Чтение онлайн

одной из древних утопий (сколько их еще будет в истории человечества!), в которой

воплощена мечта о “золотом веке” всеобщего равенства, “естественного” состояния,

умиротворения и общественного покоя.

Таким образом, учение Лао-цзы проповедует совершенно пассивный образ

жизни, следование естественному состоянию, “недеяние” (у-вэй), которое вовсе не

является синонимом безделья или лени,— это особая форма деятельного познания,

предполагающая только одно: невмешательство в дао Вселенной, чему должны

следовать правители и все подданные. Умиротворение, за которым проглядывают

аскетизм, отшельничество, поиск мира в себе и себя в мире, — вот центральное

звено даосизма, оставившего значительный след в культуре Китая.

Совершенно иным было учение Кун-цзы

(латинизиров. имя — Конфуций), ставшее основой

менталитета всех последующих поколений Китая и так

глубоко проникшее в их традиции, обычаи и образ

жизни, что до сих пор невозможно отделить многие

конфуцианские принципы от более поздних наслоений

в

культуре.

Конфуцианство

как учение обозначалось

иероглифами “жу цзя” — “школа ученых книжников”.

Такими книжниками часто были люди из обедневших

чиновничьих семей. Они делались бродячими

учителями, зарабатывавшими себе на хлеб тем, что

помогали изучать древние книги.

Конфуций (ок. 551—479 до н.э.) — выходец из

обедневшей аристократической семьи чиновников и

военных. Китайский историк Сыма Цянь (145

Конфуций. С картины

191

художника У Даоцзы. VII век

или 135 — ок. 86 до н. э.) говорит о нем: “Конфуций был незнатен, беден”. Но

бедность не помешала, может быть, даже способствовала тому, что Конфуций решил

проявить себя на государственном поприще. Он считал, что в то смутное время, в

которое он живет, лишь честная служба и высокая нравственность общества может

стать основой порядка и спокойствия в стране:

"Когда какой-нибудь правитель пригласит меня на службу, то у него уже в течение

года станет лучше, а через три он обретет успех" [149, с. 122].

Древние китайские книги говорят о том, что Конфуций был мягок и энергичен,

внимателен к людям, исполняя свои чиновничьи обязанности. Но правящая элита не

желала его продвижения, не принимала его советов, ему приходилось жить в

атмосфере бесконечных интриг, поэтому он оставил карьеру чиновника и занялся

преподаванием. Лучше всего о своей судьбе сказал сам Конфуций:

"В пятнадцать лет я ощутил стремление учиться; в тридцатилетнем возрасте я

утвердился; достигнув сорока, освободился от сомнений; в пятьдесят познал веление

Неба; в шестьдесят мой слух обрел проникновенность; с семидесяти лет я следую

желаниям сердца, не нарушая меры" [там же, с. 59].

Конфуций умер в возрасте 73 лет, оставив после себя множество учеников

разного возраста и положения. В школе Конфуция изучали мораль, политику,

литературу, язык. Обучение проходило в форме бесед, в которых он излагал

сущность своего учения. Беседы составили книгу “Луньюй” (“Рассуждения и

беседы”), написанную учениками и последователями Конфуция.

Конфуций не рассматривал тайны бытия, вопросы познания мира, его

интересовал человек в мире людей. Но и он отдает дань традициям, называя началом

начал Небо, в котором он видит часть природы, доступную для наблюдений, а также

высшую духовную силу, образующую и направляющую природу и человека.

Согласно Конфуцию, жизнь и смерть определяются судьбой, богатство и знатность

зависят от Неба.

Кроме Неба, в конфуцианстве присутствует и категория дао. Но дао Конфуция

— моральная величина, моральный закон, путь поведения, долга, которому человек

должен следовать в своих поступках. Считается, что Небо наградило человека

натурой, поэтому поступать нужно в соответствии с волей Неба — это и есть дао,

которое у каждого человека неповторимо. Человек должен сам познать свое дао и

следовать ему. Степень владения дао зависит от образованности и от собственных

усилий человека. Для Конфуция есть лишь два варианта отношения человека с тем,

что ему повелело Небо,— с судьбой: “продвинуться вперед”, идти навстречу судьбе

или “остановиться”. Он говорил:

Человек способен сделать путь великим,

Но великим человека делает не путь.

192

[там же, с. 141]

Познание можно развивать и совершенствовать, изучая традиции древности,

постигая нравственные нормы, давая им толкование и опираясь на человеколюбие,

на “человеческое начало” в человеке. По словам Вольтера, Конфуций предлагал

“непрестанно следить за самим собой и исправлять сегодня ошибки, допущенные

вчера”. Для Конфуция познание самого себя— это самосовершенствование, целью

которого становится достижение статуса “благородного мужа” — цзюньцзы.

Цзюньцзы (“благородный муж” Конфуция) —

это идеальный образ человека, обладающего

совершенством поведения, честного, бескорыстного,

мудрого, справедливого. Вся его жизнь — служение

людям ради утверждения истины. “Он прежде видит в

слове дело, а после сказанному следует”,— говорил

Учитель. Он тверд и стоек: “Благородный муж и в

нужде не отступает, малый человек, терпя нужду,

становится распущенным” [там же, с. 136]

“Благородный муж” развивает в себе добродетели: и

—

долг, ли — этикет, норма нравственности, ритуал, чжи