Марина Цветаева. Письма 1933-1936
Шрифт:
Обнимаю Вас, Вера, не уставайте над письмами мне, я ведь знаю, что Вы меня любите.
М.
Впервые — НП. С. 458–464. СС-7. С. 266–269. Печ. по СС-7.
12-34. Ф.А. Гартману
Clamart (Seine)
10, Rue Lazare Carnot
2-го марта 1934 г.
Многоуважаемый Г<осподи>н Гартман,
(Простите, не знаю отчества)
С большой радостью и признательностью приеду к Вам в Courbevoie послушать Вас — по моему поводу [532] , или себя, в Вашем восприятии, но сейчас болен мой сын, и, пока, неизвестно чем, и я в большой тревоге. Кроме того, я настолько им же, его учением (проводами, приводами, кормежкой, укладыванием) — всем детским жизненным укладом пришита к дому (у меня замены — нет), что никогда никуда не выбираюсь — с ним.
532
Речь идет, вероятно, о домашнем исполнении вокальных произведений Ф.А. Гартмана на стихи М. Цветаевой. В 1930-е гг. Гартман обратился к творчеству Цветаевой, написав музыку на ряд ее стихотворений. На одно из них указывает сама Цветаева. Готовясь к возвращению на родину и приводя в порядок свои рукописи, она под стихотворением «Стихи растут, как звезды и как розы…» (1918) делает приписку: «На эти стихи написана музыка Ф. Гартманом — в Париже, приблизительно в 1935 г., и кажется издана (в 1938–1939 гг.)». Второе стихотворение Цветаевой, переложенное на музыку, — «В мое окошко дождь стучится…» (1919) из цикла «Стихи к Сонечке». Ноты романса хранятся в РГАЛИ. Романсы Ф.А. Гартмана на стихи М.И. Цветаевой были исполнены его женой О.А. Гартман 11 декабря 1936 г. на второй выставке Русского музыкального общества за границей (Последние новости. 1936. 18 дек.).
15-го, через четверг, мы, надеюсь, увидимся на моем чтении о Белом [533] , — подойдите, пожалуйста, в перерыве, возобновим знакомство и сговоримся.
Кончаю большой просьбой распространить, по возможности, билеты между знакомыми. Цена билета 10 фр<анков>. Посылаю десять. (Десятый — Вам и жене, дружеский.) Этот вечер мой единственный ресурс, я почти не зарабатываю, и жить не на что. А теперь еще болезнь сына.
Сердечный привет Вам и Вашей жене — заранее радуюсь ее пению [534] . Если будете отвечать, сообщите, пожалуйста, свое отчество, а также имя-отчество Вашей жены. — Как хорошо, что Вы себя пишете *., а не Ф., этого уже не делает никто — кроме меня, а Совр<еменные> Записки, сознательно, переправляют ми* на миф.
533
О вечере Цветаевой 15 марта 1934 г., посвященном А. Белому, см. письмо к А. А. Тесковой от 9 апреля 1934 г. и коммент. 1 к нему.
534
Жена — Ольга Аркадьевна Гартман, часто выступала вместе с мужем на его концертах.
До свидания!
М. Цветаева
Впервые — Русская мысль. Париж. 1992. 16 окт., спец. прилож. (публ. Е.Б. Коркиной). СС-7. С, 469. Печ. по СС-7.
13-34. В.А. Богенгардту
Clamart (Seine)
10, Rue Lazare Carnot
10-го марта 1934 г.
Милый Всеволод,
Поздравляю с концом забастовки, поздравила бы раньше [535] , но у нас случилась корь — в легкой форме и уже проходит, но все-таки забот было много. (Хотя через бумагу не передается, все же после письма вымойте руки, — для верности.)
Мур сегодня первый день читает, а то нас совершенно извел однообразным вопросом, что* ему теперь делать? Жара нет, и сыпь пропала. Аля живет в городе и, очевидно, не схватила.
535
1 февраля 1934 г. Объединенный синдикат шоферов такси в Париже объявил о начале забастовки с требованиями отменить налог на бензин и предусматривать социальное страхование для таксистов, приравняв их законодательно к рабочим. Забастовка, охватившая столицу и ее предместья, проходила с размахом и длилась целый месяц. 28 февраля министр труда принял делегацию шоферов, после чего их требования были удовлетворены. 3 марта работа таксистов была возобновлена (Последние новости. 1934. 2 февр., 1 и 3 марта). В.А. Богенгардт работал шофером такси и принимал участие в забастовке.
