Чтение онлайн

Ты, словно путеводная нить, протянутая мне извне. Осталось дождаться момента, когда смогу пойти вдоль неё, завязывая узелки на память, чтобы не потеряться. Я дождусь, а до тех пор не выпущу её из рук, и ты не отпускай.

С. П.

Октябрь 3

Лёгким кружевом паутины уплетена доска, на дне среди тины прячется тоска.

Верю, что увижу, если вновь приду, трепещущие крылья под водой в пруду.

Она, не поверишь, что лютая стужа, и стынет рука, погружённая глубже.

Точно кресты на старом погосте, под пальцами всюду их тонкие кости.

Через пруд когда-то вёл небольшой мост. Он сломан и обрывается чуть поодаль от берега. Доски скрипят под ногами, когда на них наступаешь. Трухлявые и подгнившие. Но если лечь на него и вытянуть руку вниз, пальцы достают до воды. Сквозь зелёное марево тины, видно ил на дне, чёрную гальку, нити водорослей и даже иногда снующих рыб.

А ещё на дне так много белеющих костей. Россыпь черепов, в их пустых глазницах ютятся рыбы. Сегодня я видела прозрачные тонкие крылья под водой. Они трепетали, образуя складки, покачивались в толще и вскоре исчезли среди водорослей.

С. П.

Октябрь 7

Третий день мне снится один и тот же сон. Как над дном, шевеля прозрачными крыльями-плавниками, парит нечёткий женский силуэт. Она такая же полупрозрачная, как туманная дымка. Она скользит в воде, не волнуя её.

По ночам я отчётливо слышу голос. Её голос. Она зовёт меня по ночам, и я не могу не приходить к воде днём. Но, пусть и осеннее, солнце слишком яркое сейчас. В его лучах, она становится совсем прозрачной. Незримой.

Её голос волнует меня, я не могу уснуть. Всё думаю, что привлекло её внимание? Что там, на дне, о чём она пытается мне рассказать?

С. П.

Октябрь 9

Со следующей недели обещают дожди. Я волнуюсь, что она исчезнет навсегда. Поднимется по каплям дождя вверх на своих прозрачных крыльях. Я должна узнать. Сегодня ночью последний шанс.

Я уже вижу нашего почтальона в окно. Через несколько минут он будет проходить рядом, и я отдам ему письмо. А о тайне озера напишу тебе в следующем. Подожди чуть-чуть.

С. П.

Карл отложил письмо и заглянул ещё раз в конверт, хоть и знал заранее, что он пуст: оно было последним. Самым последним.

Сразу после завтрака Карл навестил мадам Вейв. Она сидела в своей палате и развлекала себя настольной игрой.

— Доброе утро, — поздоровался Карл, предварительно постучав о косяк распахнутой двери, чтобы не напугать пациентку.

— Доброе, доктор Пассед, — на миг оторвавшись от передвижения фишек, отозвалась мадам Вейв.

— Как ваше самочувствие сегодня? Хорошо спали, ничто не тревожило вас ночью? — поинтересовался Карл, внимательно наблюдая за ней.

— Отлично спала, — охотно отозвалась она, встряхнула в кулаке и бросила на стол кубики. — Мне снился залитый солнцем сад. Прекрасные пышные цветущие клумбы, — мадам Вейв передвинула фишку на нужное количество клеточек и достала из набора одну из карточек. — Там было такое множество самых разнообразных цветов: солнечные бархатцы, разноцветные петунии, сочно-рыжая календула, синие-синие васильки, — с улыбкой взялась перечислять она, — и конечно же белоснежные маргаритки.

— Действительно прекрасный сон, — подтвердил Карл, рассматривая яркое поле настольной игры, где были нарисованы все без исключения перечисленные мадам Вейв цветы.

— А вам, доктор, что снилось? — поинтересовалась она, вновь подбрасывая кубики на ладони.

— Я вздремнул совсем немного и даже не запомнил, — признался Карл, поправляя очки и поднимаясь со стула.

— Вы уже уходите? — рассеянно поинтересовалась мадам Вейв, рассматривая фотографию незабудки на очередной карточке.

— У меня ещё есть кое-какие срочные дела, — произнёс Карл, — но я обязательно зайду к вам ещё сегодня побеседовать о цветах.

— Мы планируем сыграть партию в шахматы с мистером Форесом после обеденного чая, — тут же воодушевилась мадам Вейв. — Обязательно приходите поболеть за меня.

— Обязательно, — пообещал Карл и вышел, кивнув махнувшей ему на прощание рукой пациентке.

Покинув палату, он сразу же поднялся на второй этаж. В пустующей клинике было слишком тихо. Карл пересёк коридор и махнул рукой охраннику, неизменно дежурящему у крайней палаты.

— Утро доброе, профессор Пассед, — поздоровался тот, откладывая книгу, что только что читал.

— Доброе, мистер Гард, — поздоровался Карл, опускаясь на стул напротив. — Выглядите измотанным, хорошо себя чувствуете? — участливо поинтересовался он.

— Какой там, — со вздохом отмахнулся тот. — Вот скажите, профессор, что вы думаете о вредных привычках и зависимостях? — внезапно поинтересовался он.

— Что это бич общества, — улыбнулся Карл, — разного рода зависимости существовали всегда, пожалуй, они неискоренимы.

— Ваша правда, — вновь вздохнул мистер Гард. — Я долгое время пытался бросить курить, но всё тщетно. Не могу обойтись без трёх-четырёх сигарет в день, — сознался он.

— Это и есть причина вашего столь удручающего состояния? — догадался Карл.

— Истинно так, профессор. В клинике ни малейшей возможности покурить: всюду натыканы датчики дыма, окна зарешечены, не открыть толком, да и с поста нет возможности отойти, — горестно поделился он.

— Понимаю вас, — кивнул Карл, подпирая голову кулаком.

— Вы тоже курите, профессор? — поинтересовался мистер Гард.

— Нет, страдаю от другого вида зависимости, — усмехнулся Карл, наблюдая, как вытягивается лицо собеседника. — Кофе, — помолчав, уточнил он.

— Ах, вот оно что, — с облегчением рассмеялся мистер Гард.

— С утра уже выпил две кружки свежесваренного кофе, — охотно поделился Карл, — и мне вот пришло в голову предложить вам отлучиться на пару сигарет. Сделаем этот мир чуточку менее несправедливым к нам, как считаете?