Чтение онлайн

Запись о французской подданной Елизавете Ланфль, по мужу Гиньон, в «Ведомости о лицах, состоящих

Владение Глебовой-Стрешневой было оживлено торговлей и до появления здесь семейства Сихлер, и в последующие годы. Еще до наполеоновского нашествия «Московские ведомости» писали: «Мадам Дамерваль, торгующая французскими модными товарами, чрез сие извещает, что находятся у нее дамския платья, тюники и фартуки нарядныя и другия вещи последняго вкусу, как-то: батист, лино-батист, фарфор, французский уксус и разные духи. В том же магазине найти можно для маскерадов разныя платья. <…> Магазин сей находится на Большой Дмитровке, в доме г-жи Стрешневой-Глебовой, и против дому г-на Толстова, бывшаго дому Мясоедова»513. Помимо одежды предлагались косметические товары. «В переулке между Тверской и Дмитровки, против Егорьевского монастыря, в доме Елисаветы Петровны Глебовой-Стрешневой в лавке, где продаются разные духи, продается настоящая о де перль для белизны лица и рук, по 2 р. склянка, и миндальные порошки для чистоты и умягчения рук, по 2 р. банка»514. Где-то в соседних помещениях «мадам Прево [Prevost], парижская модная купчиха. делает моды и платья по последнему вкусу»515.

К концу 1830-х годов пришло новое поколение мастериц. В «Ведомостях о прибывших в Московскую губернию иностранцах» за 1839 год по данному адресу «зарегистрированы» портнихи – великобританская подданная Мария Филипс и французская подданная Мария Фев516. Обе дамы рекламировали свои мастерские в печати. «Любительницы хороших платьев и уборов в новейшем вкусе и по самым умеренным ценам приглашаются сим адресоваться с заказами своими к г-же Филипс из Парижа, квартирующей в Газетном переулке в доме Глебовой-Стрешневой, возле магазина Сихлера»517. Портниха из Парижа мадам Месмер, урожденная Фев, предлагала платья, манто, корсеты, мантильи, канзу, бурнусы, салопы и брала девушек в ученье518. В этом же владении французская цветочница Доссион, «приехавши недавно из Парижа, учредила новое цветочное заведение, в котором будут делать разные цветы для шляп, чепцов, уборки волос, отделки для платьев, также букеты, гирлянды и другия к дамским уборам принадлежащия вещи из золота, серебра и бус. В оном же заведении возмутся чистить и красить разныя перья и марабу»519. В конце 1842 года по соседству обосновалась мадам Оже (Auger), модистка из Парижа, и обещала «большой выбор шляп, сделанных по образцам, полученным ею из первых модных магазинов Парижа и Петербурга. Она смеет льстить себя надеждою, что все новейшее, грациозное и отделанное с отличным вкусом и легкостию в цветах, материях и лентах дамы найдут в ее магазине», причем дешевле, нежели у других торговцев на 10, 20 и 25 рублей520. Мадам Оже продержалась около года и в конце 1843 года распродавала огромное количество своих изделий «по причине прекращения торговли»521.

Еще один известный в Москве модный магазин принадлежал Антону Ивановичу Монигетти и его жене Шарлотте Осиповне и существовал около трех десятилетий на Петровке.

В Центральном историческом архиве Москвы сохранилось дело 1812 года «О наведении справок о швейцарском подданном Монигедт Антоне для выдачи разрешения на поездку в С.-Петербург». Пристав Тверской части рапортовал в Управу благочиния, что иностранец вел хороший образ жизни, не имел за собой особого надзора и потому не имел никаких препятствий к выезду в столицу522. В декабре следующего года «Московские ведомости» сообщали: «Антоний Монигетти, приехавший недавно из Санкт-Петербурга… открыл лавку на Петровке, в приходе Рождества Богородицы, что в Столешниках, в доме ея высокоблагородия надворной советницы Марьи Антоновны Раевской. и продает разные иностранные вина, одеколон настоящий, разные лучшие духи, помаду, прованское масло, уксус, санкт-петербургской Лазаревой фабрики шоколад, а также можно найти и шоколадницы, все по самым сходным ценам»523. Лавка торговала стальными перочинными ножиками, бритвами и ножницами, настоящими римскими струнами для скрипки, виолончели и контрабаса, английскими барометрами и термометрами, черепаховыми гребнями для волос и даже цветочными луковицами524.