Милый Всеволод (и все домочадцы), хотите T.S.F., старой системы, с аккумулятором, 6-ти ламповое (не перегорели), которое нужно заряжать в гараже раз в месяц [536] . Это — длинный узкий ящичек, окруженный тремя маленькими, но весьма-тяжеловесными. Мы в нем слушали все похороны Короля Альберта (какая чудная смерть!) [537] — каждое слово и звук каждого колокола.
Аппарат сильный, и при аккуратной зарядке действует совсем прилично. А у Вас и племянник [538] — T.S.F.= ист: и просмотрит и поставит.
536
Речь идет о старом приемнике, который достался Цветаевой от Артемовых. См. письмо к В.Н. Буниной от 26 февраля 1934 г.
537
…похороны Короля Альберта… — см. указанное выше письмо к В.Н. Буниной и коммент. 7 к нему.
538
О ком идет речь, установить не удалось.
(А вдруг Вы, любитель старины, ненавидите T.S.F.? Тогда — простите!)
Пока до свидания, жду ответа и, вообще, вестей. Как работа? Здоровы ли дети? [539]
Сердечно обнимаю всех
МЦ
С<ергей> Я<ковлевич> приветствует.
Печ. впервые по копии с оригинала, хранящейся в архиве составителя.
14-34. Н.А. Гайдукевич
539
У В.А. Богенгардта и его жены Ольги Николаевны (1893–1967) было трое детей: Сергей (р. 1924), Александр (р. 1926) и Ольга (р. 1932).
France
Clamart (Seine)
10, Rue Lazare Carnot
17-го марта 1934 г.
Милая Наталья Геевская,
(Ибо Вы Геевской были, когда стучались в наш, увы, негостеприимный дом, но дом не виноват, он бы принял!) [540] .
Ваше письмо меня не только тронуло — взволновало: тот мир настолько кончен, что перестаю верить, что он был [541] (гляжу на коричневый плед, последний подарок отца, сопровождающий меня с 1912 г. всюду [542] , и думаю: неужели — то*т?! Щупаю — и не верю. Это, ведь, пуще Фомы! [543] ) — и вдруг. Ваш живой голос, и не только голос: живое имя «Вареньки Иловайской» — значит, тоже Варвара, как дочь: первая жена моего отца (тот портрет.) [544] Подумайте, ведь я совершенно тщетно пыталась узнать у немногих уцелевших, кто была первая жена Д<митрия> И<вановича>, это было так давно, что даже самые старые не помнят (так, по-моему, должна начинаться какая-нибудь сказка!), единственная, кто может быть, по слухам, знает — Оля Иловайская, но я ее боюсь пуще огня и живу, как страус, вобрав голову в плечи: что* мне от нее будет за Пимена [545] — если прочтет! (Она недавно в третий раз вышла замуж и живет в Сербии.)
540
Вероятнее всего речь идет о московском доме Цветаевых в Трехпрудпом переулке, № 8, где прошло детство, отрочество и юность Цветаевой. Она покинула его в 1911 г. Этому дому и его обитателям посвящены многие ранние стихи Цветаевой: «„Прости“ волшебному дому», «В зале», «Пробужденье» и др. (СС-1).
541
Об этом Цветаева писала в 1913 г. в своем стихотворении «Ты, чьи сны еще непробудны…», посвященном дому в Трехпрудном: «…Будет скоро тот мир погублен, / Погляди на него тайком, / Пока тополь еще не срублен / И не продан еще наш дом…» (СС-1. С. 196). О судьбе доме в Трехпрудном переулке см. также письмо к А.А. Тесковой от 20 января 1936 г.
542
…плед, последний подарок отца… — Плед был куплен в известном московском магазине Мюр и Мерилиз в 1913 г. (а не в 1912 г., как пишет Цветаева). См. письмо к В.Н. Буниной от 22 ноября 1934 г.
543
Фома — человек недоверчивый, не верящий на слово. По библейскому преданию, апостол Фома не поверил в воскресение Иисуса, пока «не увидел на руках Его ран от гвоздей и не вложил перста свои в раны…» (Ин. 20, 25).
