Чтение онлайн

Я посмотрел за плечо на боярышник, ветки которого едва отличал от стены церкви. Из-за боли, пережитой в этом месте, я желал сбежать от тихого спокойствия своей комнаты, медленного пения монашек, птицы, сидящей в глубине веток. И, в большей степени, чем думал, я хотел сбежать от Бранвен.

Наблюдая за силуэтами людей, животных и товаров, я заметил подобие святыни на другой стороне улицы. Из интереса мне захотелось подойти поближе, хоть для этого и нужно было преодолеть быстро перемещающийся поток людей. Закусив губу, я начал свой путь.

Сразу же меня стали толкать и пинать, разворачивать и стискивать. Поскольку я видел недостаточно хорошо, чтобы увернуться, в меня врезался мужчина, несущий охапку дров. Полена разлетелись во всех направлениях. Проклятья тоже. Затем я врезался в бок лошади. Секунду спустя чуть не потерял свою ступню в колесе телеги. Но как-то мне всё-таки удалось добраться до другой стороны улицы. Я приблизился к святыне.

Она была не очень большой, всего лишь статуя ястреба и чаши с мутной водой под ним. Если кто-то когда-то и ухаживал за этим монументом, то он перестал делать это уже давно. Крылья птицы были сломаны. Основание статуи раскрошилось. Возможно только несколько людей из сотен проходящих мимо замечали её.

Но что-то в этой старой забытой святыне привлекало меня. Я приблизился и дотронулся до затёртого клюва ястреба. Из рассказов Бранвен мне было известно достаточно, чтобы понять, что этот монумент, судя по всему, был сделан в честь Мирдина, одного из самых почитаемых древних кельтских богов, который иногда принимал форму ястреба. «Один из Аполлонов кельтов» – так она сказала. Но я был не согласен с её словами о том, что эти духи покинули остров и вспомнил об олене и вепре, сразившихся за нас в тот далёкий день. Если это действительно были Дагда и Рита Гор, возможно ли, что дух Мирдина тоже всё ещё жив?

Осёл, нагруженный тяжёлыми мешками, сбил меня с ног, и я упал на монумент, погрузившись руками в тёмную воду.

Встряхивая кисти от воды, я пытался представить, каким Каер Мирдин мог быть столетия назад. Бранвен рассказывала, что вместо шумного города здесь был тихий холм с родником, у которого уставшие пастухи могли отдохнуть. Затем, спустя время, на его месте вырос центр торговли, в котором можно было найти товары с ферм Гвинеда и таких отдалённых королевств как Гвент, Бринхейниог и Поуис Вадог. Затем пришли Римляне и построили крепость на высоком берегу реки Тайви. И теперь старые походные дороги, такие как та, что ведёт в Каер Ведвид, соединяют город с пышными долинами и глубокими лесами на севере, а река соединяет его с морем. Независимо от того, помнил ли кто-нибудь теперь об этом, разрушенный монумент и название города всё ещё соединяли Каер Мирдин с его далёким прошлым.

Я понял, что это и было целью моего путешествия. Установить связь с прошлым. Найти своё имя. Родителей. И я не знал, куда это путешествие может занести меня и где оно закончится, но я внезапно понял, где оно должно начаться.

Море. Я должен вернуться к морю. К тому самому месту, куда меня вынесло более чем пять лет назад.

Возможно, дойдя до туда, я не найду ничего, кроме зазубренных скал, кричащих чаек и бьющихся волн. Но может быть обнаружу ключ, который давно ищу. У меня было мало надежды, но это был мой единственный шанс.

Несколько часов я бродил по городу, придерживаясь небольших улиц, дабы не быть затоптанным толпой. Будто не привыкнув ещё к ограничениям своего зрения, я спотыкался и спотыкался, искалечив свои пальцы даже через кожаную обувь. Но несмотря ни на что, я продолжал идти. Во мне была уверенность, что многие люди – не без оснований – принимали меня за неуклюжего олуха, и что ни один из них не догадывается, что мои глаза абсолютно слепы. Так что случайные слова сочувствия от прохожих были о моей плохой реакции, а не о слепоте.