Вскоре торговец вступил в русское подданство, в рапорте пристава Тверской части от 15 мая 1816 года засвидетельствовано: «Живущий в сей части швейцарской уроженец города Биаска Антон Монигетти с билетом данным из Московской управы благочиния и поведения хорошаго, о чем представил от московских купцов… при сведении своем свидетельство а потому на вечное России подданство приведен к присяге»525. Антон Монигетти состоял купцом 3-й гильдии, имел 28 лет от роду и был женат на 21-летней Шарлотте Осиповне526.

Антон Иванович осел в доме М.А. Раевской на несколько десятилетий. В маклерской книге 1817 года сделана запись: «Иностранец Антоний Монигетти нанял в доме госпожи надворной советницы Марьи Антоновны Раевской, состоящем Тверской части под № 100, во флигеле верхний и нижний отделения с винным подвалом, с двумя погребами и напогребицами, с двумя каретными сараями и одной конюшнею взойдя в ворота на левой руке впредь на пять лет ценою за каждый год три тысячи семьсот рублей ассигнациями»527.

Заведение четы Монигетти именовалось Швейцарским магазином и предлагало широчайший выбор товаров; тут можно было найти разнообразные чепчики, итальянские соломенные шляпки, дамские касторовые шляпы с перьями, перья страусовые и марабу; кисейные, шерстяные, кашемировые платья, бальные газовые платья, бурнусы, атласные палантины, атласные, кисейные и бархатные канзу, модести, шарфы и шали, блондовые шарфы и косынки, шелковые, филейные, тюлевые и буфмуслиновые мантильи, вуали, фартуки и колоретки, шелковые чулки для дам и мужчин, перчатки, материи для платьев, модные кисеи, блонды и брюссельские кружева различной ширины, французские корсеты.

Карл Брюллов. Портрет И.А. Монигетти (сына Антона Ивановича)

Сюда завозились разнообразные детские вещи и товары для мужчин – батистовые и полотняные сорочки, галстуки, манишки и пуговицы для них, модные жилеты, батистовые шейные и карманные платки, бумажники; а также шкатулки для женских рукоделий и для дороги, дорожные мужские туалеты, бронзовые столовые часы и фарфоровые сервизы. В магазине предлагали ридикюли, веера и бижутерию – диадемы, черепаховые гребни, пряжки, серьги, броши, подвески, колье и браслеты, булавки, бусы «сходные с настоящим жемчугом», в 1828 году завезли кресты а-ля Жаннет, в 1833 году – «серьги и браслеты чугунные, называемые Фер-де-Берлен, и разные чугунные вещи». Дамы могли порадовать себя разнообразными косметиками – лавандовой и альпийской водой, душистым неаполитанским мылом, свежей огуречной помадой для лица, римской водой, «от которой содержатся волосы в величайшей чистоте», которая также способствовала их росту и придавала приятный запах и глянец, или новыми духами. Для мужчин имелся выбор охотничьих ружей и пистолетов фабрики Лепажа528. Здесь же выполняли заказы по пошиву приданого. Что касается белья, то этот адрес считался едва ли не лучшим в Москве. Справочная книжка на 1826 год рекомендовала: «Охотники и охотницы до хорошего белья могут покупать его… у Монигетти в Швейцарском его магазине, который выписывает оное прямо из Парижа; также принимает работу и по заказу»529.

Клятва на верность российскому самодержцу, которую давали при получении русского подданства

Чертеж усадьбы Раевских в Москве на Петровке, 12–16. 1834 г.

