Чтение онлайн

Его взгляд мрачен, а выражение лица еще более мрачное, и совокупность этого вызывает еще один всплеск жидкого огня между ног.

— Возможно, тебе стоит развернуться и забыть, что ты когда-либо вообще встречалась со мной. А еще лучше, сесть в машину, закрыть двери, поехать домой и сменить эту вызывающую одежду, — в его тоне снова появляется ледяная враждебность, а замечание по поводу моей рабочей униформы заставляет затаить дыхание, пока на языке вертится «иди нахуй».

— А может, тебе и твоей привилегированной лошадке, на которой ты приехал, стоит развернуться и вернуться в замок, в поместье или купить другой дилерский центр. А еще лучше, понизить уровень эго на пару ступенек. Тебе это не к лицу.

Мои руки сжимаются по бокам от нежного поглаживания пальцев по моей щеке, его взгляд становится все пристальнее, превращаясь в обжигающий карий огонь, когда возникает очередной интимный момент.

— Ты так чертовски красива. Так чертовски соблазнительна, — между нами вспыхивает пламя, и в воздухе витает неоспоримое вожделение. Искры пробегают по венам и разгораются в киске. — А теперь иди домой. Запри двери и оставайся в безопасности. Спокойной ночи, Кинли.

Боже милостивый, кто этот мужчина, из-за которого сердце бьется с такой скоростью, что едва могу дышать? Из-за которого хочется забыть о прошлом и задуматься о таких словах, как «Сэр» и «Господин»? К которому хочется прикоснуться и никогда не отпускать?

Я схожу с ума?

— Увидимся позже, Дерек.

Улыбка мистера Горячего и Холодного, Джекила и Хайда, угасает быстрее, чем пламя свечи. Нахмурив брови, он подбирает мои разбросанные вещи, затем открывает дверь Altima и жестом приглашает меня внутрь.

— Поставь ногу на тормоз.

Выполняю его приказ, он тянется через меня и нажимает на кнопку зажигания, чтобы завести машину, его соблазнительные губы находятся всего лишь на расстоянии вдоха от моих.

— И никогда, повторяю, никогда больше не говори мне этих трех слов, Кинли, — в пристальном взгляде горит огонь, когда он приподнимает мой подбородок и теплым большим пальцем снова касается уголка рта, отчего все мои эрогенные зоны воспламеняются. Его глаза темнеют, излучая жар и голод, а губы касаются моих, отчего боль пронзает мою сердцевину, а между ног растекается теплая струйка возбуждения. — Иди домой, милая Кинли, — произносит низким, интимным тоном, а затем поворачивается и уходит, не сказав больше ни слова.

Что за чертовщина?

— Что, черт возьми, здесь только что произошло? — меня пробирает ледяная дрожь, когда становится ясно одно. Дерек Киннард — проблема, разбитое сердце и человек, которого мне нужно выбросить из головы. Но я уже знаю... это невозможно.

Делаю глубокий вдох, не обращая внимания на поздний час, и нажимаю кнопку вызова на руле: — Позвони Кери.

Она отвечает слабым сонным «привет» после второго гудка.

— Охренеть, Кери. Угадай, кто пришел сегодня в бар и оставил мне сто долларов чаевых, хотя я его даже не обслуживала? А потом ждал меня у машины? И поцеловал меня? Не уверена, что смогу доехать до дома с такой дрожью в коленях.

— Держись, Кин, — отвечает она шепотом.

Шорох на заднем плане сменяется звуком захлопываемой двери.

— Хорошо, я вернулась. Брент немного не в духе. Я не хотела его будить. Итак, что, черт возьми, происходит между вами двумя?

— Это ты мне скажи, потому что я, честно говоря, понятия не имею.

В двадцати милях от городской черты автомагистраль FM ведет к уединенному месту, окруженному деревьями и ничем другим. Выключив фары, объезжаю заброшенный дом, где паркую серебристый Chevy Tahoe между двумя разросшимися дубами. Под навесом стоит покрытый толстым слоем пыли BMW M5 старой модели, который, как я выяснил, принадлежит Гэллоу.

Я так чертовски возбужден, что кажется, будто дюжина кулаков колотит и скручивает мои внутренности.

Такие люди, как Гэллоу, — жалкие отребья. Паразиты. Дерьмо на подошве моих ботинок. Они заслужили свою участь и должны быть уничтожены. Медленно. Мучительно. И этот человек тронул кого-то близкого моему сердцу, что делает это еще более необходимым.

Это чертовски личное. Это ради моего лучшего друга, ради его двоюродной племянницы и ради его семьи.

Ради моего брата... ради моей матери.

Оглядевшись, с облегчением замечаю, что старый дом на колесах в нескольких сотнях футов дальше по дороге все еще погружен во тьму, все еще заброшен, входная дверь все еще висит на петлях. В стенах обветшалого дома нет ничего, кроме голодных крыс, воркующих голубей, облупившейся краски и гнили. Напротив, на другой стороне улицы, стоит симпатичный домик, в котором в столь поздний час также не горит свет. Владеет им пара пенсионеров, которым далеко за семьдесят, и если мои исследования верны, они не должны стать проблемой. Скорее всего, они уже спят несколько часов.

В час ночи тепло и влажно, а температура все еще держится в районе двадцати семи градусов, и я мечтаю о свежести. Рубашка, пропитанная потом, прилипает к спине, даже несмотря на кондиционер, выпускающий мощные потоки прохладного воздуха. Черт, даже деревья, должно быть, ищут тень в этой затянувшейся жаре. На мгновение поднимаю голову вверх, глядя на серебристый лунный свет, сияющий с совершенной, изящной легкостью, и на миллионы ярких звезд, похожих на падающие слезы. Затем выхожу из внедорожника, натягиваю ботинки и тянусь за одноразовыми чехлами для ног, которые заканчиваются на верхней части бедер, обеспечивая полный доступ к карманам. Затем надеваю флисовую лыжную маску и легкие нитриловые перчатки. Вот тогда чувствую это. Слышу это. Легкий ветерок позади меня. Мягкий звон его голоса в ушах. Шутливый тон слов и наполняющий душу дар его смеха.

И потерю. Мучения. Глубокую, мучительную обиду и возмущение, сдавливающие внутренности.

Оказавшись в ловушке воспоминаний, делаю глубокий вдох и быстро набираю номер телефона.

— Я здесь. Буду готов встретить тебя и автобус около двух. Планирую провести еще несколько веселых минут с этим ублюдком.

Фредди Гэллоу. Двадцать четыре года. Бывший спортсмен, воспитанник одной из крупнейших престижных частных школ Далласа. Происходит из богатой семьи Гэллоу, сколотившей состояние в сфере недвижимости. По слухам, семья молодого Фредди выпроводила его после того, как он погряз в наркотиках и алкоголе вместо того, чтобы строить карьеру в семейном бизнесе.

Мерзкий проклятый ублюдок.

Он умрет молодым. И медленно. Жестоко. Мучительно.

Всего через несколько часов Фредди Гэллоу станет лишь длинным шлейфом холодного, мокрого, неузнаваемого пепла и очередной статистикой неудачной сделки с наркотиками.

— Если принимаешь это слишком близко к сердцу, приятель, Эйб и Марко справятся с этим. Не вмешивайся, если тебе это нужно.

— Ни за что. Я хочу увидеть его кровь на земле и наблюдать, как его чертова плоть превращается в сгоревшую пыль. Я буду спать спокойнее, зная, что дело сделано, и этот человек больше не дышит, — ответ Шона равнодушен, почти злобен.