В конце концов я нашёл дорогу, идущую вдоль Тайви. Идя по реке на север, можно было добраться до моей старой деревни, а оттуда я собирался идти к морю.

Напоследок я взглянул на стены города – десять шагов в толщину и двадцать в высоту, пересёк широкий мост, стараясь не наступать на неровные камни, а затем продолжил свой путь по лесистой долине.

Бредя вдоль реки, я концентрировался на каждом шагу. Если моё внимание колебалось, даже слегка, то я обычно падал на землю, что повторялось не единожды. Один раз я споткнулся посреди деревенской площади и на меня чуть не наступил осёл.

Но всё-таки получалось неплохо. Я шёл три дня, питаясь малиной и ежевикой вместе с сыром, что дала мне одна из монахинь. За это время я ни с кем не разговаривал, и никто не начинал разговор со мной. Однажды я помог пастуху вытащить одного из его баранов из ямы и получил корочку хлеба в благодарность. Это был единственный контакт с людьми.

Со временем дорога превратилась в старую тропинку, проходящую через Каер Ведвид. Барки сплавлялись вниз по реке, проплывая мимо множества уток и лебедей. Приблизившись к деревне, я сошёл с дороги в тень деревьев, так никто не мог увидеть меня. Иногда я останавливался и ел корни, ягоды или съедобные листья. Ещё раз выпил из ручья около большой сосны, на которой катался во время шторма и пожалел, что спустился тогда с неё. Почему-то среди деревьев я чувствовал себя дома, как нигде больше в Гвинеде.

Поздним днём я дошёл до моста в Каер Ведвид. С другой стороны мелькнул длинный, но сгорбленный силуэт. Я напрягся, стараясь разглядеть его получше, пока ветер вокруг нарастал. Это могло быть дряхлое дерево, но я никогда не видел деревьев на этом месте и не мог отделаться от мысли, что это был силуэт человека, человека с обрубками вместо рук.

Я не медлил и, не смотря на препятствия, смог пробежать мимо деревьев и некоторых домов. Растущие тени ухудшали моё зрение, и пришлось замедлиться. В конце концов, не обнаружив вокруг знаков присутствия людей, я упал на широкий луг. Избитый из-за падений и уставший от бега, я нашёл ложбину в мягкой траве и свернулся калачиком, собираясь поспать.

Солнце, светящее прямо в лицо разбудило меня. Пройдя через луг, я вернулся на дорогу рядом с местом, где она отходила от реки. На этой дороге не было никого, кроме одного старого мужчины с густой белой бородой, которая качалась в такт его движениям. Я смотрел на него, снова думая о том, что мне хотелось бы отрастить такую же, чтобы скрыть эти ужасные шрамы. Однажды, возможно, так и будет. Если я доживу до этого.

Несмотря на отсутствие населённых пунктов, я не чувствовал себя потерявшимся. Мои воспоминания о пути к морю оказались удивительно точными. Хоть в жизни я ходил по этой дороге лишь однажды, в мечтах я бывал там часто. Мой медленный шаг начал ускоряться, и я уже слышал отдалённый шум бьющихся волн.

Время от времени моя рука тянулась к груди и дотрагивалась до Галатора. Несмотря на то, что мне было известно о нём совсем мало, его присутствие странно успокаивало меня, как и кожаная сумка Бранвен, висящая на плече.

Старая дорога постепенно превратилась в заросшую тропу. В конце она заворачивала в расщелину среди крошащихся скал. В воздухе чувствовался лёгкий запах соли. Я знал это место, знал из снов.

Чёрная скала, поднимающаяся на высоту двадцати моих ростов. Моёвки, с криками летящие меж скал. Тропа резко поворачивала вправо, обрываясь там, где я и предполагал.