Ремесленники и торговцы бойко извлекали прибыль из любого нерядового происшествия. В конце 1825–1826 году французские мастера заполнили рынок (вероятно, в первую очередь в России) вещами, связанными с кончиной русского императора Александра I и восшествием на престол Николая I. В Москву, Орел и Киев завезли «самыя новейшия и щеголеватейшия» парижские новинки – черные пояса и браслеты а l’Alexandre с серебряными фермуарами и пояса и браслеты а la Nicolas. Эти вещицы продавались в Москве в магазинах Риса, Буаселя, Монигетти и Цихлера (вероятно, имеется в виду магазин Доминика Сихлера на Большой Дмитровке), а иногородние дамы могли получить обновку по почте, для этого им следовало обратиться к г-ну Монигетти и приложить 30 рублей ассигнациями. В рекламе утверждалось, что «все в новом роде, изящно, просто и нарядно. Заботливость дам иметь сии приборы служит им лучшею похвалою. <…> Должно сказать, что вкус, самый разборчивой, виден как в изобретении, так и в отделке сих прекрасных приборов»530.

Магазин имел свой круг покупателей и своих должников. В 1834 году мастерская шила все необходимое к свадьбе дочери московского почт-директора Кати Булгаковой с Павлом Соломирским531. Дочь княгини Е.Р. Дашковой Анастасия Михайловна Щербинина (1760–1831), по признанию современников, была прекрасно образованна и обладала великолепным вкусом, но часто делала долги, что всегда огорчало и сердило ее просвещенную родительницу. В Центральном историческом архиве Москвы в фонде канцелярии московского генерал-губернатора сохранились дела 1819 и 1820 годов «О просьбе московского купца Антона Монигетти взыскать деньги с бригадирши Щербининой». Настасья Михайловна задолжала купцу 2497 рублей 80 копеек и никак не могла расплатиться: после первой жалобы «она объяснением отозвалась, что в наличности денег не имеет, а обязуется заплатить в непродолжительном времени, до того же обеспечивает иском с санкт-петербургского купца Степана Усачева»532, а при повторном разбирательстве «письменно отозвалась, что ныне заплатить за неполучением из вотчины ея оброку не может, а не преминет отдать вскорости, до того же времени представила в обеспечение сей претензии недвижимое имение, состоящее в Новгородской губернии Череповецкого уезда в деревне Коротовой»533.

Вероятно, в магазин приходили покупатели с разным уровнем достатка. Такое предположение основано на анализе рекламировавшегося перечня изделий: тут соседствовали дорогие мериносы, изделия из атласа, газа или батиста, итальянские соломенные шляпы, платки из шерсти горных коз тибе, недешевые перья, блонды и кружева с вещами среднего качества – например, с платками и шалями из третьесортного шелка бур-де-суа534. Да и бусы, «сходные с настоящим жемчугом», навряд ли предназначались для состоятельных клиентов.

Согласно ведомости 1837 года, в мастерской числилось 3 работника и 10 учеников535. Приказчиком в магазине служил бельгиец Матвей Иосиф Леклерк. Матвей прибыл в сентябре 1833 года «из-за границы к С. Петербургскому порту… на пароходе Николай I… с братьями Томасом и Шарлем»536. Оттуда они направились в Москву и «остановились Тверской части в доме г-жи Раевской у купца Монигетти, из них Томас и Шарль. переехали Мясницкой части в дом графа Шереметева»537. Аккуратные ежегодные ведомости тайного надзора сообщают, что к концу 1842 года Матвею исполнилось 37 лет, при нем находились его отец, мать, жена и двое детей538, то есть практически все семейство, включая родителей, приехало в Россию. Жена Маргарита Леклер тоже трудилась у Монигетти, затем приняла русское подданство и в январе 1842 года вступила в московское купечество по 3-й гильдии539. Она открыла собственный магазин Au corbelli de manage в доме князя Голицына, где шилось разнообразное белье, батистовые рубашки для свадьбы, детское платье, корсеты и многое другое. Из ее рекламы мы знаем цену на «носовые батистовые платки» – от 15 до 100 рублей ассигнациями540.