Чтение онлайн

— Слишком долгое путешествие, — резко отвечаю я.

— Я ненавижу тебя, Дерек. Всем своим существом я ненавижу в тебе все до единой черты.

— Тогда почему ты здесь, Кинли?

Она смотрит на меня, на лице смесь гнева, обиды и чего-то еще, чего не могу уловить.

— Потому что, в отличие от тебя, я не слабохарактерная трусиха и хотела сказать тебе в лицо, чтобы ты забрал свой чертов гонорар и засунул ее прямо в свою тугую задницу вместе со всеми остальными секретами, которые ты хранишь. Мне не нужны твои кровавые деньги, и ты не сможешь откупиться от меня, как от одной из твоих хрупких сабмиссивов.

Интересный комментарий.

— Понятно, — отвечаю я. — Но, повторюсь, я никогда не соглашался на то, чтобы предлагать тебе деньги, и я обсужу этот вопрос с Шоном.

Она взмахивает передо мной рукой, словно собирается снова влепить пощечину.

— Однажды ты обвинил меня в торговле наркотиками. Ты помнишь это, придурок? Потому что я точно помню. Я была той крашеной блондинкой, с которой ты разговаривал как с отребьем. Я два дня рыдала из-за той ночи. Но знаешь что? Можешь забрать все свои высокопарные эгоистичные речи и отправиться прямиком в ад, если ты еще не там. И можешь быть уверен, что даже знаменитый, всеми любимый Дерек Киннард не заставит меня пролить еще хоть одну слезинку. И последнее. Если ты планируешь заставить меня молчать, тебе придется сделать гораздо больше, чем просто шантажировать меня деньгами.

Внутри у меня все клокочет от злости на Шона за то, что он перешел границы дозволенного, и на Кинли за то, что не убралась подальше, когда я ей сказал. Я, блядь, предупреждал ее. И не раз. Рука так и тянется сорвать с нее эту чертову одежду, перекинуть через колено и лупить ее задницу, пока она, наконец, не поймет, кто именно скрывается за этим милым личиком и улыбкой с ямочками на щеках.

— И что именно ты предлагаешь мне сделать, Кинли?

Она прерывисто вздыхает, ее тело сотрясает дрожь.

— Ты из мафии? Или наемный киллер? Черт, вы с Шоном серийные убийцы? Именно поэтому вы ищете этого человека по имени ШД, которого, кстати, я никогда не встречала и не слышала, чтобы Кейс упоминал о нем. А ты знаешь, что случилось с Кейсом? И с Кери Смитом?

— Нет на все вышеперечисленное, Кинли. Следующий вопрос?

Она выдыхает и ударяет ладонями мне в грудь.

— За информацию о Фредди Гэллоу назначено вознаграждение в размере 25 000 долларов, — говорит она, вдавливая кончики пальцев в мою кожу. — Я могла бы получить эти деньги к вечеру. Ты понимаешь, что я работаю с бывшими полицейскими?

— Я в курсе.

— Я хочу знать прямо сейчас, как ты связан с этими мертвецами и был ли это ты в тонированном Tahoe перед домом Кери Смита чуть больше года назад. Он есть в одной из твоих синих папок? А Кейс?

— Мертвецы? Синие папки? О чем ты вообще говоришь? Я работаю в автомобильной промышленности. И ни с кем конкретно не связан.

В зеленых глазах вспыхивает ярость.

— Ты прикрываешь свою задницу. Снова, — она моргает в сторону кучи обрезков ламината. — Зачем ты отдираешь полы? Ночью? И делаешь это сам? Что ты пытаешься скрыть, Дерек?

— Да что вы, мисс Хант, я ничего не скрываю. Просто обновляю интерьер. Владение домом требует бесконечного труда и ухода, чтобы сохранить растущую стоимость жилья. А физическая работа полезна для тела и еще лучше для души. А вот солнечный зной — уже другая история. Я работаю по ночам, потому что температура все еще превышает двадцать шесть градусов.

— Что за хуета. Это полная чушь, и ты это знаешь. Настоящие мужчины не лгут, Дерек. Они говорят правду, какой бы болезненной или уродливой она ни была. Только проклятый трус прячется за ложью, что делает тебя, Дерек Киннард, законченным слабаком.

Ярость захлестывает меня, и я собираю всю свою волю в кулак, чтобы не рассказать этой женщине, каким жалким человеком был ее дядя, и не поделиться всеми ужасными подробностями его смерти.

— Следи за своим чертовым языком, женщина. Иначе тебе может не понравиться результат.

— Просто покажи мне другие папки, — шипит она, — и скажи, за что мне предлагали деньги. За молчание? Взятка, чтобы заставить меня рассказать, кто такой ШД и где его можно найти? А может, и то, и другое? — она бьет себя в грудь. — Мое шестое чувство говорит, что и Кери Смит, и Кейс, и еще несколько человек вполне могут быть мертвы, и что ты вполне можешь быть в этом замешан. И поверь, мое чутье не так уж часто меня подводит. Ты понимаешь, что я могу легко развернуться, уйти и поехать прямо в полицейское управление.

— И я советую тебе пересмотреть эту теорию и быть осторожнее с тем, кому ты угрожаешь, Кинли.

— Это угроза, мистер Фанат Автомобилей, долбаный Джекил и Хайд или кто ты там еще?

— Я никогда не угрожаю. Только предлагаю.

— Почему, Дерек? — спрашивает она полушепотом. — У тебя есть богатство, популярность, будущее, которое ведет на вершину, отец, который любит тебя, и... — прежде чем она заканчивает, гнев охватывает меня, и я прижимаю ее к стене, ударяя руками по обеим сторонам от ее плеч.

— И брат с матерью в этой чертовой холодной земле, мисс Хант. Оба умерли задолго до своего срока. Оба умерли в страхе и мучительной боли. И то и другое из-за таких мелких паразитов, как твой дядя.

Ее рука летит ко рту, а на глаза наворачиваются слезы.

— Ты действительно сделал это! Ты убил тех людей! Ты отрезал им языки. Вырвал зубы. Боже мой, ты пытал их. Кто ты? Кто ты такой?

Я предупреждал тебя, малышка.

— Твой брат употреблял наркотики по собственной воле. Он знал, что делает, и знал, чем это чревато. Никто его не заставлял, — говорит она, всхлипывая. — И я видела записи той ночи, когда, предположительно, пропал Кери Смит, на них был тонированный Tahoe с эмблемой Kinnard. Это был ты, не так ли? Ты и его убил.

— Я не имею никакого отношения ни к какому Кери Смиту. Я никогда о нем не слышал, а сотни тонированных Tahoe были куплены в моих дилерских центрах.

— Ты действительно веришь в то, что поступаешь правильно, Дерек? В глубине души, я имею в виду? Потому что что-то подсказывает мне, что нет. Ты просто не можешь.

— Правильно для кого, Кинли? Для тебя? Родителей этих детей, живущих с потерей и горем? Так называемого могущественного и любящего Бога, о котором мы все слышим на протяжении всей нашей жизни? Какая грустная, жестокая шутка.

Темный ужас, смешанный с печалью и раскаянием, борется во мне. В то время как часть меня хочет обнять ее, успокоить и попытаться унять страх в ее глазах, другая хочет потребовать, чтобы она ушла и держала рот на замке или еще что-нибудь.

— Ты когда-нибудь испытывал угрызения совести?