Чтение онлайн

Я все еще прижимаюсь к нему, а сердце бешено колотится в груди, его блестящие темные глаза сверлят меня, словно неподвижные карие озера огня, а брови нахмурены.

— Обмениваться слюной? — отвечает он со смесью сарказма и веселья. — Вам это не идет, мисс Хант.

— Это правильный термин. Проверь. Итак, почему влиятельный и популярный автомобильный предприниматель стоит на темной парковке, устроив безобразную сцену из-за пустяка? Выглядит немного по-сталкерски, если ты понимаешь, о чем я. У людей может сложиться ошибочное впечатление.

— Похоже, ждет тебя, — натянуто произносит он, — и задается вопросом, почему ты решила работать здесь и бродить в этом жалком подобии шорт и жалком отсутствии топа. Этот бедный ублюдочный мальчишка и его друзья с пеной у рта смотрели на тебя, — в его тоне слышится сексуальное ворчание, в глазах горит что-то от ревнивого любовника, каждый мускул на лице напряжен. На мгновение мне кажется, что он собирается поцеловать меня этими невероятными губами, которые намного полнее и розовее, чем у большинства женщин на планете, и, Боже мой, я хочу, чтобы он сделал именно это. Господи Иисусе, я хочу.

А он нет.

Из него вырывается протяжный стон, когда взглядом медленно, со скоростью улитки, спускается вниз по моему торсу, и как бы я ни старалась отмахнуться от этого, тело откликается, и мурашки бегут по коже.

— На самом деле меня многое интересует в вас, мисс Хант, — он поднимает глаза и прожигает меня тяжелым, глубоким взглядом. — И я, конечно, не причиняю боли женщинам. Если только, — добавляет с беспощадным видом, — они сами об этом не попросят.

В этот момент до меня доходит, что мои руки все еще прижаты к его груди, а жар его тела проникает сквозь рубашку как подожженный тротил.

— Ну, давай посмотрим, — отвечаю я. — Начнем с того, что если девочка растет в бедности, она быстро взрослеет. Не все мы рождаемся привилегированными, с семизначными банковскими счетами и безбожным количеством автосалонов, которые заманивают невинных жертв и убеждают, что они заключают сделку всей жизни. Поэтому уверена, что твоего интеллекта достаточно, чтобы понять причины моего пребывания здесь. Бенджамины. Деньги. Чистые наличные, мистер Киннард. И чтобы ты знал, я чувствую себя немного виноватой за то, как разговаривала с этим, как ты его назвал, бедным ублюдочным мальчишкой.

— К черту этого никчемного сопляка. Он, наверное, сейчас дома с членом в руке и тобой в мыслях.

— Как скажешь, Дерек. Я иду домой. Мне нужно лечь в постель и немного поспать.

В его взгляде снова сквозит веселье, а левый глаз мерцает, как у человека в глубокой задумчивости. Если бы я только умела читать мысли.

— Что, скажи на милость, ты находишь таким смешным? — чувствуя себя маленькой и беспомощной, поднимаю глаза на добрых шесть футов вверх, встречаясь с полным насмешки взглядом, и в груди вспыхивает гнев. — То, что вывел меня из себя? Или напугал практически до смерти? Вы кончаете от этого, мистер Киннард?

Он выгибает бровь, затем откидывает голову назад, разражаясь смехом. Самым сексуальным из всех, что я когда-либо слышала.

— Обмениваться слюной? Кончать? Нам снова по шестнадцать? — хоть меня и нервирует его смех, и эмоции зашкаливают на сотню с лишним дециметров, меня также одолевает неожиданный порыв присоединиться к его внезапному приступу веселья.

— Вы меня забавляете, мисс Хант. Ты дерзкая. С острым язычком. Это что, какая-то семейная черта?

— Семейная черта? Возможно. С другой стороны, может, мне просто нравится говорить то, что у меня на уме. Кроме того, разве это преступление, что я не какая-нибудь робкая женщина, стесняющаяся говорить то, что думает, в присутствии мужчины только потому, что он знаменит? Агенты секретной службы следят за его местонахождением? Дюжина горничных кланяется ему в ноги? Полагаю, это полная противоположность всему, к чему ты привык.

Тепло приливает к моей сердцевине, когда теплая подушечка его большого пальца касается моей нижней губы. Не могу не думать о поцелуе с ним, о том, как будет ощущаться его язык, когда он попробует меня на вкус, или как эти пальцы будут скользить вверх и вниз по моим бедрам. Сердце бешено колотится.

Господи, какой же он красивый.

— Давай отложим этот разговор на другой раз. Сейчас я хочу знать одну вещь. Ты встречаешься с тем мужчиной в баре? С тем, что одет в медицинскую униформу? Ты с ним трахаешься? — его голос низкий и чувственный, но в то же время в нем слышится предупреждение. Убираю руки с его груди и делаю небольшой шаг назад.

— Ларри? Нет, Дерек. Я с ним не трахаюсь. Он постоянный клиент и друг. Хороший друг. Но почему это тебя так волнует? Более того, что дает тебе право задавать почти незнакомому человеку такие неуместные вопросы?

Его карие глаза, кажется, почти теплеют, а лицо смягчается, что подмывает меня спросить, помнит ли он ту ночь за чертой города.

— Во мне не так уж много того, что я счел бы уместным, мисс Хант, и я задаю такие вопросы только тогда, когда меня это волнует, — он тянется к моей трясущейся и потной руке, хватка нежна, но настойчива. На долю секунды мои мысли возвращаются к прелюдии, сексу, последующему уходу и тому, насколько сильным может быть такой мужчина, как Дерек Киннард, в интимной ситуации.

— А ты, Кинли Хант, меня волнуешь, — добавляет он, понижая тон до провокационного.

— Почему, Дерек? — отступаю еще на шаг назад, и он следует за мной, делая шаг вперед.

— Ты дрожишь. Я тебя пугаю?

По спине пробегает жар. Сердце адски бьется, и, черт возьми, каждая унция силы воли разлетается вдребезги, когда думаю о дюжине причин, по которым я должна бояться этого человека.

— Нет, не боюсь. Я никого не боюсь.

Ложь! Большая ложь! Я напугана до безумия.

Дерек не сводит с меня глаз, его ледяной взгляд вызывает тревогу. Что-то скрывается за этим милым лицом и дружелюбной улыбкой. Что-то холодное и угрожающее, как темная аура. Возможно, оттенок грусти. Я уверена в этом. Чувствую это глубоко в груди. И да, внутри я дрожу. Страх пронзает сердце, а по спине пробегает холодок. В Дереке Киннарде есть нечто большее, чем демонстрируется общественности.

Но что?

— Может, ты не зря боишься, — говорит он с отчужденным выражением лица. — В конце концов, я ведь незнакомец, как ты только что заметила. Незнакомец, который с удовольствием бы трахнул тебя на следующей неделе.

Я замираю.

Дерек Киннард только что сказал, что хочет трахнуть меня. Не знаю, как отреагировать на такую дерзость. В прошлом это было бы встречено абсолютным и мгновенным отказом. Теперь же не совсем уверена, что чувствую.

— Классика, мистер Киннард. Это твой обычный способ заигрывать с женщинами? — спрашиваю, а бедра дрожат при мысли о жестком, доминирующем сексе с этим мужчиной. — Возможно, тебе стоит поработать над манерами. Может быть, сначала пригласить женщину на чашечку кофе или ужин, прежде чем заявлять, что хочешь с ней переспать. Моя сладкая дырочка не достанется легко, даже знаменитому лицу автомобильной империи Kinnard.