Чтение онлайн

Во время всего разговора Дария то и дело косилась на меня со странной смесью любопытства и какой-то глубокой, затаенной заинтересованности. Словно что-то хотела спросить, какую-то личную, не относящуюся к делу вещь, но никак не решалась это сделать в присутствии остальных.

После ужина, когда суета дня улеглась и на город опустилась прохладная южная ночь, я сидел на небольшом балкончике своего временного пристанища, разглядывая бархатное, усыпанное мириадами звезд небо. Воздух был напоен ароматами ночных цветов и свежестью близкого леса. Она сама меня нашла, без стука и предупреждения, просто возникла в дверном проеме балкона, словно тень. — Размышляешь? — мягко спросила она, усаживаясь на свободный плетеный стул напротив. Лунный свет серебрил ее волосы, придавая облику что-то неземное.

— Размышляю, — кивнул, не отрывая взгляда от ее лица. — Чего хочешь? — спросил я, намеренно забавно растягивая слова, пытаясь разрядить немного напряженную атмосферу, которую всегда приносила с собой королевская особа.

Она рассмеялась — весело, искренне, с легким, почти девчоночьим задором. — Давно у меня так прямо не спрашивали! — она на мгновение задумалась, чуть склонив голову набок. — Хочу, чтобы ты спел!

Я крякнул от такой неожиданности. Петь? Я? Да мои вокальные данные оставляли желать лучшего, мягко говоря. Затем я вспомнил одну старую, немного грустную, но красивую балладу, которую еще в детстве слышал от бродячего менестреля, и, откашлявшись, негромко затянул ее. Голос мой был не слишком мелодичен, но я старался вложить в песню душу.

— Красиво поешь, — протянула она, когда я закончил, и в ее голосе не было ни капли иронии.

— Ага, аж вон птицы со страху попрятались по гнездам, — хохотнул я, совершенно не смущаясь. Мне почему-то в ее обществе было комфортно, хоть мы и сидели вот так впервые. Да и отвык как-то я смущаться. Хотя если так подумать я сижу и непринужденно болтаю с королевой, хотя раньше от таком даже помыслить было невозможно. Вырос я, выходит. неплохо так вырос и это тешило самолюбие, честно признаюсь.

Некоторое время мы сидели молча, каждый думая о своем.

— Что думаешь про империю? — вдруг спросила она, нарушив тишину. Ее голос стал серьезным.

— Думаю, что ничего хорошего нас там не ждет, — честно ответил я. — Думаю, что эти Вольные со своим пресловутым орденом обязательно попытаются устроить нам что-нибудь эдакое, какую-нибудь пакость исподтишка. Думаю, что они меня уже порядком достали, и если бы не эта поездка, я бы уже давно отправился на поиски Аргоса, чтобы задать ему пару очень неприятных вопросов, а потом вырезал этот орден под корень.

— Ого, — искренне удивилась она. — Значит, придется тебе не только терпеть, но и защищать меня в этой поездке, — она снова рассмеялась, но смех ее был уже не таким беззаботным. — Вспоминается тот первый день, когда я тебя увидела… вместе с Эллехалом на той дуэли. Подумала тогда, какой чудной и немного диковатый паренек. — Она вдруг резко повернула свое лицо ко мне, и ее бездонные глазищи, казалось, заглянули мне прямо в душу. — Весело было на юге? Расскажи.

— Очень весело, — я невольно улыбнулся, вспоминая свои недавние приключения, полные опасностей и неожиданных открытий. — Я бы с удовольствием пожил там подольше, если бы только было время. Там другой воздух, другие люди, другая жизнь…

— Я бы тоже, — неожиданно вздохнула Дария, и в этом вздохе было столько тоски и усталости. — Ты даже не представляешь, как я устала нести эту ношу. Это бремя власти, ответственности… А учитель твой, между прочим, отказывается ее забрать! — она сердито нахмурила свои изящные брови. — Хотя он, между прочим, родной брат моего отца! Мог бы и помочь любимой племяннице! Я тоже хочу на юг! Хочу свободы, хочу просто жить!

