Чтение онлайн

Я ускорился на каменистой дороге, пробежав по ней шагов семьдесят, всё время слыша за собой приближающегося Дитуса.

Преодолев небольшой подъём, я покинул дорогу, бросившись в папоротники, росшие рядом с лесом. Не смотря на шипы, врезающиеся в голени, я неистово нёсся вперёд. Затем, сломав куст папоротника, я перепрыгнул через ветки, потом через ручей и вскарабкался на поросший мхом валун. Нашёл небольшую оленью тропу, похожую на бесконечно длинную змею, и побежал по ней до тех пор, пока не обнаружил себя в самой чаще исполинских деревьев.

Я остановился, пока не услышал, как позади меня ломаются ветки. Не задумываясь ни на секунду, я нагнулся к покрову из хвойных иголок и запрыгнул на самую низкую ветку большой сосны. Словно белка, я поднимался выше, ветка за веткой, пока не оказался на высоте в три человеческих роста.

В этот самый момент, Дитус вошёл в чащу. Я висел прямо над ним – сердце выпрыгивало из груди, лёгкие кололо, ноги кровоточили. Я пытался не шевелиться, дышать меньше, будто лёгкие болят от избытка воздуха.

Дитус смотрел то направо, то налево, напряжённо вглядываясь в полумрак рощи. На мгновение он поднял голову вверх, но кусочек коры попал ему в глаз, и он наклонился. «Проклятый лес!». Он повернулся, услышав лёгкий шорох вне рощи, и ушёл.

Большую часть утра я провёл на этой ветке, наблюдая медленные перемещения лучей солнца, едва проникавших через обилие иголок, и неспешный ветер, прогуливающийся среди деревьев. Наконец убедившись, что мне точно удалось ускользнуть от Дитуса, я решил двигаться. Но не вниз. Вверх.

Карабкаясь по лестнице из ветвей, я понял, что моё сердце всё ещё сильно колотится, но не из-за страха или напряжения. Оно трепетало от предвкушения. Что-то связанное с этим деревом в эту минуту по неизвестной причине волновало меня. Каждый раз, взбираясь на более высокую ветвь, я чувствовал, как моя душа тоже поднимается. Казалось, что я вижу дальше, слышу лучше и чувствую глубже с каждым рывком. Я представлял себя летящим рядом с небольшим ястребом, кружившимся над деревьями.

Перспектива ширилась передо мной. Я проследил взглядом за линией реки, скоро движущейся со склонов на север и уходившей за горизонт. Она напоминала огромную змею, одну из тех, что присутствовали в историях Бранвен. Холмы были изрыты неровными линиями, как складки древнего открытого мозга. Я представил, какие мысли посещали этот мозг в течение долгих лет. Может, этот лес – всего лишь одна из его мыслей. Или весь этот день. Сквозь туман, окутывавший самые высокие горы, возвышалась объёмная Й Виддфа, вся её блестящая верхушка была покрыта белым снегом. Тени облаков, мелкие и круглые, перемещались по склонам хребтов, как следы ступней гигантов. Если бы только я мог увидеть гигантов! Смог понаблюдать за их танцем!

На западе собирались облака, но я ещё мог видеть блики света на освящённом солнцем море. Вид бесконечно уходящего вдаль океана возбуждал во мне странную непреодолимую жажду. Я знал, что мой истинный дом, моё истинное имя, оставлены где-то там, на другом берегу.

Достигнув очередной ветки, я напрягся, поднимая себя выше. Схватившись руками поближе к стволу, я закинул на ветку ногу. Несколько иголочек оторвались и изящно закружились в сторону земли. С лёгким стоном, я со всей силы подпрыгнул и наконец покорил её.

Приготовившись к отдыху, я лёг в ложбинку ветки рядом со стволом. Чувствуя, что мои руки липки от древесного сока, я поднёс их к лицу и наполнил грудь сладким смолистым ароматом.

Вдруг что-то защекотало моё правое ухо. Я повернул голову. Ощетинившийся хвост исчез за стволом. Снова растянувшись на своём ложе, я услышал громкий свист. В следующее мгновение почувствовал крохотные ступни, легко пробежавшие по моей груди и ноге. Я приподнялся снова и увидел, как белка завершает прыжок с моей ноги на ветку пониже. Улыбаясь, я наблюдал, как суетливое животное пискляво что-то говорит.

Белочка металась вверх, вниз и снова вверх, махая хвостом, словно пушистым флагом и не переставая грызть шишку размером со свою голову. Затем, будто только что заметив меня, она остановилась. Рассмотрев меня в течение нескольких секунд, она пискнула и прыгнула на ветку соседнего дерева. Затем пушистый зверёк запрыгал по стволу и скрылся из виду.

Я подумал, что выгляжу в глазах белки так же забавно, как она в моих.

Восторг возрос во мне снова, побуждая взбираться дальше. Поднявшийся ветер донёс до меня сладкий эфир деревьев. Запах смолы от шепчущихся веток полился на меня со всех сторон, погружая в целую реку ароматов.

Из-за веток был виден ястреб, всё ещё кружившийся над лесом. Я не был уверен, но подозревал, что он смотрит на меня, имея свои причины для наблюдения.

Первый раскат грома прозвучал, когда я подтягивал себя на самую высокую ветку, которая только способна выдержать мой вес. Тут же прозвучал второй, более сильный, а затем тысячи деревьев застонали, наклонённые одним порывом ветра. Я наблюдал за морем деревьев, ветки которых будто составляли волны, как вода в океане. Среди общего шума колышущегося леса, я вдруг понял, что могу слышать отдельные голоса деревьев: глубокое дыхание дуба и звонкий скрип боярышника, свист сосны и треск ясеня. Стучали иглы и шумели листья. Скрипели стволы и свистели дупла. Все эти голоса сливались в один громкий слоистый хор, поющий языком, который был мне почти понятен.

Налетающий порывами ветер раскачивал моё дерево. Почти как человеческое тело, оно переваливалось с одного бока на другой, сначала мягко, а затем всё сильнее и сильнее. С наращиванием амплитуды, увеличивались и мои страхи, что ствол может треснуть и бросить меня на землю. Но ко мне вдруг вернулась уверенность. Удивившись тому, как дерево может быть таким гибким и прочным одновременно, я покрепче прижался к стволу, пока он качался и гнулся, крутился и кружился, описывая своей макушкой кривые и дуги. С каждым изящным скачком, я чувствовал себя всё больше похожим на порождение ветра, нежели земли.

Начался дождь, сливающийся с шумом реки и деревьев. Ветки переливались зелёным водопадом. Тонкие ручейки скатывались с каждого ствола, перемещаясь по долинам мха и расщелинам коры. До этого я находился вне шторма и не мог почувствовать влагу, не мог вкусить свободы.

Затем, наконец, дождь начал затихать, и весь мир показался мне рождённым заново. Солнечные зайчики танцевали на омытых дождём листьях. С каждой опушки поднимались столбы тумана. Цвета леса засветились ярче, его запахи стали свежее. И я впервые в своей жизни понял, что Земля всё время перестраивается, что жизнь на ней всегда обновляется. По обычному исчислению сейчас был полдень, но для природы этого леса, было утро, утро Рождения.