Чтение онлайн

У меня внезапно появляется чертова уйма энергии, которую нужно выплеснуть.

Сев в машину, звоню сестре и попадаю на голосовую почту. По спине все еще разливается жар, а тонкие волоски на шее встают дыбом, когда слушаю ее нелепое сообщение: Привет. Это Кери. Скорее всего, я свободна. Скорее всего, я избегаю того, кто мне не нравится. Если вы оставили сообщение и вам не перезвонили, скорее всего, вы и есть этот кто-то. Пока.

Кери юмористка, что обычно забавляет меня. Но сегодня не очень.

— Помнишь, я рассказывала тебе о горячем баскетболисте с гигантскими ступнями, ставшем адвокатом? Пресвятая Богородица, Богиня, Акита или как там еще. Сейчас я даже не могу вспомнить, как выглядит этот человек. Позвони мне.

Птичье щебетание разносится по квартире, а у меня в висках пульсирует боль от напряжения, пока Кери говорит со скоростью миллион миль в час. Глупый какаду как будто чувствует мое настроение, держась на расстоянии и не высовываясь из клетки.

Сегодняшняя почта лежит передо мной на стеклянном столике, мое внимание привлекает желтый конверт сверху. На нем почтовый штемпель Nissan Financial, но, скорее всего, это просто спам с просьбой продлить гарантию на шины или еще какое-нибудь слишком дорогое дерьмо.

Еще один способ выманить у людей деньги.

— Почему ты не сказала мне, что это он?

От вопроса Кери мне хочется взорваться, и я издаю стон разочарования, а затем делаю большой глоток прохладного Шардоне Kendall Jackson. Кери работает на дому, проводя по восемь, а то и больше часов в день, борясь со страховыми компаниями и улаживая споры. Поскольку ее зарплата зависит от количества урегулированных претензий, стресс неизбежен. К тому же у нее есть два годовалых лабрадора Люси и Рикки, а также бойфренд Брент, с которым они вместе живут. Иногда бывает практически невозможно вести с ней разумный телефонный разговор. В таком настроении мне хочется накричать на нее и сказать, что я абсолютно точно говорила, что это Дерек Киннард.

И снова она просто не слушала. И снова у меня не хватает духу злиться на нее.

Кери пришлось нелегко, когда наша семья распалась, особенно когда Кейс уехал и, казалось, просто перестал существовать. Кейс был сводным братом отца, у них была одна мать. Он переехал к нам, когда мы с Кери были маленькими. Кери обожала Кейса, а я... ну, это совсем другая длинная и мерзкая история. Скажем так, у Кейса были проблемы, которые, по словам мамы, были вызваны напряженными отношениями с ныне покойной матерью-алкоголичкой и несуществующим отцом. Он не мог удержаться на работе, страдал от депрессии и хронических мигреней и в итоге впал в наркотическую зависимость. Поначалу мама с папой были терпеливы и пытались уговорить его обратиться к врачу. Потом он начал попадать в неприятности. Папа вносил за него залог, оплачивал штрафы и услуги адвоката. В итоге Кейса выгнали из дома после того, как он украл двести долларов из папиного бумажника, пока тот спал.

Тот день изменил все.

Папа начал играть на ставках и потерял работу. Мама постоянно плакала. Продукты и предметы домашнего обихода стали дефицитом. Субботним утром мы с Кери проснулись рано, чтобы вместе с мамой сходить в общественную продовольственную лавку, а когда вернулись домой, обнаружили, что папы и его старого красного грузовика Ford нет. Он собрал кое-какие вещи, оставил записку, в которой написал, что так будет лучше, и ушел от семьи, оставив нас ни с чем.

Он так и не вернулся.

Кери пришлось нелегко. Ее успеваемость упала, и она впала в уныние и безутешность. К счастью, она преодолела прошлое, но продолжает верить, что Кейс изменит свою жизнь и однажды снова появится с объятиями и извинениями. Она также верит, что папа рано или поздно вернется в нашу жизнь с распростертыми, любящими объятиями.