544
Речь идет о Варваре Николаевне, первой жене Д.И. Иловайского. Полных сведений о ней обнаружить не удалось. …тоже Варвара — имеется в виду старшая дочь Д.И. Иловайского, Варвара, первая жена И В. Цветаева. Ей был отдан отцом в 1880 г. в качестве приданного дом в Трехпрудном, ставший потом домом Цветаевых. Об Иловайских см. очерк «Дом у Старого Пимена» и письмо к В.Н. Буниной от 6 августа 1933 г. и коммент. к нему. …тот портрет. — Посмертный портрет Варвары Дмитриевны Иловайской, написанный художником по фотографиям и указаниям И.В. Цветаева. Висел в зале в доме в Трехпрудном. Хранится в Музее изобразительных искусств им. А.С. Пушкина. Наследниками дома в Трехпрудном были дети И.В. Цветаева от первого брака Валерия и Андрей, единокровные сестра и брат Марины и Аси Цветаевых. См. указанное выше письмо к В.Н. Буниной.
545
Ольга Дмитриевна Иловайская. — См. коммент. 10 к упомянутому письму к В.Н. Буниной. …мне от нее будет за Пимена… — По-видимому, Цветаева опасалась реакции Ольги на некоторые характеристики героев очерка «Дом у Старого Пимена», например, написанное о самой Ольге: «тайная и упрямая», «расточительная» и др. (СС-5. С. 127).
И вдруг Ваш голос, бросающий мне это имя.
Теперь ряд вопросов: 1) в каком Вы родстве и как Вы приходитесь Валерии? 2) Что Вы знаете про «Вареньку»? Скольких лет и отчего (от чего) она умерла? 3) Видали ли когда-нибудь ее карточку? 4) Ее имя, отчество и девическую фамилию. Словом, — всё, что знаете, ПОЖАЛУЙСТА.
А Валерия, которая Вас не взяла жить к себе (в каком году? она ведь сама не жила в Трехпрудном с 1907-го, приблизительно, года. Когда же это могло быть? Сначала переехала от нас (Цветаевых, т. е. дочерей нашей матери) во флигель, а в 1908–1909 году ее уже не было, жила всегда за*-городом. в жутко-одиноких местах, Бог ее знает — почему… Когда это было и в какой дом, Трехпрудный или Пименовский Вы стучались? Мы с Асей, обе, вышли замуж в 1912 г. [546] , она вместо VI, я вместо VIII кл<асса> — Господи, замечаю, что все это — скобка! Итак, начинаю сначала:)
546
Цветаева вышла замуж за С.Я. Эфрона в январе 1912 г., ее младшая сестра Анастасия в том же году за Бориса Сергеевича Трухачева (1892–1919).
А Валерия, которая Вас не взяла жить к себе, — одно из самых жутких существ, которых я знала — не только в жизни. Моя мать не могла ее любить, и самое поразительное, что она ее не ненавидела. Но в моей матери жил дух протестантской, германской — справедливости, думаю, что она себе ненавидеть падчерицу — запретила: именно потому что — падчерица. Если бы Валерия была ее дочерью — она бы ее ненавидела [547] .
547
В очерке «Дом у Старого Пимена» Цветаева писала: «Валерия, до сих пор еще не может простить моей матери (†1906 году) замещения в доме ее матери (†1890 году) и, ненавидя ее в наших, с Асей, голосах, лицах, жестах и даже буквах! Ненавидя так, как можно ненавидеть единственно– ненавистное, дважды воскресшее…» (СС-5. С. 135–136).
Я ее ни в чем не виню, как нельзя винить явления природы, я только ее, даже мысленно, сторонюсь. И (не думайте, что я очень жалостлива) — жалею — за какие-то редкие ее прорывы — или попытки — нежности, заботы, — очень редкие, но все же бывшие. За одиночество, сжатость, сдавленность, основную недобрость всего существа. За то, что (она очень поздно вышла замуж, годам к 35-ти, за очень страшного с виду бородатого гиганта: крестьянина [548] ) — все ее гигантские дети — умирали, не знаю, уцелел ли кто-нибудь.
548
С.И. Шевлягин. — См, коммент. 7 к письму к В.Н. Буниной от 19 августа 1933 г.