Дария вдруг по-детски задергала ногами в кресле, и на нее было смотреть так забавно в этот момент, что я, не подумав, выдал: — А ты возьми и не возвращайся. Брось все это. Пусть Эллехал с Нириэль занимаются управлением королевством, а то что они, действительно, как халявщики, только развлекаются.

Дария вдруг так пристально и внимательно на меня посмотрела, что мне стало немного не по себе. А потом ее губы тронула сначала легкая, а затем все более широкая улыбка. — А ведь это… это идея! — воскликнула она, и глаза ее заблестели озорным огнем. Проговорили мы с ней еще долго, почти до самого рассвета, обсуждая все на свете — от политики и государственных дел до самых простых человеческих желаний и мечтаний.

На следующий день, после короткого, но крепкого сна, мы отправились в империю. Границу пересекли без каких-либо проблем. Нас встретили на удивление радушно, даже почтительно. Оказалось, что нас уже ожидает специально сформированная делегация, которая, по их словам, без всяких проволочек должны были доставить нашу делегацию прямиком в столицу.

При этом Авитусу был немедленно вручен какой-то официальный приказ от его высшего начальства. Пробежав его глазами, легат помрачнел и был вынужден откланяться. Ставка его командования, как выяснилось, располагалась совершенно в другом городе, и ему теперь предписывалось срочно отправляться туда.

Напоследок он отвел меня в сторонку для короткого разговора. — Ерунда какая-то получается, Эридан, — понизив голос, сказал он. — Зачем бы им вдруг понадобилось меня туда тащить, именно сейчас? У меня такое чувство, что они явно хотят отбить меня от вашего отряда, разделить нас. Будь осторожнее. Мне кажется, они что-то недоброе задумали.

Я заверил его, что тоже об этом подумал и что буду держать ухо востро, а глаза — широко открытыми. На этом мы и разошлись, договорившись встретиться позже, как только представится возможность.

Глава встречающего нас имперского отряда, высокий, статный мужчина по имени Титус Корвин, был чрезвычайно обходителен, любезен и весь из себя просто образец услужливости. Каждое его слово, каждый жест были пропитаны показным радушием. И именно это в нем напрягало больше всего. Слишком уж все было гладко и идеально. Я подсознательно ожидал какой-нибудь банальной засады где-нибудь по пути, в лесу или в узком ущелье, но ее не было. Первый день нашего путешествия по имперским землям прошел на удивление спокойно, если не считать моего внутреннего напряжения. И ночью на наш лагерь тоже никто не нападал, хотя я полночи провел, прислушиваясь к каждому шороху.

На второй день тоже никакой засады не случилось. Мы ехали по хорошим, ухоженным дорогам, мимо богатых деревень и небольших городков. Империя производила впечатление силы и порядка. К вечеру мы остановились на ночлег в небольшом, но чистом городишке и совершенно спокойно переночевали в местной гостинице, где нам были предоставлены лучшие комнаты.

Это обманчивое спокойствие и нарочитая любезность имперцев убаюкали бдительность почти всех в нашем отряде. Меня же мои спутники, включая Дарию, начали в открытую называть параноиком и советовали расслабиться. Да только я все равно не верил, что все пройдет так легко и гладко. Мое чутье, отточенное скитаниями и опасностями, просто вопило о подвохе.

На третий день нашего путешествия по имперским землям мы наконец-то приехали в крупный, шумный город. Нас разместили в дорогом, фешенебельном постоялом дворе, явно рассчитанном на очень состоятельную публику. Роскошь обстановки, услужливая прислуга — все это должно было создавать атмосферу комфорта и безопасности. И я, признаться, даже на мгновение выдохнул с некоторым облегчением, подумав, что, возможно, мои опасения были напрасны. Как же я ошибался! В тот самый момент, когда мы расселись за столом в общем зале, ожидая ужина, и я позволил себе немного расслабиться, все сидящие в зале — другие постояльцы, какие-то случайные посетители, и даже, к моему изумлению, прислуга, только что расставлявшая перед нами тарелки, — как по команде, достали из-под плащей и передников мечи.