Чтение онлайн

— Позволите? — мягко поинтересовался Карл, крепко сжимая ручки инвалидной коляски.

— Извольте, — рассмеялась Александра, поправляя шаль и складывая руки на коленях.

Карл легко толкнул коляску вперёд и выкатил в коридор. Почти бесшумно вращались большие колёса, тонкие спицы отбрасывали длинные переломанные тени. Всякий раз, когда лунный свет из незашторенных окон падал на неё, волосы Александры словно вспыхивали алым костром.

Добравшись до лестницы, Карл удобнее перехватил ручки и, чуть наклонив коляску, покатил вперёд и вниз. Александра запрокинула голову, волосы её шевельнулись, и он невольно вспомнил медленно растекающуюся по столу кровь. Откуда явилось это воспоминание, сказать точно он не мог, но видение яркой красной лужи, катастрофически быстро разрастающейся, и крупных тяжёлых капель, срывающихся вниз на пол, забрызгивая его, так и стояло перед глазами.

— Доктор, у вас есть братья? — тихо поинтересовалась Александра.

Наваждение рассеялось, Карл тяжело моргнул и сфокусировал взгляд на её карих глазах, внимательно изучавших его лицо.

— Нет, — ответил он, наконец.

Лестница кончилась, и Карл вернул коляску в нормальное положение, мягко опустив на все четыре колеса.

— Сёстры? — вновь поинтересовалась Александра.

— У вас вдруг появилось настроение на задушевную беседу? — осведомился Карл, оставляя её у окна.

— Прогулки в тишине это совсем не весело, — заметила Александра, поглядывая на залитый лунным светом двор и оранжевые шарики фонарей. — Тишина изматывает. Многие говорят о покое и блаженной неге, но тишина — это изощрённая пытка, особая мука. Она словно иглами вонзается под кожу, опутывает болезненным пологом, душит, травит, иссушает. И со временем твой собственный голос становится всё тише и тише, ты будто стираешься из этого мира. С губ срывается слабый шёпот, потом неясный хрип, а затем ты и вовсе немеешь. Вслед исчезает и внутренний голос, мысли цепенеют, тяжелеют, оседают на дно сознания. Уже через полгода тишины ты начинаешь казаться себе заживо погребённым даже в ярко освещённой комнате, — она замолчала, всё также неподвижно глядя в окно.

Карл провернул ключ, и замок тихо щёлкнул. Александра моргнула, словно просыпаясь от сна наяву.

— Мне казалось, задушевные беседы — ваш профиль, доктор, — ласково улыбнулась она.

Карл не ответил. Выкатив коляску во двор, он запер дверь и медленно двинулся вдоль самой кромки деревьев, огибая фонтан, от которого тянуло влагой и холодом. Александра вновь поправила шаль, укутывая плечи, поймала пальцами одну из лохматых кистей и стала рассматривать её, поворачивая из стороны в сторону.

— Так всё же сестра? — прервала она повисшее молчание спустя несколько минут.

— Сестра, — эхом отозвался Карл, глядя поверх её головы на тени, разливающиеся чернильными лужами под деревьями и кустарником.

— Младшая или старшая? — тут же поинтересовалась Александра.

— Младшая, — вновь не стал он вдаваться в подробности.

— А у меня младший брат. Занятно, — Александра откинулась на спинку коляски и опустила голову на самый её край, макушкой задевая его пальцы. — Младшие всегда такие ласковые, послушные, нежные. Хочется всю жизнь видеть их рядом, опекая и охраняя. Ведь кто, если не ты?

Карл молчал, она продолжала крутить в руках кисть от шали, пушистая бахрома скручивалась и разлеталась в стороны, подобно нитям фейерверка в ночном небе.

— Вы разлучены сейчас? — спросила Александра, когда он довёз её до края дорожки и повернул коляску.

— Да. Можно и так сказать, — ответил Карл.

Этот разговор вовсе не был приятной задушевной беседой, не нёс в себе ни крупицы полезной информации и лишь будил давние болезненные воспоминания. Однако Карл не торопил её, не задавал интересующих его вопросов, так как отлично понимал, что это совершено бесполезно: она не заговорит, пока не решит, что время пришло, пока путаница мыслей в её голове не примет нужную, одной ей ясную, структуру.

