Чтение онлайн

На этом сюрпризы не закончились — рядом с кофейником появился огромный пакет с ещё тёплыми жареными пирожками.

— Артём Сергеевич, вы настоящий волшебник, — проникновенно сказал я. — Благодарю вас от всей души. И от пустого желудка, конечно.

— С удовольствием передам вашу благодарность хозяину кофейни, — рассмеялся помощник Зотова. — Когда я сказал ему, что этот заказ для вас, он с меня даже денег не взял. Отказался наотрез.

— В таком случае, я поблагодарю его лично, — пообещал я.

Затем развернул шуршащую бумагу и набросился на пирожки.

Снаружи они выглядели абсолютно одинаково — округлые, поджаристые, размером как раз на пару укусов — а вот внутри пряталась самая разная начинка. Так что я никак не мог заранее определить, с чем будет следующий пирожок — с сочным мясом или сладким клубничным вареньем.

Но так было даже интереснее. Левая голова Стража Магии обязательно согласилась бы со мной.

Хорошие отношения с хозяином кофейни сложились у меня после того, как я угостил его кулебякой, которую испекла Прасковья Ивановна. Эта изумительная кулебяка всех приводила в восторг, и владелец кофейни не стал исключением. Он упросил меня познакомить его с Прасковьей Ивановной. Дела кофейни сразу пошли на лад, а Прасковья Ивановна получила возможность неплохо заработать.

— Надо же, а этот с яблоками, — приятно изумился я, откусывая пятый по счёту пирожок.

Или шестой?

Затем я сделал глоток кофе и вопросительно посмотрел на Никиту Михайловича:

— Так что там с комендантом крепости? Вы сказали, что подозреваете его в причастности к побегу, и это вас не радует. Почему? Обычно вы всегда довольны, когда находится виновник.

— Только не в этот раз — нахмурился Зотов. — Дело в том, что должность коменданта Петропавловской крепости занимает родной брат нашего эксперта, генерал Вильям Францевич Щедрин.

— Ничего себе, — удивился я. — А что думает по этому поводу Леонид Францевич?

— Расстроен конечно, но виду не подаёт, — поморщился Никита Михайлович. — Мы с Леонидом Францевичем слишком давно работаем вместе, он понимает, что я не стану обвинять его брата без веских оснований. Побег Кошкина и без того подпортит репутацию генерала Щедрина. Герой войны не уследил за каким-то домушником! А обвинение в пособничестве может окончательно погубить генерала.

— Брат нашего эксперта — герой войны? — ещё больше удивился я.

— Вильям Щедрин командовал полком на Балканах, а Леонид Францевич служил у него боевым магом, — объяснил Зотов. — Они вместе освобождали Белград от османов, получили ордена и чины. После войны генерал Щедрин собирался выйти в отставку, но император уговорил его занять пост коменданта Петропавловской крепости.

— Интересно, почему боевой генерал согласился стать тюремщиком? — задумчиво спросил я.

— Петропавловская крепость не просто тюрьма, — объяснил Зотов. — Она до сих пор предназначена для защиты Столицы от магического нападения. В подвалы и стены крепости вмурованы мощнейшие магические механизмы, и сама крепость, по сути, является настоящим артефактом. Её строили великие маги прошлого.

— Мы проходили это в лицее на уроках истории, — улыбнулся я. — Но я думал, что крепость давно потеряла военное значение, поэтому в ней и устроили тюрьму.

— Так считают почти все, — усмехнулся Никита Михайлович. — На самом деле, магические механизмы крепости работают и сейчас. А комендант крепости руководит их работой, вот почему этот пост может занимать только боевой генерал и маг. Теперь вы понимаете, что произошло? Генерал Щедрин имел возможность устроить побег Кошкина, вся магия на территории крепости подчиняется ему. А тут ещё этот заглохший мобиль и странный приказ караульному.

Я недоверчиво покачал головой.

— Мне не верится, что брат Леонида Францевича причастен к побегу.

— Я тоже не хочу в это верить, — согласился Зотов. — Но мне нужны доказательства. Пусть их не примет суд, главное, чтобы меня они убедили. И в этом я полностью полагаюсь на ваши магические способности.

— Благодарю вас, — кивнул я. — Вы уже вызвали генерала на допрос?

— Нет, но сделаю это немедленно.

— Честно говоря, я слишком устал сидеть на этом стуле, — усмехнулся я. — Предлагаю самим заехать к генералу, заодно и разомнёмся. Погода чудо как хороша!

— А что с остальными задержанными? — напомнил Зотов.

— Поговорим с ними после визита к генералу. Дайте мне ещё минутку, и я буду готов.

Я проглотил последний пирожок — он оказался с жареной капустой — допил кофе и поднялся со стула.

— Едем.

Особняк генерала Щедрина располагался на Екатерининском канале, неподалёку от Главного проспекта Столицы. Здесь нас поджидал неприятный сюрприз.

Я остановил мобиль возле чугунных ворот, украшенных эмблемами с изображением перекрещенных магических молний. Вылез на мостовую, и тут меня окликнули:

— Александр Васильевич, добрый вечер! Как хорошо, что я вас встретил!

Я удивлённо обернулся и увидел редактора «Магических сплетен» господина Черницына. Он уже выхватил из кармана блокнот и перо и сходу засыпал меня вопросами.

— Это правда, что из крепости сбежал заключённый? — жадно спросил Черницын. — Вы приехали, чтобы допросить коменданта? Скажите, вы подозреваете, что генерал Щедрин причастен к побегу? Могу я вместе с вами участвовать в допросе?

Только этого нам и не хватало для полного счастья — чтобы вся Столица узнала о побеге Кошкина и о том, что Зотов арестовал коменданта Петропавловской крепости. После того, как об этом напечатают в «Магических сплетнях», репутации генерала придёт конец. А о том, как отнесётся к этому Леонид Францевич, я даже думать не хотел.

— Придержите лошадей, — остановил я редактора. — Прежде всего, как вы узнали про побег?

— Это моя работа, — уклончиво ответил Черницын.

— И вы хотите её лишиться? — грозно прорычал Зотов, вылезая из мобиля. — У меня давно чешутся руки засадить вас в камеру, господин репортёр! Вы только и делаете, что мешаете следствию.

Он подступил вплотную к редактору.

— Неправда! — запротестовал Черницын. — Разве не я помог вам найти Ефима Потеряева?

— Мы прекрасно обошлись бы без вашей помощи! — рявкнул Зотов.

Перепалка грозила перейти в потасовку, поэтому мне пришлось вмешаться:

— Довольно, господа! Господин Черницын, вы не хуже меня знаете, что неосторожная сплетня может разрушить жизнь невиновного человека. А неосторожная газетная статья — тем более. Поэтому я настоятельно прошу вас ничего не писать о генерале Щедрине. Этим вы поможете не только мне, но и ещё одному хорошему человеку.

— Я понимаю, Александр Васильевич, — кивнул редактор. — Но ведь наша газета не единственная в Столице. Другие репортёры вот-вот пронюхают о побеге, это станет сенсацией всех утренних выпусков. И что прикажете делать мне?