатом).
Самое лучшее — возможно раньше. Чудно будет идти по ветру. Ответьте через Мура.
МЦ.
Курю из всех мундштуков.
С благодарностью возвращаю чашку.
Впервые — Марина Цветаева в XXI веке. 2011. С. 279. Печ. по тексту первой публикации.
106-36. В.Н. Буниной
Vanves (Seine)
65, Rue J<ean->B<aptiste> Potin
3-го ноября, 1936 г., вторник
Дорогая Вера,
Совершенно потрясена происшествием с И<ваном> А<лексеевичем> в Германии [2028] . Вот тебе и:
…Нет ни волшебней, ни премудрей Тебя, благоуханный край, Где чешет золотые кудри Над вечным Рейном — Лорелей! [2029](Москва, 1914 г<од>, я)
Прочтя в П<оследних> Н<овостях> [2030] , я раскрыла рот как рыба, я буквально захлебнулась негодованием, и так и живу эти дни с разинутым ртом, и еще удивляюсь, что нету — пены.
2028
В октябре 1936 г. И.А. Бунин ездил в Прагу с выступлениями. По дороге, в немецком городе Ландау, он подвергся унизительному таможенному досмотру.
2029
Заключительная строфа стихотворения Цветаевой «Германия» («Ты миру отдана на травлю,», 1914). СС-1.
2030
Все происшедшее с ним И.А. Бунин подробно изложил в письме в редакцию «Последних новостей», напечатанном под заголовком: «Злоключения И.А. Бунина в Германии: русского академика, нобелевского лауреата подвергли на границе неслыханному унижению и издевательствам» (1936, 1 ноября),
Это событие вызвало бурю негодования в эмигрантской прессе. Так, в рижской газете «Сегодня вечером» Бунин повторил свой рассказ о происшедшем: «Я стоял перед ним раздетый, разутый, — он сорвал с меня даже носки, — весь дрожал и стучал зубами от холода и дувшего в дверь сырого сквозняка, а он залезал пальцами в подкладку моей шляпы, местами отрывая ее, пытался отрывать даже подошвы моих ботинок… Меня долго вели через весь город под проливным дождем. Когда же привели, ровно три часа осматривали каждую малейшую вещицу в моих чемоданах и в моем портфеле с такой жадностью, точно я был пойманный убийца, и все время осыпали меня кричащими вопросами, хотя я уже сто раз заявлял, что не говорю и почти ничего не понимаю по-немецки…» (1936, 3 ноября).