Чтение онлайн

Он проводил меня в небольшую прихожую. В доме ещё пахло горелой тканью и лекарствами.

В дверном проёме, за который виднелся кухонный стол, стояла молодая женщина. На её щеке я заметил чёрную полоску сажи.

— Моя жена, Ольга Константиновна, — представил её Косогоров.

— Здравствуйте, ваше сиятельство, — почтительно поздоровалась женщина.

Чувствовалось, что жена Косогорова подавлена тем, что с ним случилось. Она надеялась, что я сотворю чудо и верну дар её мужу, но не верила в такое волшебство.

Из-за её спины выглядывали две девочки. Старшая смотрела исподлобья, глаза ещё блестели от недавних слёз. Младшая бесцеремонно разглядывала меня с детским любопытством.

— Доброе утро, сударыни, — вежливо улыбнулся я.

Младшая девочка изумленно распахнула синие глаза, а старшая насупилась ещё сильнее.

— Твой папа сказал, что у тебя пробудился магический дар, — обратился я к ней. — Можешь показать?

Девочка молча покачала головой и сжала кулаки. Я сразу понял, в чём дело — её только что отругали за устроенный переполох. Отругали не со зла — Косогоровы любили своих дочерей. Просто они испугались, когда вспыхнул огонь.

— Огонь — очень могущественная стихия, — сочувственно кивнул я. — Если обращаться с ним неосторожно, можно натворить немало бед. Поэтому тебе нужно учиться управлять своим даром, а не прятать его.

Лукьян Матвеевич Косогоров качнул головой, соглашаясь с моими словами.

— Аня, покажи его сиятельству свой дар, — сказал он. — Не бойся.

Девочка помедлила ещё немного, потом неумело щёлкнула тонкими пальчиками. В её ладони вспыхнул крохотный дрожащий огонёк. Дочка мага невезения осторожно раскрыла ладонь. Огонёк не погас, он трепетал, не обжигая кожу.

Младшая девочка смотрела на сестру с восторгом и завистью. Их мать тревожилась, но старалась не выдать этого. Но дочь почувствовала её тревогу. Она снова сжала пальцы, и огонёк погас.

— Мы уже думали, что у Ани нет дара, — сказал мне Косогоров. — Так ведь иногда бывает. Советовались с целителями, даже собирались отвести её к менталисту. А сегодня утром дар проснулся сам собой.

— Думаю, это ваша заслуга, — усмехнулся я. — Вы хотели помочь дочери, и смогли это сделать.

Я дружески подмигнул девочке.

— Мой магический дар тоже проснулся поздно. Только я был магом воды, а не огня, а ещё плохо ладил со своим отцом. Знаешь, что я сделал, когда мои магические способности проявились? Устроил дождь прямо в его кабинете, когда мой отец работал с бумагами. Ох, и влетело же мне тогда! Сколько тебе лет?

— Одиннадцать, — еле слышно ответила девочка.

Её страх постепенно проходил. Это очень важно для начинающего мага — не бояться своего собственного дара. Куда важнее всего остального. Ведь если страх не победить, всё остальное может просто не случиться.

— Отличный возраст, — улыбнулся я. — Осенью сможешь поступить в Императорский магический лицей, с этим не будет проблем. Будешь учиться магии, думаю, тебе понравится. Я поговорю об этом с директором.

Девочка молча кивнула. Жена Косогорова покраснела от смущения.

— Спасибо, ваше сиятельство, — сказала она.

— Вы поможете папе? — вдруг спросила девочка. — Его дар вернётся?

— Всё зависит от магии, — честно ответил я. — Ей решать.

Косогоров неловко оделся и попытался справиться с пуговицами одной рукой, но у него ничего не вышло. Ольга Константиновна помогла ему застегнуть куртку и протянула сумку.

— Здесь бутерброды в дорогу и горячий кофе, — сказала она.

Бросила на меня быстрый взгляд и прижалась к мужу. Я вежливо отвернулся, чтобы не мешать им прощаться.

— Я готов, Александр Васильевич, — через минуту сказал Косогоров.

— Едем, — улыбнулся я.

Мимо мелькали дома Столицы. Косогоров молчал, глядя в боковое окно мобиля. Я чувствовал, что мастер невезения нервничает.

— Вам нужно выговориться, — сказал я, когда мы выехали за городскую черту. — Сейчас вы обижены на судьбу, а это не лучшее настроение для разговора.

Мастер невезения упорно молчал, но я не собирался позволять ему и дальше тонуть в унынии. В конце концов, этим он мог заниматься у себя дома.

— В последнее время мне пришлось очень близко познакомиться с разными магическими существами, — улыбнулся я. — И все они уверены в одном. В этом мире не бывает случайностей, и в других мирах тоже. Каждое событие приводит к самым неожиданным последствиям, и это происходит не просто так. У всех перемен есть цель, только мы не всегда видим её.

Косогоров не повернул голову, но я чувствовал, что он внимательно слушает меня.

— Вы не потеряли дар, — продолжил я. — Он изменился, но всё ещё с вами. Вы можете расценивать это как трагедию, а можете подумать — для чего так случилось? Только не считайте, что магия вас наказывает. Не станет она заниматься такими глупостями.

— А мне именно так и кажется, — глухо ответил мастер невезения. — Вы совершенно правы, я обижен. Но не на магию, а на себя.

— Чем быстрее вы избавитесь от этой обиды, тем лучше для вас, — заметил я. — Думайте не о том, что вы потеряли, а о том, что приобрели. Сегодня вы помогли своей дочери пробудить магический дар. Да, вам пришлось заплатить за это обожжённой рукой. Но руку целитель вылечит, а дар у вашей дочки останется. Вы открыли ей дорогу к чудесам.

Через полчаса я свернул с шоссе на узкую лесную дорогу и сосредоточился на том, чтобы мобиль не слишком резво подпрыгивал на ухабах. Старые корабельные сосны качали в вышине мохнатыми лапами, и я беззвучно поздоровался с ними:

— Рад видеть вас, красавицы.

Сосны ответили тёплым магическим импульсом.

Мы проехали мимо поляны, заросшей молодыми сосенками. На дальнем краю поляны чернели обугленные развалины сгоревшей магической лаборатории.

— Видите это пепелище? — спросил я Косогорова. — Эту лабораторию построил один из графов Сосновских. Он был в отчаянии, когда понял, что родовой магический дар не достался ему. Род Сосновских тесно связан с корабельным лесом, без родового дара граф не смог бы выращивать сосны, обладающие магическими свойствами. В этой лаборатории он пытался договориться с магией, заменить родовой дар другим колдовством.

— У него ничего не вышло? — спросил мастер невезения.

— Не вышло, — усмехнулся я. — Граф потратил на эксперименты всю жизнь, но так и не узнал, что утрата дара — это расплата за преступление его отца. Родовой дар Сосновских не исчез, он просто достался другому человеку — незаконнорожденному потомку рода. Следующий граф Сосновский с моей помощью нашёл этого человека и признал его право быть членом рода. Теперь в империи два графа Сосновских, а магический лес растёт лучше прежнего.