Чтение онлайн

Горностай на обед. Я ухмыльнулся тому, что каким-то образом знал, что сова приближается, и что её невидимая добыча – горностай. Откуда мне это известно? Без понятия. Просто известно и всё. И я предполагал, что кто-нибудь наблюдательный, мог знать это так же точно, как и я.

Всё больше и больше я удивлялся. Иногда мне казалось, что я вперёд других понимаю, что произойдёт. Эта способность, если её можно так назвать, проявилась всего несколько недель назад, так что я ещё не научился с ней обращаться. И не рассказал о ней Бранвен или кому-нибудь ещё. Это мог быть всего лишь ряд удачных совпадений. Но по факту, эта способность была чем-то большим, по крайней мере она могла развлечь меня или даже стать закономерностью.

За день до этого я наблюдал за группой деревенских мальчишек, гоняющихся друг за другом с воображаемыми мечами. В какой-то момент я даже захотел поиграть с ними. Но главный из них, Дитус, заметил это и, быстрее чем я успел увернуться, набросился на меня. Я всегда не любил его, потому что этот мальчишка спустя несколько лет после смерти его матери всё ещё был чьим-то слугой. Он казался мне убогим, глупым и слабохарактерным. Но я никогда не стремился обидеть его, не столько из-за доброты, сколько из-за того, что он был много старше и больше любого другого мальчишки в деревне. Не единожды я видел, как его избивает кто-то сильнее, чем он, и так же часто я видел, как Дитус делает это с теми, кто слабее. Однажды он даже обжёг руку мальчишке, который усомнился, что его родители – римляне.

Все эти мысли пронеслись передо мной за день до того, как мне пришлось отбиваться от Дитуса. Затем я случайно увидел чайку, летящую очень низко над нами и закричал: «Смотри! Подарок с небес!». Дитус повернулся как раз в тот момент, когда чайка выпустила свой «подарок», который упал точно на его глаз. Пока он ругался и пытался отчистить своё лицо, а остальные мальчишки смеялись, я успел сбежать.

Улыбаясь, я думал о вчерашнем видении. Впервые я смог применить свой талант... или это что-то большее, чем просто дар предсказания событий? Можно предположить… что… что я могу даже контролировать события. Делать так, чтобы что-то случалось. Не с помощью рук, ног или голоса, но с помощью мыслей.

Удивительно! Возможно, это просто ещё одна майская мечта… Но вдруг это нечто большее? Я должен проверить.

Подойдя к каменному мосту, ведущему через реку, я сел на колено перед низким, ещё не раскрывшимся цветком. Сосредоточив свои мысли на нём, я отстранился от всего остального. Прохладный ветер, крики ягнят и другие шумы… всё исчезло.

Я увидел лавандовый цвет лепестков, свешивающийся с золотым светом солнца с востока. Крошечные волоски с капельками росы, украшающие край каждого лепестка и маленькую коричневую тлю, перемещающуюся по краям листьев на вершине стебля. Запах был свежим, но не сладким. Я знал, что серединка цветка – цвета хорошо выдержанного сыра.

Наконец приготовившись, я стал желать, чтобы цветок открылся.

«Покажи себя, – приказал я. – Открой лепестки».

Я подождал длинную секунду… Ничего не произошло.

Я снова сфокусировался на растении:

«Открой. Открой лепестки».

Всё ещё ничего.

Я стал ждать. Вскоре, очень медленно, воротники листьев, прикрывающие бутон, затрепетали, словно подул бриз. Через мгновение один из лепестков шелохнулся, слегка отворачивая лишь кромку, перед тем как раскрыться. Следующий. И ещё один. И ещё, пока весь цветок не встретил рассвет раскрывшимся бутоном лавандового цвета. И из его центра прорастало шесть пестиков. А цвет? Как у хорошо выдержанного сыра.

Жестокий пинок достиг моей спины. Грубый смех заполнил воздух, разрушая связь, так же быстро, как тяжёлая нога разрушает нежный цветок.

Часть первая

ВЕРХОМ НА ШТОРМЕ

Я поднялся на ноги со стоном.

– Дитус, ты – свинья.

Осанистый, с отпущенными каштановыми волосами мальчик ухмылялся.

– Это у тебя уши, как у свиньи или демона. В любом случае, лучше быть свиньёй, чем убогим бастардом.

Мои щёки загорелись после этих слов, но я умерил пыл и посмотрел в его глаза, серые, как шерсть гуся. Он был так велик, что мне приходилось отклонять голову слегка назад, чтобы видеть его лицо. На самом деле, Дитус мог выдержать нагрузки, которые иных взрослых заставляли вспотеть. Он не только топил печь в кузнице (тяжёлая и жаркая работа), но и сам рубил деревья для топки, раздувал меха у кузнеца и таскал железную руду центнерами. За это ему доставался обед-другой в день, мешок с сеном вместо кровати и множество ударов по голове.

– Я не бастард.

Дитус медленно провёл рукой по щетине на своём подбородке.

– Тогда где он, твой отец? Может, он – свинья? Или одна из тех крыс, что живут с тобой и твоей матерью?

– В нашем доме нет крыс.

– Доме? Ты называешь это домом? Эту грязную дыру, где твоя мамаша скрытно занимается своим колдовством?

Мои кулаки сжались. Насмешки надо мной ранили больно, но упоминание Бранвен заставляло кровь кипеть. Однако я знал, что Дитус хочет довести дело до драки. Лучше всего оставаться хладнокровным, пока я на это способен. Будет очень трудно держать руки при себе. А слова – тем более.

– Сотворённый воздухом не может осуждать ветер.

– Что ты сказал, мелкий бастард?

– Я сказал, что ты не можешь никого называть бастардом, когда все знают, что твой отец – саксонский наёмник, который лишь на одну ночь остался в этой деревне и не оставил здесь ничего, кроме тебя и своей пустой фляги.

Дитус открыл рот, но не произнёс и слова. Я понял, что сказал то, чего он всегда боялся, но старался не верить, что это правда. Эти слова ранили его сильнее, чем любые удары.

– Неправда! Мой отец был римским солдатом, все это знают, – он свирепо посмотрел на меня. – Я покажу тебе, кто тут бастард.

Я попятился.

Дитус двинулся вперёд.

– Ты ничтожество, бастард. Ничтожество! У тебя нет отца. Нет дома. Нет имени! Где ты украл имя «Эмрис», а, бастард? Ты ничтожество и никогда не станешь чем-то большим!

Я содрогнулся от его слов и яростного взгляда. Оглянулся, в поисках путей к отступлению. Сбежать от него не получится, если не будет форы. Но сегодня над нами нету птиц. Мысль поразила меня. Над нами нету птиц.

Также, как и вчера, я указал в небо и закричал: «Смотри! Подарок с небес!»

Дитус, уже было наклонившийся для броска, на этот раз не посмотрел на небо. Вместо этого он сгорбился, прикрывая голову. На большее я и не рассчитывал. Я повернулся и побежал через мокрый мельничный двор быстрее, чем испуганный кролик.

Он рванулся за мной, яростно крича: «Вернись, трус!»

Я срезал через высокую траву перепрыгнул сломанный точильный камень и деревяшки и пронёсся по мосту, шлёпая кожаными ботинками. Даже перебравшись на другую сторону, я слышал, сквозь своё прерывистое дыхание, тяжёлые шаги Дитуса. Резко повернувшись, я побежал по старой римской прибрежной дороге. Справа от меня пенились воды Тайви, а слева стоял лес, густой и монолитный, до самых склонов Й Виддфы, за исключением тех мест, где протоптали дорожки олени и волки.