Чтение онлайн

И это не считая Зубова, который наверняка еще облизывается, поглядывая на беззащитную Гатчину. И его столичных покровителей. Пока император здесь, на Пограничье, они вряд ли посмеют напасть. Но как только его величество укатит обратно в столицу, меня ждет очередной виток разборок с соседями. А еще – стройка за Невой, исследования, новые форпосты в Тайге, дороги, магия…

– Ну, вот и все. – Катя отступила на шаг и хлопнула меня по металлической руке. – Готово. Попробуем включить?

– Включаю, – усмехнулся я, нащупывая Даром нужный узел в контуре – от тумблера под броней мы уже давно избавились. – И-и-и…

Шлем я на этот раз надевать не стал, так что визуально ничего не изменилось. Но движители под доспехами Святогора негромко загудели, и я почувствовал, как чары оживают. Жив-камень ровно пульсировал в груди, как сердце, разгоняя по металлическим жилам энергию. Машина проснулась – и готова была идти в бой.

– Работает.

Я осторожно, чтобы ненароком не зацепить Катю, поднял ручищу. Несколько раз сжал и разжал стальные пальцы и принялся крутить сочленение на локте туда-сюда, разглядывая примостившуюся чуть выше кисти пушку. Без пасти Пальцекрыла вокруг его оружие выглядело не слишком-то грозно – увесистый корпус, кое-как прикрытый самодельной крышкой и короткий толстый ствол с кохужом для охлаждения. Никаких индикаторов снаружи, разумеется, не было, но я чувствовал, что энергия движется по проводам так, как ей и положено.

Жив-камень исправно нагнетал ману не только в движители, но и в силовой блок пушки – осталось только пустить ее в ход.

– Так, давай-ка наружу! – Катя явно сообразила, что у меня на уме, и рванула к воротам. – Если не дай Матерь рванет – у меня весь инструмент тут!

Я послушно кивнул и без спешки направился к выходу из сарая – крохотного деревянного здания, которое бригада Боровика построила специально для Святогора в паре сотне метров за частоколом. Здесь мы с Катей, Воскресенским и его учениками могли сколько угодно ковыряться со своим железками, не боясь ненароком наделать лишнего шума или, не дай Матерь, вообще разнести половину крепости, если что-то пойдет не так.

– Слушай… Как будто идти легче стало.

Я сделал еще несколько шагов и даже подпрыгнул на месте, проверяя суставы огромного металлического тело. Нет, не показалось – Святогор действительно будто бы сбросил килограмм этак сто – хотя на деле скорее потяжелел, получив более мощные движители, новое оружие и еще пару пластин брони, которые я выковал еще неделю назад и так и не успел поставить.

– Не благодари. – Катя загадочно улыбнулась и указала рукой на крохотную полянку впереди. – Давай сюда и попробуй выстрелить. Только не спали пушку – или я отправлю тебя в Тайгу ловить еще одного Пальцекрыла.

– Очень постараюсь. Слово аристократа.

Я сам настоял, чтобы убрать из конструкции все лишние провода и схемы – и замыкать силовые цепи через магический контур, попутно дозируя энергию. Конечно, это потребует куда большего контроля и умения обращаться с чарами, но уж точно лучше, чем рисковать связью с волотом и нащупывать под броней какие-то рычажки или крутилки. Хватит с меня и картечницы.

Получилось. Пушка на руке коротко взвыла, набирая мощность, и плюнула огнем. Отдачи я почти не почувствовал – игрушка Древних работала куда мягче, чем творения местных оружейников. Но выпуская второй заряд плазмы, я вдруг поймал себя на мысли, что именно жесткости мне и не хватает.

В простом железе была какая-то… честность. Каждое движение затвора толкало локоть назад – наверное, поэтому и ощущалось почти живым. Прежний я, привыкший к совершенству винтовок и повторителей с кучей электронных систем, посмеялся бы над подобными мыслями, однако нынешний уже успел привыкнуть к незамысловатым местным железкам.