— Мы тоже, и я ужасно скучаю по брату, — призналась Александра, она вдруг вскинула вверх тонкие руки и чуть подалась вперёд. — Я хотела бы увидеть его и обнять крепко-крепко, — она загребла руками холодный осенний воздух и обняла себя за плечи, стискивая пальцами шаль. — А вы, доктор? — тихо спросила Александра. — Вы хотели бы сейчас обнять свою сестру?

— Больше всего на свете, — искренне ответил Карл раньше, чем успел задуматься над заданным вопросом.

Александра обернулась и смерила его очень внимательным взглядом. Потом резко отвернулась и вытянула руку, указывая на деревья чуть поодаль от фонаря.

— Там, — отчётливо произнесла она. — Я видела человека в плаще там. Всякий раз, когда он появлялся во дворе клиники, он появлялся из-за тех деревьев.

— И когда последний раз? — негромко поинтересовался Карл.

— День назад в полдень, — не задумываясь, отозвалась Александра. — Отвезите меня, пожалуйста, к фонтану, если хотите осмотреть это место ближе прямо сейчас, — негромко попросила она.

— Зачем? — после минутного колебания уточнил Карл.

— Хочу поправить волосы, а зеркала у меня с собой нет, — Александра обернулась и ласково улыбнулась, накручивая прядь на палец.

Карл не стал спорить, легко толкнул коляску дальше по дорожке, завершая круг до фонтана, и оставил её там. Александра чуть подалась вперёд, улыбнулась своему отражению и принялась разбирать волосы на пряди, причёсывая их пальцами и рискуя намочить в воде.

Карл не стал ей мешать. Он медленно побрёл к указанному месту, время от времени оборачиваясь и проверяя, не удумала ли Александра выкинуть какой-нибудь фокус, но она сидела у фонтана и медленно сплетала волосы в тугую косу.

Указанное ей место оказалось тем самым, где накануне он обнаружил люк, ведущий в подземный тоннель. Для того чтобы в этом лишний раз убедиться, Карл даже разгрёб листья носком ботинка, пока не рассмотрел в неверном свете железную ручку. Он сделал несколько шагов вперёд, достал из кармана телефон и осветил тёмные стволы деревьев. Два из них росли настолько близко, что сплелись, образуя общую крону. На морщинистой коре, где стволы максимально близко сходились, Карл заметил насечки. Переплетаясь, тонкие линии расходились от центра, образую неровную паутину.

Карл обошёл деревья по кругу, но так больше ничего и не обнаружил. Когда он вернулся к дорожке, Александра уже ждала его. Она подкатила коляску ближе и теперь сидела, запрокинув голову и глядя в звёздное небо. Губы её шевелились, словно она пыталась пересчитать далёкие холодные огоньки.

— Вы закончили? — поинтересовалась она.

— Да, — ответил Карл. — Думаю, нам пора возвращаться.

— Возвращаться? Да, — задумчиво отозвалась она, — отвезите меня, пожалуйста, обратно в палату.

Всю дорогу до двери и вверх по лестнице Александра молчала. Только когда они вновь оказались в тёмном коридоре, где слабые отсветы луны пугали расползающиеся повсеместно тени, она вновь заговорила.

— Доктор Пассед, вам знакомо ощущение чужого пристального взгляда в спину? — поинтересовалась она.

— Думаю, оно всем знакомо, — предположил Карл.

— Да, наверное, — Александра склонила голову набок, длинная коса шевельнулась, как большая змея, затаившаяся в тени. — Как паучьи лапки, что касаются кожи. Сотни крохотных паучков бегут по спине вдоль позвонков. Сверху вниз или снизу вверх. Неустанно скользят, перебирают махровыми лапками. Снова и снова, опять и опять, днём и ночью, на рассвете и на закате, — она поёжилась, повела плечами, будто пытаясь избавиться от неприятного ощущения. — Здесь это чувство не оставляет меня ни на минуту.