Чтение онлайн

– Вроде того. – Белозерский развернулся обратно к машинам и будто бы невзначай добавил: – Разумеется, если ты официально обратишься к Новгороду за помощью, я буду рад…

– Нет, ваша светлость. Это исключено, – отрезал я. – Если на Пограничье появятся ваши люди, я перестану быть хозяином не только в крепости за рекой, но и в собственном доме. Так что при всем уважении – вынужден отказаться.

– Что ж, иного ответа я и не ожидал. Ты так же силен, как отец – и вдвое упрямее.

– Однако помочь вы хотите не поэтому. – Я чуть ускорил шаг, чтобы заглянуть Белозерскому в глаза. – Почему вы моей стороне?

– Я на своей собственной стороне, Игорь. Или, если тебе угодно – на стороне Новгорода. И нравится нам с тобой это, или нет, уже совсем скоро князья Пограничья снова начнут делить богатство и земли, как их предки делали сотни лет назад. И лично я бы предпочел, чтобы самые жирные куски достались вам с Горчаковым, а не старику Зубову и его московской шайке. – Белозерский в очередной раз решил обойтись без ненужных витиеватостей и говорил прямо. – В конце концов, ты спас мне жизнь. А за это следует быть благодарным.

– Что ж… В таком случае, я тоже благодарю вас – за предупреждение, – отозвался я.

– Предупрежден – значит, вооружен. Впрочем, у меня есть для тебя и кое-что более осязаемое. – Белозерский подошел к своей машине и, стряхнув с ручки снег, распахнул заднюю дверь. – Взгляни-ка сюда.

В багажнике лежали выкрашенные в темно-зеленый деревянные ящики – три штуки. Два хорошо знакомых – в таких обычно хранили патроны в оружейных лавках или на армейских складах – и один совсем другой формы, вытянутый и плоский.

Белозерский кивнул, и я осторожно снял с него крышку. Вопреки ожиданиям, внутри оказалась не пара штуцеров, а кое-что заметно более могучее и смертоносное. Я еще не имел возможности рассмотреть вблизи единственное автоматическое оружие, придуманное местными изобретателями, но сразу его узнал. И даже не по толстому кожуху ствола, который явно следовало наполнить водой для охлаждения или клейму императорского завода на казеннике, а по той угловатой и недоброй мощи, что пропитывала примитивную железку.

– Картечница. – Я коснулся металла кончиками пальцев. – Дорогая игрушка. Я не уверен, что у меня найдется достаточно средств, чтобы…

– Считай это подарком, Игорь. Уверен, она тебе понадобится. – Белозерский махнул рукой. И протяжно вздохнул. – И куда раньше, чем мне бы хотелось.

– А ты уверена?..

– Нет, конечно. Но попробовать-то надо. – Катя нахмурилась и рывком затянула ремешок подшлемника у меня на подбородке. – Не вертись!

Со стороны мы наверняка выглядели весьма занятно: металлический гигант с крохотной головой человека, стоящий на снегу у ветхой оружейни, и девчонка в рабочем комбинезона на три размера больше нужного. Чтобы дотянуться до груди и плеч волота, Кате пришлось забраться на табуретку, но даже сейчас возиться с проводами ей явно было непросто.

– Могу присесть, – подсказал я. И тут же уточнил: – Ну, то есть, пока не могу. Надо включить.

– Сначала надо подсоединить все провода. – Катя обеими руками залезла под броню Святогора чуть ли не по локоть. – Да где ж там этот разъем?.. В перчатки попал?

– Да вроде. – Я осторожно пошевелил пальцами. – Тут попробуй не попади.

Действительно, при всей угловатости доспехов волота, внутри древняя машина была сделана на удивление толково. И, пожалуй, даже оказалась удобной: ноги встали на платформы, подбитый чем-то упор для груди мягко ткнулся в ребра, ремешки обхватили руки чуть выше локтя, а ладони сами нырнули в гигантские металлические конечности, нигде не зацепившись. Ветхая кожа перчаток жалобно потрескивала, сгибаясь, но как будто держалась – дядя еще три дня назад как следует промазал их ваксой и еще какой-то пахучей дрянью. Из-за этого дышать под броней волота стало чуть сложнее, зато теперь я хотя бы не опасался, что главный орган управления Святогором вот-вот рассыпется.

– Ну ничего ж себе громадина, – тихо проговорил кто-то за оградой. – Неужто и правда заработает?

– Да куда ему, – отозвался второй голос. – Там уж внутри все сгнило давно. Сто лет машина в оружейне без дела ржавела – теперь ее только разобрать да переплавить. Одного кресбулата тысячи на три выйдет…

Никто, разумеется, и не думал устраивать представление. Но не так уж просто вытащить из сарая несколько сотен килограмм металла, при этом не переполошив всех в усадьбе. И к тому моменту, как Катя начала понемногу упаковывать меня в броню волота, на нас уже смотрело не менее десятка пар глаз. А когда мы закончили, вокруг собрались вообще все.

Даже те, кому полагалось ходить в патруле отсюда до Великанова моста и обратно, по странному совпадению разом оказались здесь. И шли назад к реке со скоростью шаг в несколько минут, то и дело оглядываясь. А потом, видимо, пускались бегом, чтобы поскорее вернуться и успеть увидеть хоть что-нибудь.

Дядя с бабушкой кое-как сумели загнать прислугу обратно в дом, но те наверняка уже намертво прилипли к окнам. Пропускать невиданное зрелище не хотел никто, и мне оставалось только порадоваться, что за реку вести о волоте еще добрались. Иначе Боровику пришлось бы караулить свою крепость чуть ли не в одиночку.

Впрочем, нет – старик скорее примчался бы сюда быстрее всех.

– А я говорю – заработает! – раздался задорный голос Жихаря. – Вы будто князя нашего не знаете. Игорь Данилович у нас такой: если чего решил – непременно сделает!

– Князь силен, спору нет, – не сдавался кто-то из парней Сокола – кажется, снайпер Николай. – Но такую машину починить – это ж совсем другое дело! Тут и умение нужно, и знать, как там все устроено, и…

– Не веришь? Три рубля, что заработает!

– Ой дура-а-ак… Ну, раз тебе денег не жалко…

– Хватит болтать! – гаркнул я. Так громко, что металлическое нутро Святогора отозвалось сердитым звоном. – Нечего тут игорный дом устраивать. А если дел никаких нет – так я вам быстро придумаю!

– Да полно вам, Игорь Данилович. – Жихарь тут же притих, прячась за плечистой фигурой Рамиля. – Мы ж не это самое, а так, побаловаться…

Больше разговоров я не слышал, но, судя по мельтешению и перешептыванию в задних рядах, азарт никуда не делся. И с минуты на минуту кто-то из гридней готовился разбогатеть, а кто-то – лишиться честно заработанного верной службой.