Когда рак на горе свистнет.

Этого никогда не случится.

В глубине души я уверена, что Кери тоже это знает.

В последний раз я слышала о дорогом папе, когда он жил в арендованном фургоне и работал на нефтепромысле где-то в Оклахоме. А Кейс? Прошли годы, и никто из нас ничего не знает о нем. Когда я видела его в последний раз, он выглядел худым и бледным, почти больным. Он был зол, и от него разило алкоголем. И все же, ради Кери, я продолжаю время от времени наводить справки о нем на работе, чтобы узнать какие-нибудь новости.

Ничего никогда нет.

Кейс не вернется, как и папа.

В отличие от сестры, я приняла уродливое прошлое таким, какое оно есть, и научилась жить с печальным фактом, что нашей семьи давно нет. Это сформировало из меня ту женщину, которой являюсь сегодня. Сильную. Несокрушимую. Решительную. Никогда не позволяющую мужчине слишком много власти. Научившуюся защищать себя и всегда иметь собственный источник дохода. Не полагающуюся ни на кого и никогда. Ни на кого, кроме себя. Нет нужды оплакивать прошлое — это пустая трата времени, только усугубляющая ситуацию.

— Я же говорила тебе, Кери.

— Говорила! Я говорила! Я говорила!

— Тише, Ангус.

— Тише, — повторяет он, размахивая крыльями и расправляя свое серо-желтое оперение.

Я купила его из-за внезапной прихоти после целого дня шопинга. Почему? Потому что не могла отвернуться от витрины зоомагазина и десятков милых животных, просто умоляющих забрать их домой. До сих пор считаю, что эта тактика придумана специально, чтобы тронуть сердца таких людей, как я. Я хотела каждого, особенно жемчужно-пестрого какаду. Сидя на жердочке в клетке с пером, торчащим из макушки как у королевской особы, он, казалось, смотрел прямо мне в глаза. Продавец сказал, что этот вид птиц больше склонен к свисту, чем к разговору, но на третий день его появления в моем доме этот маленький шумный засранец начал повторять слова.

С тех пор он не умолкает.

Но эта сквернословящая птица составляет мне компанию, насколько это вообще возможно.

Все еще потная после часового занятия кикбоксингом, провожу рукой по лбу и поправляю прядь волос, выбившуюся из высокого хвоста.

— Несмотря на то, что этот парень вел себя как мудак и понятия не имеет, кто я, по какой-то причине он заставляет меня думать о дерьме, которое совершенно не поддается разумному объяснению.

— Например, о чем, Кин? О жизни? Об отношениях? О чем-то, что не связано с работой? — в тоне Кери нотки сарказма и разочарования.

— Не будь такой грубой, Кери. И не принижай мой образ жизни. Только потому, что для тебя отношения являются приоритетом, не означает, что они являются таковыми для меня. Я ни за что не уподоблюсь маме, которая тасует мужей, словно колоду изношенных старых карт. Но, Иисус, с тех пор как я впервые увидела Его, ловлю себя на том, что задумываюсь о самых безумных вещах.

Власть. Контроль. Острое наслаждение. Сокрушительные оргазмы, от которых подгибаются пальцы, и из-за которых вцепляешься в простыни.

Кери вздыхает: — Во-первых, я не грублю, Кинли. Я знаю, как ты относишься к мужчинам и отношениям. Я понимаю это. Но даже женщина, выступающая против отношений, была бы просто сумасшедшей, если бы не передумала, когда в игру вступает такой мужчина, как Дерек Киннард. Он богаче британской королевской семьи, не говоря уже о том, что сексуальнее знойного греха. Во-вторых, ты моя сестра. Я люблю тебя и хочу для тебя самого лучшего. Поэтому постарайся мыслить о прошлом логически. То, что он был придурком в подростковом возрасте, не значит, что сейчас он чертовски неприятный парень. Вот что я скажу, — добавляет она со смехом. — Спорю на свою любимую секс-игрушку, что он позвонит тебе.