Мастер драгоценных артефактов 4
Шрифт:
Там я первым делом нашёл Арсения.
Кузнец стоял у горна, что-то объяснял ученикам, когда я подошёл и хлопнул его по плечу.
— Смотри, что привёз.
Он обернулся, глянул на телеги, заваленные стальными клетками — и замер. Потом подошёл ближе, потрогал прутья, постучал по ним молотком, который держал в руке.
— Это… это всё сталь? — прошептал он.
— Сталь, — кивнул я.
— Столько стали… — Арсений обвёл взглядом телеги, и в его глазах я увидел слёзы. — Я столько в жизни не видел, ваша милость! Да мы же… да я же…
Он замолчал, не в силах подобрать слова.
— Вот видишь, — усмехнулся я. — А ты переживал, что металла не хватит. Как там обшивка для ворот?
Арсений вытер глаза рукавом и выпрямился.
— Делаем, ваша милость! Всё будет готово в срок! Я вам такие ворота сделаю — никакая магия не пробьёт!
— Вот и отлично, — я похлопал его по плечу ещё раз. — Работай.
Оставив кузнеца наедине с его сокровищем, я пошёл в дом. Ноги гудели, спина ныла, но настроение было отличное.
Мы не только зачистили пещеру, но и добыли гору металла. И, кажется, убили что-то большое и злое в бездне. Или покалечили. В любом случае, одной угрозой меньше.
В спальне я стянул сапоги, рухнул на кровать и закрыл глаза.
Хороший был день.
Я улыбнулся и провалился в сон.
После возни с клетками тело требовало отдыха, и я ему этот отдых с удовольствием предоставил.
Проснулся от того, что кто-то тряс меня за плечо.
— Господин! Господин, тревога!
Я открыл глаза. В комнате было темно. Надо мной стоял запыхавшийся солдат с перекошенным лицом.
— Что опять? — хрипло спросил я, садясь.
— Инсектоиды напали на деревню, господин! Их много!
Сон слетел мгновенно. Я вскочил, натянул сапоги, схватил чехол с посохами и выбежал во двор. Там уже строилась гвардия — люди выскакивали из казарм, на ходу застёгивая доспехи и хватая оружие. Ильдар орал команды, конюхи подводили осёдланных лошадей.
Чуть в стороне, отдельной группой, стояли жукоборцы. Двадцать человек в полной выкладке, с кольцами на пальцах и решимостью на лицах. Прохор прохаживался перед строем, что-то втолковывая бойцам. Увидев меня, кивнул.
— Мы готовы к бою, господин.
— Тогда вперёд, — рявкнул я, запрыгивая на Громилу.
Мы рванули к деревне. Ночь была тёмная, безлунная, но со стороны поселения поднималось зарево — что-то горело.
Когда мы влетели в деревню, картина открылась та ещё.
Жуки были повсюду. Секачи носились между домами, рубя своими лапами заборы и телеги. Огненные плевунцы метали сгустки пламени, поджигая всё, до чего дотягивались. В воздухе метались крикуны, чей вой резал уши.
А посреди всего этого хаоса возвышался жук-носорог. Здоровенная тварь ростом с быка-осеменителя и массивным хитиновым рогом на голове. Он неторопливо двигался вдоль домов, и каждый его шаг сотрясал землю.
— Рассредоточиться! — заорал я. — Жукоборцы — на секачей! Стрелки — сбивайте крикунов! Маги — со мной, на носорога! Не жалеть боеприпасов, уничтожить всех!
Бойцы издали боевой клич, и закипело сражение.
Гвардейцы открыли огонь из ружей и новых многозарядных арбалетов. Болты и пули застучали по хитину. Один из плевунцов попытался плюнуть огнём в группу бойцов, но защитные амулеты отразили пламя.
Следопыты Германа дали залп в воздух. Несколько крикунов, пронзённые насквозь, рухнули на землю. Тех, кто ещё оставался жив, растоптали лошадьми. Остальные крикуны заметались, их вой стал ещё пронзительнее. У меня аж зубы заныли.
Жукоборцы под командованием Прохора вступили в схватку с секачами. Я видел, как Белогор метнул копьё, и оно вошло точно в глаз твари. Секач заверещал, закрутился на месте и рухнул, подмяв под себя чей-то забор.
Другие жукоборцы подпустили тварей поближе. Активировали кольца — вокруг них выросли золотистый шары, и жуков порвало на части.
Главной проблемой оставался носорог.
Он двигался к центру деревни, и ни стрелы, ни болты, ни даже пули не могли пробить его панцирь.
Яшка и его маги ударили из посохов. Огненные шары врезались в тушу, но только опалили хитин, не причинив серьёзного вреда. Носорог даже не замедлился.
— Бейте по ногам! — крикнул я. — Остановите его!
Сгустки пламени и разряды молний полетели в сочленения лап. Носорог споткнулся, заревел так, что земля задрожала.
Я выхватил меч и бросился к нему.
— Прикройте!
Маги усилили огонь, отвлекая тварь. Я подбежал сбоку, запрыгнул на огромную лапу, потом — на выступ панциря. Носорог дёрнулся, пытаясь сбросить меня, но я вцепился мёртвой хваткой. Подтянулся, забрался на спину.
Ударил мечом в сочленение панциря. Раз, другой. Хитин треснул. Я вогнал клинок глубже, расширяя рану. Из-под панциря брызнула вонючая жижа.
Носорог взревел и начал мотать головой, пытаясь достать меня. Я едва не слетел, но удержался. Выхватил из чехла огненный посох с рубином.
Вогнал его в рану, прямо вглубь туши, и активировал его на полную мощность.
Рубин вспыхнул ослепительным светом. Из щелей в панцире носорога повалил дым, потом — метнулось пламя. Тварь заревела так, что у меня чуть барабанные перепонки не лопнули. Я спрыгнул на землю, откатился в сторону.
Носорог сделал ещё пару шагов и рухнул. Изнутри его пожирал огонь — посох продолжал работать, выжигая внутренности.
Через минуту всё было кончено. Огромная туша застыла посреди деревни, и из щелей в панцире валил чёрный дым.
Я вытер пот со лба и огляделся.
Бой затихал. Последних секачей добивали жукоборцы. Крикуны, лишившись половины стаи, улетели в лес.
Что могу сказать… Не зря я так настаивал на том, чтобы для всех построили каменные дома. Это того стоило. Люди укрылись внутри и выжили — жуки не смогли пробиться через камень и не смогли ничего поджечь.
Ну, за исключением заборов и парочки личных огородов селян.
Из домов начали выходить жители. Они озирались, смотрели на туши жуков, на дымящегося носорога, на меня. И вдруг одна женщина, прижимая к груди ребёнка, шагнула вперёд.
— Спасибо, господин! — выкрикнула она, и в голосе её звенели слёзы. — Спасибо, что спасли нас!
За ней подошли другие. Они обступили меня, кланялись, благодарили, кто-то даже попытался поцеловать руку.
Я поднял ладонь, останавливая их.
— Не за что благодарить! Вы под моей защитой. Просто не забывайте об этом. Но теперь у меня для вас есть задание.