Чтение онлайн

От внезапного приступа уныния у меня перехватывает горло, и я не могу не думать о Далтоне. Несмотря на то, что я видела его лишь однажды мельком, у меня такое чувство, что знаю его каким-то странным образом.

— Какая жалость. У нее было целое будущее.

— Чертовски уверен в этом, — Марк закрывает папку с делом и заменяет ее папкой Кери Смита. Несколько минут мы обсуждаем записи с камеры наблюдения, и я объясняю, что мне тоже не удалось извлечь ничего полезного. К сожалению, это дело так и останется холодным и нераскрытым.

Спустя час и две просмотренных, хоть и скудных, анкеты, передаю телефоны Клейтону и собираю вещи. Сев в машину, делаю то, чего не делала уже слишком давно, звоню маме. Впервые за много месяцев мне просто необходим материнский совет.

— Привет, милая. Ты звонишь с работы? — мама звучит бодро, как никогда за последние годы.

— Нет. Я в машине, еду домой. Просто хотела узнать, как идут дела.

— Я планировала позвонить тебе сегодня вечером. У меня все хорошо благодаря тебе и твоей подруге, Рейчел Эрнандес. Она думает, что нашла мне работу бухгалтером на дому в крупной компании по производству пластмасс. Боже, Кин, работа на дому была бы для меня идеальной.

— Бухгалтерия? Правда? Ты знаешь что-нибудь о кредиторской задолженности?

— Немного. Мне понадобится обучение, но как только я пройду оплачиваемый двухнедельный курс, они начнут платить мне более чем приличную зарплату. Плюс льготы. Мне это нравится, Кин.

— Это здорово, мама.

— Я в восторге. Правда. Но голос у тебя нерадостный. Что случилось?

Проходит двадцать минут, и я въезжаю на парковку своего дома, все еще шмыгая носом и вытирая слезы, которые, кажется, постоянно текут в последние пару недель.

Мама однажды сказала: «Выходи замуж за самого богатого мужчину, которого сможешь вынести». Однако сегодня ее последними словами были: «Доверься своему всемогущему инстинкту, данному Богом, Кинли. Ты была наделена этим даром не просто так. Копай глубже, милая. Следуй тому, что подсказывает сердце. Ты не пожалеешь».

Впервые за много лет мама сказала что-то, что действительно задело за живое.

Я знаю, чего хочу и что мне нужно делать. Думаю, у нас только один шанс на настоящую любовь в этой жизни, и несколько слов моей матери убедили меня в этом. Жизнь, проведенная в размышлениях на тему «если бы я только…», — слишком тяжелое бремя, чтобы его нести. Дерек Киннард — нечто большее, чем просто похоть или физическое влечение. Он в моей голове и в душе. Я хочу помочь ему исцелиться. Хочу помочь стать тем мужчиной, который скрывается под печалью и чувством вины. Удивительно, но после короткого разговора с матерью я готова сражаться за то, чего хочу, и внутреннее чутье подсказывает мне, что в этом человеке есть нечто большее, чем просто тьма и месть.

Глядя в лобовое стекло автомобиля и мысленно обдумывая план, который прокручивался в голове с тех пор, как наткнулась на Шанталь Доусон, задаюсь вопросом, смогу ли я жить спокойно, если буду ответственна за то, что она окажется в тюремной камере. Или того хуже. Или если я не предприму хотя бы жалкую попытку познакомиться с этой женщиной, которая, возможно, наконец-то успокоит Дерека. С другой стороны, успокоит ли это его?

И готова ли я рисковать своей карьерой?

Черт возьми, неужели все это того стоит?

Этот мой план неэтичен и коварен. Во-первых, я даже не лицензированный детектив. И хотя Марк сказал, что мы больше ничего не можем сделать по этому делу, он не давал мне разрешения преследовать кого-либо из свидетелей. Если я пойду вопреки его воли, это может испортить не только наши рабочие отношения, но и личные. Более того, из-за этого меня могут уволить. Но, с другой стороны, это может значить все для мужчины, которого я люблю, так что если не доведу дело до конца, придется ли мне потом сожалеть? И если да, то смогу ли я с этим жить?

Голова идет кругом от вопросов, но в глубине души я уже знаю, что есть только один выход. Я собираюсь последовать зову сердца и проведу собственное расследование в отношении Шанталь «ШД» Доусон. И даже если Дерек не испытывает ко мне тех же чувств, что и я к нему, по крайней мере, буду спать спокойнее, зная, что сделала все возможное, чтобы доказать свою преданность и оправдать себя тем, что я в этом деле надолго. Может, я и не окажусь в его объятиях и в его сердце, но, черт возьми, я люблю его опасную сторону так же, как и красивого бизнесмена и властного любовника, и я не сдамся, не приложив всех усилий.

С этим я могу смириться.

Борясь со всевозможными эмоциями и дюжиной тревожных сигналов в голове — предательство по отношению к семье, к работе, к здравомыслию, — выхожу из машины и направляюсь к входной двери, только чтобы встретиться с дымчато-карими глазами и пристальным взглядом Дерека Киннарда.

Молчание словно нож по сердцу, когда он смотрит на меня с глубокой печалью, от которой в моих глазах вспыхивают эмоции, а голос срывается на извинения и рыдания. А потом я оказываюсь там, где хочу и должна быть. В его объятиях, дрожащая, взволнованная, с его губами, прижавшимися к моей голове, и кончиками пальцев, ласкающими мою поясницу. Как будто эта война, которая велась внутри меня годами, наконец-то достигла предела и завершилась, а все мои силы иссякли.

— Я пытался отпустить тебя, — говорит он и в его голосе слышится страдание. — Я никогда не хотел, чтобы все это случилось, малышка. Господи, помоги мне, я бы хотел знать, как бросить тебя. Но ты, блядь, уничтожаешь меня, — он сжимает мой подбородок и смотрит мне в глаза так пристально, что во мне разгорается желание. — Я хочу сделать твою жизнь проще, дать тебе все, о чем ты когда-либо мечтала, и избавить тебя от любых сомнений и трудностей.

Что-то мелькает в выражении его лица, а затем исчезает так же быстро, как и появилось.

— Раньше вокруг Далтона летали бабочки. Монархи, — мрачно добавляет он. — Это было самое ужасное, но каждый раз, когда мы были на свежем воздухе, особенно у бассейна, они просто появлялись. Разумеется, мы с младшим братом всегда ругали его за то, что их привлекало обильное количество геля в его волосах, а не мамины лаванда и жимолость. Как ни странно, но когда Далтон умер, бабочки, казалось, просто улетели вместе с ним. Они так и не вернулись. Удивительно, но сегодня я увидел одну прямо перед своей входной дверью. Считай меня сумасшедшим, но мне показалось, что она была там не просто так.

Дерек гладит меня по щекам, и я даже не замечаю, как соленые слезы текут по губам, пока он не вытирает их.

— Не знаю, почему я почувствовал необходимость сказать тебе это. Но, Господи, — добавляет, прерывисто дыша, — я просто хочу поделиться с тобой всем.

Меня пробирает дрожь, и чувствую, что мне нужно проплакать долгий час. Я так устала от одиночества и притворства. Мне нужна жизнь, дом и кто-то, с кем можно проводить время. Я хочу близости, нежных занятий любовью, но, Боже, помоги мне, я также хочу чего-то более грубого и требовательного. Я хочу всего этого с Дереком, даже зная, кто он такой и что сделал.