Чтение онлайн

Алые огоньки сенсоров смотрели прямо в глаза с холодной механической яростью, и мне оставалось только держаться, вцепившись в меч обеими руками. И в конце концов моего тела оказалось достаточно, чтобы раненая машина прикончила сама себя: лезвие Разлучника просто-напросто прорезало доспехи курицы сверху вниз, по пути лишив ее еще пары сенсоров, вспыхнуло, вырываясь на свободу, и я мягко спрыгнул в снег.

А за моей спиной с лязгом рухнул поверженный противник. Можно было даже не оборачиваться – я почти физически почувствовал, как заложенные Древними чары в последний раз полыхнули бессильной злобой – и потухли навсегда.

– Вот это ваш князь дает. – До моих ушей донесся насквозь пропитанный благоговейным восхищением голос унтера. – Я за свою службу всякое повидал, но такого – никогда!

Чего уж там, я и сам так и не успел понять, как все это вышло и что за сила позволила мне влить в оружие столько первозданной мощи огня, что оно вскрыло кресбулат, как картонку. В прежней жизни такие фокусы не заставили бы Стража Тарона хотя бы слегка вспотеть, но в этой…

Для князя Кострова победа над автоматоном такого класса была прыжком выше головы – и в переносном, и в самом что ни не есть прямом смысле.

– Игорь Данилович, ну, вы как?! – Жихарь подлетел и, уронив штуцер, принялся ощупывать меня со всех сторон. – Целы? Не зацепила вас эта дрянь?!

– Не успела, – усмехнулся я, разворачиваясь к поверженной громадине. – Давай-ка ее разделам… А ну подсобите, судари!

Гридни будто только этого и ждали. Холод холодом, спасение капитана Урусова – спасением, а добыча есть добыча. Княжьи люди веками ходили в Тайгу за блестящим металлом Древних и магическими камнями, и полностью истребить в них жажду наживы не смогла бы ни орда упырей с некромедведями, ни холод, ни даже конец света.

Курицу с распоротым брюхом окружили все и сразу, в руках замелькали топоры, дубинки и прочий нехитрый инструмент. После того, как я вскрыл броню Разлучником, дело пошло быстрее, и чудо техномагии начало стремительно превращаться в набор деталей. Наверняка среди них были и модули управления, и провода, и какие-нибудь особенно мощные движители, которые Катя с радостью поставила бы в Святогора – не говоря уже о пластинах драгоценного кресбулата – однако за ними я рассчитывал вернуться позднее.

Сейчас же меня интересовало только. Еще не расковыряв полностью блоки в объемной груди курицы, я уже знал, что и где именно следует искать. Даже когда чары машины исчезли, их источник никуда не делся и все так же мягко пульсировал из механических внутренностей. Манил меня своей концентрированной бесцветной мощью.

А остальных – блеском безупречных граней. Когда металл расступился, и я осторожно достал из мешанины трубок и проводов жив-камень высшей категории, гридни тут же бросили работу. И дружно проводили драгоценную находку взглядом, в котором за радостью и восхищением пряталась жадность. А может, и кое-что похуже. Наверняка даже Жихарь, который отдал бы за меня жизнь, не задумываясь, на мгновение представил, что мог бы сделать и чего добиться, попади ему в руки хоть десятая часть такого богатства.

Тайга столетиями умела быть беспощадной, и порой на этом берегу убивали и за куда меньшее. Впрочем, если у кого-то из людей вокруг и мелькнули неправедные мысли – гридни предпочли промолчать.

А вот Урусов – нет.

– Кхм… ваше сиятельство – поздравляю с победой, – произнес он холодно-официальным тоном. – Однако должен напомнить, что Тайга относится к территориям Империи. И даже несмотря на особый правовой статус все, что кто бы то ни было находит по эту сторону реки.

– Даже не начинайте, капитан, – отрезал я, убирая жив-камень в сумку на боку. – Именно я командую спасательной операцией. Точнее, провожу ее по просьбе полковника Буровина силами своих людей.

– Осмелюсь возразить, но…

– Возражайте ради Матери. – Я пожал плечами. Можете даже доложить лично, когда мы вернемся в Орешек. Только не забудьте заодно рассказать, как вы едва не отправили нас всех на тот свет, врезав магией по этой железяке.

Когда я указал на распростертое на снегу огромное тело курицы, Урусов поморщился, как от зубной боли, и осторожно покосился на унтера Федора – единственного из присутствующих, кто не был связан со мной клятвой верности. Но тот и не думал встревать и вместо этого вдруг принялся разглядывать приклад своего штуцера с таким интересом, будто там происходило нечто куда более любопытное, чем спор капитана с князем. Видимо, сообразил, что сердить любого из нас чревато последствиям и благоразумно решил отмолчаться.

Зато остальные молчать не собирались. Гридни дружно нахмурились, а Жихарь для пущей убедительности даже опустил ладонь на кобуру с револьвером.

И этого аргумента хватило.

– Прошу меня извинить, ваше сиятельство. – Урусов стушевался и отступил на полшага, втягивая голову в плечи. – Я действительно вел себя недостойно офицера и едва не погубил нас всех. Разумеется, у меня нет даже права просить вас умолчать обо всем этом, когда придет время, однако…

– Побойтесь Матери, капитан. У меня и в мыслях не было портить вам репутацию. Или уж тем более – карьеру. – Я махнул рукой. – Но вы должны понимать, какую ошибку совершили. Дело не только в ненужном риске, а еще и в том, что эта машина, – Я указал на курицу, – несла немалую пользу и…

– Она убила солдат!

– К сожалению. – Я с готовностью кивнул. – Но также она убивала и тварей, которые пытались пройти здесь. Просто патрулировала кусок Тайги – и, пожалуй, могла бы продержаться еще день или два, даже с поврежденной ногой. Уж не знаю, по чьей воле, но она стояла между Пограничьем и армией мертвецов, что идет с севера. – Я кивнул в сторону целой горы упырей, которую курица оставила в сотне шагов от нас. – И теперь у нас больше нет этой защиты – из-за вас, капитан.

– Боюсь, от нее было бы не так уж много толку, ваше сиятельство.

В голосе Урусова вдруг зазвучала такая тоска, что я сразу понял – жив-камень тут не при чем. Как и упущенная возможность выслужиться перед полковником. Что-то беспокоило капитана даже сильнее, чем гибель его людей.

– Не так уж много толку? – медленно повторил я, складывая руки на груди. – Похоже, вы знаете куда больше, чем говорите.

– Увы, так оно и есть. И, полагаю, скрывать уже нет смысла. – Урусов на мгновение смолк, обвел взглядом гридней, будто сомневаясь – но потом все-таки продолжил. – Нас отправили на разведку – выяснить, что творится на берегу Ладоги к северу от города. И мы выполнили свою задачу, ваше сиятельство. И уже возвращались домой, когда налетели на эту тварь, а дальше… Дальше, полагаю, все и так яснее некуда.

– Налетели? – Я сложил руки на груди. – Значит, спешили настолько, что решили гнать через Тайгу, очертя голову… Так что же вы видели, капитан?

– Кое-что страшнее этой машины, ваше сиятельство. Намного страшнее.

Уточнять не хотелось – видимо, оттого, что ответ я и так знал куда лучше любого и здесь, и в Орешке. Урусов мог сообщить разве что подробности, а как раз они-то меня интересовали мало.

Впрочем, нет – одна все-таки интересовала.

– Сколько у нас времени, капитан? – тихо спросил я. – Прежде, чем… Неделя?