Чтение онлайн

По сравнению с вчерашним громким сражением это просто развлечение, как в тире. Расслабляться нельзя, конечно, но между делом я успевал ещё и думать.

Нам определённо нужны башни. Одна небольшая башенка на дороге перед деревней уже есть, но это так, больше для проформы. Надо построить пару хороших, каменных, с бойницами и всеми делами. Чтобы в случае чего вся деревня находилась под перекрёстным обстрелом.

Когда осталось только три инсектоида, я решил размяться. Спрыгнул с крыши, обнажил клинок и свистнул, привлекая внимания тварей.

Кузнечики бросились на меня. Пришлось и правда попотеть, потому что поразить тварей в мечом в открытом бою оказалось не так-то просто.

Но я, конечно, справился. Отличная вышла утренняя зарядка.

Я и оглядел деревню и убедился, что урон — минимальный. Пару телег сломали, двери исцарапали, заборы кое-где повалили. Более или менее серьёзно пострадал только один склад, куда жуки сумели вломиться. Но там лежали инструменты, а они у нас теперь металлические. Рукоятки погрызли, сволочи, а с металлом не справились.

Из домов начали выходить люди. Степан подошёл ко мне и низко поклонился:

— Спасибо, господин. Вовремя вы, как всегда.

— Не за что, — я хлопнул его по плечу. — Обошлось.

Староста вздохнул и нахмурился, глядя на разворошенный склад.

— Я виновных найду, кто дверь на ночь не закрыл. Накажу, чтоб неповадно было!

— Не надо наказывать. Инструменты целы, рукоятки заменим — делов-то. Поругай их маленько, — махнул рукой я. — Пусть учатся на опыте, это полезно.

— Как прикажете, — пожал плечами Степан.

Я прошёлся по деревенской улице, осматривая туши кузнечиков. Хитина на них почти не было — так, тонкая оболочка, из которой доспех не сделаешь. Взять с них особо нечего. Разве что задние лапы, на которых имелись характерные зубчики, как у обычных кузнечиков.

Я наклонился, провёл пальцем по зубчикам — острые, твёрдые. Можно эти лапы использовать как одноразовые пилы. Лесорубам и плотникам может пригодиться.

— Степан! Видишь лапы? Срезать аккуратно, высушить, проверить, как дерево пилят. Если подойдут — раздать кому надо. Всё остальное — сжечь подальше от деревни.

— Сделаем, — кивнул староста и тут же принялся раздавать указания.

Я оглядел деревню ещё раз. Солнце вставало над лесом, окрашивая небо в розовый цвет. Блин, ещё только рассвет, а у меня такое ощущение, что я вымотан до предела.

Свистнул Громилу, забрался в седло и поехал в имение. Надо вздремнуть хотя бы до обеда. Потому что если жуки начнут приходить каждую ночь, то придётся пересматривать график. И строить эти чёртовы башни быстрее, чем я планировал.

В имение я вернулся, когда солнце уже встало. Глаза слипались, тело ломило после двух ночей без нормального сна. Но я перекусил и подумал: а почему бы перед сном немного не поработать? Всё равно дел накопилось столько, что хоть разорвись.

Поэтому после завтрака я умылся ледяной водой из колодца, выпил кружку травяного отвара и поднялся в мастерскую.

Там меня ждали пространственные кристаллики. Я сел за стол, разложил инструменты и принялся за работу.

Обрабатывать пространственные камни — это вам не просто руны наносить. Тут нужна тонкая настройка. Каждый кристаллик надо изучить, понять его структуру, подровнять форму, наложить зачарование. И всё это — не повреждая и без того хрупкую основу.

Когда сотый кристаллик лёг в ящик к остальным, я откинулся на спинку стула и потёр виски. Перед глазами плыло, но останавливаться не хотелось — я поймал вдохновение, а упускать его нельзя.

Я достал заготовки для защитных амулетов. Пальцы двигались почти автоматически — закрепить камень, нанести руну, замкнуть контур, проверить целостность чар.

К вечеру я сидел, уронив голову на скрещённые руки, и тупо смотрел на недоделанный артефакт.

Всё. Больше не могу. Ещё немного — и отрублюсь прямо здесь.

Я сгрёб всё со стола в ящик, кое-как дополз до кровати и рухнул лицом в подушку. Сон поглотил меня мгновенно.

Проснулся я от того, что кто-то тряс меня за плечо.

— Господин… Господин!

Я открыл глаза. За окном было темно, но небо уже светлело. Скоро рассвет, судя по всему. Сощурившись, я перевёл взгляд на будившего и понял, что это Макар.

— Что там? — буркнул я, садясь.

— Снова деревня, господин, — доложил старик.

Я вздохнул и с силой протёр лицо рукой.

— Опять жуки? Мне что, жить там теперь, чтобы ничего не случалось?

— Нет, ваша милость, не жуки. Там люди.

— Люди? Бандиты напали?

— Нет-нет! — замахал руками Макар. — Там мирные люди, господин. Староста Степан просит прощения за беспокойство, но велел срочно отправить за вами.

Я выдохнул. Мирные люди — это уже интересно. И раз Степан решился меня будить, значит, там что-то серьёзное.

— Ладно, — я натянул обувь и встал. — Поедем, посмотрим.

Умылся у колодца. Вода была ледяная, обжигала лицо, но хоть немного приводила в чувство. С кухни пахло свежей выпечкой — повара уже встали и готовил завтрак. Меня угостили тёплой булочкой и налили во флягу свежего морса из лесных ягод. Я сел на Громилу и не спеша поехал в деревню, завтракая на ходу.

Утро было тихое, ясное. Лес только просыпался, птицы начинали пересвистываться, где-то в чаще стучал дятел. Я ехал и жевал булочку, наслаждаясь редкой минутой покоя.

Когда я въехал в деревню, то сначала даже не понял, что происходит. Перед домами стояла целая толпа.

Когда мне сказали, что прибыли мирные люди, я представил семью, ну или там группу людей человек десять. Но этих только на первый взгляд больше сотни!

Мужчины, женщины, дети, старики. Все грязные, уставшие, в потрёпанной одежде. У некоторых за спиной висели тощие мешки с пожитками, кто-то катил деревянную тачку, кто-то вёл под уздцы пару ослов, навьюченных поклажей. Ни телег, ни лошадей.

Я спешился, передал поводья подбежавшему парнишке и пошёл к толпе. Степан уже спешил навстречу.

— Простите, господин, что разбудил! — затараторил он. — Но тут такое дело…

— Вижу, — перебил я. — Кто это такие?

Из толпы вышел старик, изрядно потрёпанный жизнью. Одежда латаная-перелатаная, а в глазах такая вселенская усталость, что непонятно, как он вообще сюда дошёл. В руках — старая шапка, которая старик нервно мял.

— Меня зовут Евсей, — представился он, поклонившись. — Староста деревни Выселки. Это мои люди.