Марина Цветаева. Письма 1933-1936
Шрифт:
Милая Вера, перешлите пожалуйста это письмо Вере Зайцевой [2031] , это чужое дело, за которое я взялась, срочное, а Аля сказала, что у них, кажется, новый адрес.
Целую Вас и жду весточки.
МЦ.
И<ван> А<лексеевич> очень хорошо написал, по-олимпийски, совершенно сторонне и созерцательно, и непричастно —
Как души смотрят с высоты На ими брошенное тело, [2032]2031
Вера Алексеевна Зайцева (урожд. Орешникова; 1878–1965) — жена писателя Б.К. Зайцева. Зайцевы много помогали Цветаевой в 1920-е и 1930-е гг. С 1924 г. жили в Париже. Их дочь Наталия была подругой Ариадны Эфрон См. письмо к Б.К. и В.А. Зайцевым от 11 января 1932 г. (Письма 1928-1932. С. 518).
2032
Заключительные строки стихотворения Ф. Тютчева «Она сидела на полу…».
Не пишу ему лично, п<отому> ч<то> ему наверное надоели расспросы и сочувствия. Но пусть он эту мою sensibilit* [2033] не примет — как это обычно со мной бывает — за бесчувственность!
Будьте посредником.
Целую еще раз [2034] .
Впервые — ВРХД. 1973. № 108–110, С, 193–194 (публ. М. Грин). СС-7. С. 295. Печ. по СС-7.
107-36. А.А. Тесковой
2033
Чувствительность (фр.).
2034
На письме Цветаевой вверху рукой В.Н. Буниной написано: «К аресту в Ландау»; внизу справа — рукой И.А. Бунина: «Марина Цветаева» (ВРХД. С. 194).
Vanves (Seine)
65, Rue J<ean->B<aptiste> Potin
14-го ноября 1936 г.
Дорогая Анна Антоновна,
Вот Вам — вместо письма последняя элегия Рильке, которую, кроме Бориса Пастернака, никто не читал. (А Б<орис> П<астернак> — плохо читал: разве можно после такой элегии ставить свое имя под прошением о смертной казни (Процесс шестнадцати)?!) [2035]
2035
Речь идет о состоявшемся в августе 1936 г. открытом процессе Зиновьева и Каменева. Среди многочисленных обращений и резолюций собраний «трудящихся» с требованием высшей меры наказания, заполнивших страницы газет, в «Правде» от 21 августа было опубликовано групповое письмо литераторов под заглавием «Стереть с лица земли!». Пастернак вынужден был поставить под ним свою подпись. (Подробнее см.: Флейшман Л. Борис Пастернак в тридцатые годы. Jerusalem, 1984. С, 366–370.)
Я ее называю — «Marina Elegie» — и она завершает круг «Duineser Elegien» [2036] , и когда-нибудь (после моей смерти) будет в них включена: их заключит.
Только — просьба [2037] : никому — кроме Вас и сестры: никому. Это — моя тайна с Р<ильке>, его — со мной.
И к этой тайне я всегда возвращаюсь, когда меня так явно оскорбляют — недостойные развязать ремня его подошвы.
2036
Дуинезских элегий (нем.).
Приложенная к письму «Элегия» Рильке, обращенная к Цветаевой, была написана им 8 июня 1926 г., в разгар переписки между ними. Стихотворение примыкает к известному сборнику Рильке «Дуинезские элегии». (Подробнее см.: «Небесная арка». С. 277–278).
2037
Подчеркнуто дважды.
Обнимаю Вас. Сердечное спасибо за присланное.
МЦ.
Это последнее, что написал Р<ильке> [2038] : умер 7 мес<яцев> спустя. И никто не знает.
В декабре 1936 г<ода> — через полтора месяца — будет 10 лет с его смерти. Я помню день: утром 31-го пришел Слоним — приглашать на встречу Нового Года в ресторан — и: — «А Вы знаете? Р<ильке> умер».
2038
Цветаева неточна. 10 августа 1926 г. Рильке пишет стихотворение «Ни разума, ни чувственного жара…», обращенное к поэту Карлу Ланцкоронскому. Запись последнего стихотворения Рильке («Ты — цель последняя моих признаний…») относится к середине декабря 1926 г., т. е. сделана за две недели до смерти.
(Умер 30-го.) [2039] Впрочем, м<ожет> б<ыть> Вы читали мое «Новогоднее» в «Верстах» — там всё есть.
— Десять лет. Муру было десять месяцев. Теперь он почти с меня, сороковой № обуви. У меня седая голова (я была совсем молодая — помните?). Рильковской второй внучке — почти десять лет (родилась после его смерти).
В России одни съели других…
Ну, читайте. Здесь ответ — на всё.
2039
Рильке умер 29 декабря 1926 г.
МЦ.
