Чтение онлайн

—

знание, синь — верность и сяо — сыновняя

почтительность.

Основой, на которой все эти добродетели

существуют, является главное понятие конфуцианства

—

жэнь (гуманность, человеколюбие). Проявления жэнь

—

справедливость, искренность, милосердие, доброта,

сдержанность. Это понятие многозначно, в него

Художник У Бинь. Конфуций

входят: общая культура человека, идеальные

и его ученики под сенью

отношения в семье, обществе и государстве.

абрикосового дерева.

Иероглиф, обозначающий жэнь, состоит из двух

Начало XVII века

знаков — “человек” и “два”. Поэтому Конфуций,

говоря о жэнь, всегда связывает это понятие с отношениями между людьми и

отношением правителя к людям: “Кто человечен, тот дает другим опору, желая сам

ее иметь, и помогает им достичь успеха, желая сам его достигнуть. Умение найти

пример вблизи (т. е. относиться к другому, как к себе.— А. Б.) — вот в чем вижу я

путь жэнь” [там же, с. 84]. На этом основании было сформулировано так называемое

“золотое правило нравственности”: “Чего себе не пожелаешь, того не делай и

другим” [270, с. 289]. В другом месте эта мысль усиливается: “Человечность для

людей важнее, чем вода с огнем. Я видел погибавших от воды с огнем, но никогда не

видел, чтобы кто-нибудь погиб от человечности” [149, с. 142|.

Согласно жэнь, человек должен знать свое место: “Правитель должен быть

правителем, отец — отцом, а сын — сыном” [313, с. 116].

Так утверждается разделение обязанностей в обществе и, как результат,

строгая иерархия. Однако и правитель непременно должен был обладать

человеколюбием, добродетелью: “Правящий с помощью добродетели подобен

193

Полярной звезде, которая занимает свое место, а все другие звезды окружают ее”

[123, с. 63J.

Сыновняя почтительность — уважение к родителям и старшим по возрасту и

должности — становится основой жэнь, а в сочетании с ним особенно эффективна

как принцип управления страной, которую Конфуций представляет как большую

семью. В семье человек должен получить основы воспитания, согласно им дети

должны быть не только покорны воле родителей, но и обязаны искренне любить их.

“Если человек не любит родителей, не признает сыновних обязанностей, он —

существо ненормальное. Не любить и не почитать отца и мать — это все равно, что

сознательно сократить или погубить свою жизнь”. В Китае говорили: “Всякий

злодей начал с того, что стал дурным сыном” [274, с. 141, 142].

Для Конфуция человек — центральное звено всего его учения, поэтому

большое внимание он уделяет вопросам самовоспитания и самосовершенствования,

основанным на знаниях, разумном следовании предписаниям, обычаям, этикету.

Путь к совершенству имеет три ступени: поэзию, ли-этикет и музыку. Поэзия

развивает мышление, фантазию, умение понимать других людей. Музыка —

средство изменения плохих обычаев, потому что она учит человека тончайшим

оттенкам чувств. Ли-этикет стоит в центре всего стремления “благородного мужа” к

совершенству. (Перевод понятия “ли” многозначен: приличие, церемония, обряд,

ритуал, благопристойность; первоначально так называли специальную обувь для

совершения религиозного обряда).

Понятие “ли” несет в себе два значения: приличие, исполнение установленных

предписаний в поведении и собственно ритуал поведения. С помощью “ли” человек

сдерживает себя, открытое проявление своих чувств в Китае считается верхом

неприличия; нельзя делиться горем или рассказывать о болезнях, чтобы не

отягощать других своими заботами. При всем благородстве таких установок человек

все-таки не мог проявляться как индивидуальность: следование этикету требовало

стандарта в поведении, но тем не менее ценность морали становится абсолютом:

“Умереть с голоду — событие маленькое, а утратить мораль — большое”, —

говорили конфуцианцы [там же, с. 137]. Конфуций полагал, что большую роль в

соблюдении правил поведения, этикета имеет точность выражения мыслей,

“правильные имена”, которые должны оказать влияние на исправление нравов. Он

говорил: когда “имена неправильны, речь противоречива; когда речь противоречива,

дела не завершаются успехом; когда дела не завершаются успехом, не процветают

правила поведения и музыка; когда не процветают правила поведения и музыка,

наказания и штрафы налагаются неправильно, народу некуда поставить ноги и

положить руки” [123, с. 61].

Трудно однозначно оценить вклад Конфуция в китайскую культуру. Богатство

и гармония его этических рассуждений не имеют себе равных для VI—V веков до н.

э. Но в то же время — это суровая мораль общества, в котором отдельный человек

ничего не значит как индивидуальность, общества, в котором царит только

подчинение, верность правителю как отцу великой семьи — Китая, как сыну Неба.

Однако Конфуций полагал, что желанный порядок, гармония и процветание могут

194

наступить только в результате морального совершенствования, в результате

сознательных усилий людей, “благородных мужей”, стоящих на службе у

просвещенного правителя. Он не сторонник создания кодекса написанных законов,

по которым нужно управлять государством или подчиняться. “Благородный муж,—

учил мудрец,— проявляет осторожность по отношению к тому, чего не знает. ” [274,

с. 142, 143]. Мы видим, что Конфуций не стремился к равенству в

противоположность Лао-цзы, более того, он полагал, что “Сын Неба считал вельмож