Чтение онлайн

создавший в нем культ чувства. Он проявлялся в литературе различно: не только

создавая чувствительные истории, связанные с драмой страстей, как в названном

романе Руссо или у Гёте — “Страдания юного Вертера”, но и вызывая сочувствие

читателей к социальным проблемам времени. Часто авторы с позиций чувства

обличают феодальные порядки еще более резко, чем рационалисты, как это делает

418

английский поэт Томас Грей (1716—1771) в стихотворении “Покинутая деревня”:

Где прежде нив моря, блистая, волновались,

Где рощи и холмы стадами оглашались,

Там ныне хищников владычество одно!

Там все под грудами богатств погребено!

И далее:

Погибель той стране конечная готова,

Где злато множится и вянет цвет людей!

[121, т. 5, с. 68; пер. В. А. Жуковского]

Часто сентиментализм уводил своих читателей от тягот жизни в мир иллюзии,

мечты или в обитель уединения, уныния и мрачных чувств. Английский поэт Эдуард

Юнг (1683—1765) в поэме “Жалоба, или Ночные думы” говорит о том, что жизнь —

пустая суета, и только потусторонний мир может быть прибежищем для человека.

Такие настроения возродили в литературе, а особенно в поэзии сентиментализма

жанр элегии с ее мотивами скорби о быстротечности жизни, описаниями кладбищ и

размышлениями о том, что смерть — “естественное завершение жизни, не

обрывающее уз любви и дружбы (умершие по-прежнему живут в памяти

односельчан)” [121, т. 5, с. 67].

Сентиментализм возник в последней трети

XVIII

века. Он стал выражением кризиса

просветительской мысли, устремленной к

рационалистическому началу. Название нового

направления вошло в художественный обиход после

выхода в свет романа английского писателя Лоренса

Стерна (1713—1768) “Сентиментальное путешествие

по

Франции и Италии” (1768). Немецкий теоретик

искусства и драматург Готхольд Лессинг (1729—1781)

говорил, что произведения нового искусства

A. Вammo. Женщина,

прокладывали путь “к познанию человеческого сердца

сидящая на полу.

и

магическому искусству представлять глазам

Рисунок

зарождение, развитие и крушение великой страсти”

[122. с. 232].

Совершенно особое место в искусстве заняла

музыка, которой единственной было под силу передать

глубину и богатство чувств, во всем их великолепии. И

Гайдн, и Моцарт создали великую музыку, которой в

равной степени были свойственны продуманность

гармонии, логическое построение всех музыкальных

форм и способность к передаче всевозможных оттенков

чувства. У Гайдна мы встретим прелестные, легкие

пасторальные мотивы, туманную грусть, настоящую

419

Ж.-Б. Грез.

Балованое дитя

страсть и одновременно картины сельской жизни, связанные почти со

звукоподражанием. Гайдн (1732— 1809) смог средствами музыки, как гласит

легенда, дать понять князю Эстергази, что оркестрантам не заплачено жалованье. В

одной из его симфоний, “Прощальной”, последняя часть построена таким образом,

что каждый оркестрант, завершив свою партию, встает и уходит, гася на пюпитре

свечу. Звучание музыки постепенно слабеет. Под конец звучит только одна скрипка,

и ее мелодия способна растрогать самое суровое сердце. Моцарт (1756—1791)

прошел свой музыкальный и жизненный путь от почти детской, непосредственно-

счастливой и ясной мелодической мысли до высот и глубин понимания смысла и

бессмыслицы жизни в “Реквиеме”.

Все большее место в искусстве эпохи Просвещения начинает занимать

реализм. В отличие от других художественных направлений его целью становится

аналитический взгляд на мир. Этот взгляд в XVIII веке постепенно пробивается из

стремления увидеть человека в единстве разума и чувств, из обильной

дидактической (поучающей) литературы, из критического отношения ко многим

реалиям жизни. Многообразие сатиры, среди которой особое место занимает

“Путешествие Гулливера” Джонатана Свифта (1667—1745), критикует свой век с

позиций рационализма, но уже позволяет проследить глубокие сущностные

проблемы времени. Это и отношение власти к народу, и религиозные распри, и

многообразие характеров, дающих картину нравов. Хотя Свифт считает, что “наш

век достоин лишь сатиры”, хотя в его “Путешествии...” лишь гуингнгнмы (лошади)

оказываются достойными просветительского представления о добре и

справедливости, он не теряет надежды на лучшее и со всей страстью просветителя

утверждает: “...всякий, кто сумеет вместо одного колоса или одного стебля травы

вырастить на том же поле два, окажет человечеству и своей родине большую услугу,

чем все политики, взятые вместе” [269, с. 211]. Позже Вольтер призовет каждого

“возделывать свой сад”. Так литература, стремясь обнаружить и показать самые

опасные, с точки зрения авторов, пороки общества, совершает дело просвещения

читающей публики, показывает ей тот путь, который должен привести мир к

благоденствию.

Внимательный и пристальный взгляд испанского

художника

Ф.Гойи

(1746—1828) оставил миру

множество портретов, предлагающих блестящую

характеристику каждого персонажа, а гравюры серии