…Ich schrieb Dir heut ein ganzes Gedicht zwischen
den Weinh*geln, auf eines warmen (leider noch nicht
st*ndig durchw*rmten) Mauer sitzend und die Eidechsen
festhaltend mil seinem Aufklang.
Ch*teau de Muzot s/Sierre (Valais)
Suisse am 8. Juni 1926 (abends). [2040]
ELEGIE F*R MARINA
2040
Цветаева, переписав «Элегию» для А. Тесковой, предваряет ее строками из письма Рильке к ней.
«Элегия» приведена в переводе Виктора Франка. (Впервые опубликована в ВРХД. Париж; Нью-Йорк. 1972. № 106. С. 243-244). Непосредственным поводом для включения в книгу этого перевода вместо прежних послужило письмо переводчика, адресованное 1 декабря 1969 г. литератору Вадиму Владимировичу Морковину (1906–1973). «Милый Вадим! Не знаю, вспомните ли Вы меня: мы с Вами встречались в допотопные времена, в 1930-1931 гг. в Вашей Праге. Я с радостью сначала узнал о Вашем литературоведческом труде, а затем сам весьма внимательно ознакомился с ним. Вы оказали огромную услугу цветаевоведению, и отныне о Цветаевой нельзя будет писать, не привлекая в качестве одного из главных источников Вашего труда.
Очень надеюсь, что Вам удастся выпустить второе издание „Писем“ надеюсь отчасти из-за того, что в первом издании есть целый ряд погрешностей в области немецкого языка… В частности, текст стихотворения Рильке и напечатан с опечатками, и переведен с ошибками… Я позволил себе сделать новый перевод рильковского стихотворения — далеко не совершенный (я — не поэт!), но все же более близкий к подлиннику, чем тот, который Вы печатаете в примечании» (Архив В.В. Морковина). Виктор Семенович Франк (1909–1972), радиожурналист, литературовед, эссеист, переводчик. Сын философа С.Л. Франка. Автор статей о Пастернаке, Ахматовой, Солженицыне, о России, русской культуре и др. Его перу принадлежит перевод романа Дж. Джойса «Портрет художника в юности». Более пятнадцати лет он работал на радио «Свобода», был его руководящим сотрудником.
…Я написал тебе сегодня целое стихотворение,
сидя среди виноградников, на теплой (но, к
сожалению, еще не совсем прогретой) стене
и останавливая ящериц его звучанием.
Замок Мюзо на Сьерре (Валэ), Швейцария
8-го июня 1926 г., вечером
ЭЛЕГИЯ ДЛЯ МАРИНЫ
(Пер. Виктора Франка)
(Geschrieben am 8. Juni 1926)
Впервые — Письма к Анне Тесковой, 1969. С. 145–147. (с купюрами). Печ. полностью по кн.: Письма к Анне Тесковой, 2008. С. 263–267.
108-36. Б.Г. и Е.И. Унбегаун
Vanves (Seine)
65, Rue J<ean->B<aptiste> Potin
18-го ноября 1936 г., среда
Дорогие друзья,
Если бы можно было переменить четверг на воскресенье — пришли бы все, а то завтра, в четверг, С<ергей> Я<ковлевич> никак не может, о чем очень сожалеет — п<отому> ч<то> вас обоих любит.
Давайте та*к: если в воскресенье — можно — молчите, а если нельзя — дайте pneu, тогда придем завтра вдвоем, Мур и я, — а то уж и так сто лет не виделись, а у С<ергея> Я<ковлевича> свободный день и вечер — неизменно и только воскресенье.
Итак, молчание — воскресенье. А не можете в воскресенье и хотите нас видеть завтра с Муром — дайте pneu. Только, по возможности, с утра.
В ожидании того или другого
— всегда любящая и помнящая вас.
МЦ.
Только (если мы одни с Муром) никаких пирогов и осложнений — это оправдывается только семейным составом!
Впервые — Марина Цветаева в XXI веке. 2011. С. 280. Печ. по тексту первой публикации.
109-36. Б.Г. и Е.И. Унбегаун
Vanves (Seine)
65, Rue J<ean->B<aptiste> Potin
<20 ноября 1936 г.> [2041]
Дорогие,
Ждем ровно к 7 ч<асам> — да? Лучше нам подождать блинов, чем блинам — нас, ибо мы не остынем.
И не забыли, что в воскресенье?
Радуюсь встрече [2042] .
МЦ.
Пятница
Впервые — Марина Цветаева в XXI веке. 2011. С. 280–181. Печ по тексту первой публикации.
2041
Датируется по содержанию: согласно пометке: пятница, которая приходится на 20 ноября. По штемпелю письмо отправлено в воскресенье. 22 ноября (получено, по штемпелю, в понедельник, 23 ноября).
2042
До Нового года Цветаева виделась с Унбегаунами, как минимум, еще раз. 17 декабря она провела вечер в их доме. Присутствовали также писатели Борис Вильде и Леонид Зуров. (См. письмо к Ю.П. Иваску от 18 декабря 1936 г.)