Отдача напоминала – там, под сталью и кресбулатовыми пластинами толщиной в полпальца, скрывается самое обычное человеческое тело. Пусть и наделенное могуществом Одаренного, но все равно хрупкое и уязвимое. Не самый совершенный боевой инструмент, который, тем не менее, куда разумнее беречь, чем подставлять под удар.

– Работает! – Катя радостно заулыбалась. – Давай еще. Стреляй!

Первые два или три заряда умчались куда-то в лес, срезая ветки, но потом я приноровился, и следующий угодил прямо в сосну на краю полянки, оставив на стволе дымящийся круг размером с кулак. Еще один сгусток плазмы без труда прожег дерево насквозь, а последний я всадил чуть выше, и во все стороны полетели горящие ошметки с кусками коры.

– Хватит, пожалуй. – Я осторожно покосился на пушку, от которой уже вовсю шел пар. – Ее хватает от силы на десяток выстрелов. Или два-три мощных – потом надо ждать, пока остынет.

– Неплохо, – отозвалась Катя. – А мана? Хватает, или жив-камень садится?

Я молча покрутился на месте. Святогор двигался легко и послушно, будто кристалл в груди под броней не потерял и десятой части заряда. То ли чары Вознесенского усовершенствовали работу умельцев прошлого, то ли магия все это время цеплялась к фону Тайги, и мана восполнялась чуть не быстрее, чем я успевал ее расходовать.

– Ага… Ясно. – Катя, похоже, поняла все и без объяснений. – Тогда мне только одно непонятно – откуда ты знал, что получится? Дмитрий Иванович говорил…

– Откуда знал? Вы уж извините, сударыня, – Я поднял огромную ручищу и картинно сдул дымок, струившийся из ствола плазменной пушки, – но его сиятельство профессор теоретик, а мы с тобой – практики.

Иного объяснения… да, в общем-то никакого объяснения у меня не было. С первого же полноценного запуска я воспринимал Святогора не как технологичный и могучий доспех, а как собственное тело – просто выросшее в несколько раз. Конечности из стали и кресбулата стали продолжением моих собственных, скрытых под броней, и точно так же чары волота продолжали и магию. Когда волот оживал, Основа вплеталась в его контуры, и тогда…

Тогда я уже не нуждался ни в каких кнопках или рычажках.

– Мы с тобой… А мне так и не дал попробовать! – обиженно проговорила Катя. И погрозила пальцем. – Ну и ладно. Вот починю еще одного волота – будешь знать!

– Еще одного?

– А что? – Катя пожала плечами. – У Горчакова же есть. Можно и его восстановить, если основные узлы целые.

Я поморщился – слишком уж безрадостной оказалась картина, тут же возникшая перед глазами. Старый покосившийся сарай, паутина, брезент, какие-то доски, темный угол – и огромный ржавый остов, почти утративший сходство с грозной боевой машиной, которой он был когда-то. Даже если магия Руевита просто спала, а не исчезла навсегда, растворившись в эфире, его тело нуждалось уже даже не в ремонте – скорее в полной замене.

Но Катю это, похоже, не смущало.

– Броню подлатать несложно – это просто железки… А у меня как раз брат кузнец, – задумчиво продолжила Катя. – Большой жив-камень есть.

– Пока – есть.

Когда сзади раздался вдруг раздался голос, даже я дернулся. И тут же развернулся на месте, едва не зацепив сестру доспехом волота. А сама она и вовсе подпрыгнула от неожиданности и едва слышно ойкнула, прячась за мной.

Дядя стоял у сарая, привалившись плечом к стене. И, похоже, стоял так уже давно – минут пять не меньше. При желании он умел почти неслышно ступать даже по свежевыпавшему снегу, а мы с Катей увлеклись так, что прозевали бы и мамонта, будь у него желания подойти без злого умысла.