Чтение онлайн

— Этот человек не врёт, — заметил я Зотову. — В побеге арестанта он не виноват.

— Зато виноват в преступной небрежности, — поморщился Зотов. — Он обязан был следить за Кошкиным во все глаза, а не мобили толкать.

— Так кто же знал, что так выйдет? — чуть не плача, возразил охранник.

— Уведите его! — повысил голос Зотов. — Обратно в камеру.

Помощник Зотова увёл расстроенного своей участью охранника.

— Значит, вы уверены, что этот толстяк не помогал Кошкину сбежать? — спросил меня Зотов.

— Я уверен, что он нам не врал, — уточнил я. — Кроме того, он смертельно напуган, почти раздавлен тем, что произошло. Нет, он не участвовал в побеге.

Зотова не расстроило моё заявление.

— Я так и предполагал, — кивнул он. — С кем вы хотите поговорить теперь? С гвардейцем, который охранял ворота? Предупреждаю вас, у этого юноши горячий характер. Одно неосторожное слово, и он вызовет вас на дуэль.

— Вас он уже вызвал? — улыбнулся я.

— Трижды, — поморщился Никита Михайлович. — Но на третий раз я кое-как сумел втолковать ему, что затеял расследование не для того, чтобы его оскорбить. Я сказал, что мир не вертится вокруг его самолюбия, но он мне, кажется, не поверил.

— В таком случае, оставим его напоследок, — решил я. — Чем дольше он просидит в вашей камере, тем охотнее ответит на мои вопросы. А прямо сейчас я не откажусь от чашки кофе и горячей выпечки. Могу даже сам сходить за ней в кофейню неподалеку.

— Не нужно, — отмахнулся Зотов. — Кофе и пирожки сейчас принесут.

— Мне кажется, кроме внутренней охраны и военного на воротах кто-то ещё должен был присматривать за тюремным двором, — задумчиво сказал я. — Или я ошибаюсь?

— Не ошибаетесь, — с лёгким удивлением ответил Никита Михайлович. — Караульные стоят на галерее вдоль всей стены и наблюдают за порядком сверху.

— Тогда я хочу поговорить с караульным, который стоял ближе всего к воротам, — решил я. — Интересно, почему он не заметил побег Кошкина.

— Я уже говорил вам, что из вас выйдет отличный следователь, — неожиданно улыбнулся Зотов. — И теперь снова повторю это. Я рассуждал так же, как вы и приказал доставить караульного в управление.

— И что он вам рассказал? — поинтересовался я.

— Лучше сами его расспросите. а я понаблюдаю за вашим удивлением.

Караульный оказался долговязым белобрысым пареньком. Гвардейская форма сидела на нём нескладно, а сам он казался удивлённым, а не расстроенным. Когда караульного ввели в кабинет, он первым делом щёлкнул каблуками, приветствуя Зотова.

— Добрый день, — улыбнулся я. — Не удивляйтесь, но вопросы вам стану задавать я. Позвольте представиться — граф Александр Васильевич Воронцов.

— Господин Тайновидец? — радостно удивился гвардеец.

Он снова щёлкнул каблуками и почтительно наклонил голову.

— Присаживайтесь и постарайтесь отвечать подробно, — предложил я. — Вы сегодня дежурили в крепостной галерее возле ворот?

— Так точно, — ответил гвардеец. — Наблюдал за воротами, как и положено.

— Наверное, скучно стоять на стене без дела, — предположил я. — Вы на что-нибудь отвлекались?

— Один раз, — покраснел паренёк. — Послал зов своей девушке, договорился вечером погулять с ней в парке. Но на ворота-то я смотрел.

Тут он сообразил, что прогулка с девушкой в весеннем парке, похоже, не состоится, и погрустнел. Следить за его эмоциями было одно удовольствие — настолько простосердечного человека я давно не встречал.

— Вы ведь родом не из Столицы? — улыбнулся я. — У вас окающий говорок.

— Из Вологды я, — с достоинством ответил паренёк. — Оттуда меня и в гвардию призвали.

О родном городе он тоже вспомнил с удовольствием, я очень ясно это почувствовал.

В другое время я с удовольствием расспросил бы парнишку о Вологде, в которой, к слову, никогда не бывал. Наверняка это чудесный город.

Но сейчас нам нужно было выяснить, как Кошкин умудрился сбежать из Петропавловской крепости. И лучше было сделать это до того, как Никиту Михайловича разорвёт от досады.

— Значит, вы видели, как мобиль заглох и остановился в воротах, — продолжил я. — А что случилось потом?

— Суматоха поднялась, — с удовольствием ответил гвардеец. — Гриша на водителя кричит, тот — на Гришу. Чуть не подрались. Потом «барсуки» подбежали, принялись мобиль толкать. Умора!

— Барсуки? — удивился я.

— Мы так тюремщиков между собой зовём, — снова смутился гвардеец. — Они же всё время в коридорах дежурят, на двор раз или два за смену выходят. Настоящие барсуки.

— Понятно, — улыбнулся я. — А вы видели, как заключённый вышел через открытые ворота?

— Не видел, иначе сразу бы тревогу поднял — покачал головой гвардеец. — Но только меня к тому времени с караула сняли.

Зотов многозначительно кивнул. Он уже знал, что будет дальше — успел допросить гвардейца.

— Кто вас снял? — удивился я.

— Господин комендант, — ответил гвардеец. — У него окна во двор выходят, вот он и увидел открытые ворота и суматоху. И приказал мне бежать вниз и следить, чтобы заключённые не разбежались.

— И вы исполнили приказ? — уточнил я.

— Конечно, — удивился гвардеец. — Как же иначе, ваше сиятельство? Только пока я спустился, ворота уже закрылись. А тут «барсук» стал кричать, что арестант убёг. И тоже на Гришу кинулся. А Гриша его чуть на шпагу не насадил.

Гвардеец снова улыбнулся — воспоминания о суматохе во время побега здорово веселили его.

Зотов поморщился и вызвал своего помощника.

— Уведите этого весельчака, — приказал он.

Когда гвардейца увели, Никита Михайлович поднялся из-за стола и устало повёл плечами.

— Вот так, — язвительно сказал он. — Комендант принял меры против побега, а из-за этих мер побег и случился. Что вы об этом думаете, Александр Васильевич?

— Я думаю, что пора поговорить с комендантом крепости, — ответил я. — Ведь именно он больше всего вас интересует?

— Вы правы, — кивнул Зотов. — Я подозреваю, кто комендант Петропавловской крепости помог Кошкину бежать. Но лучше бы я ошибался!

Нам пришлось прервать расследование, потому что помощник Зотова принёс кофе. И не какой-то там жалкий стаканчик — Артём Сергеевич торжественно водрузил на стол блестящий кофейник. Из тонкого носика кофейника шёл пар.