Чтение онлайн

– Многовато для совпадения, – кивнул Седой.

Многовато. И те загадочные показания приборов, про которое Воскресенский говорил еще осенью, понемногу становились не просто цифрами. Магический фон рос – и вместе с ним росло все остальное. Деревья. Твари. Аспекты.

Лес за Невой и раньше был опасным местом, а теперь…

Рахметов молчал, но я заметил, как он нахмурился. Явно сообразил, во что он и доверенные ему люди только что вляпались по моей воле. Пятнадцать солдат, один офицер, двое вольников и ученый – против Тайги, которая с каждым днем отращивает себе зубы покрупнее.

– Поручик, – тихо сказал я. – Если откажетесь остаться – я пойму. Вас сюда направили не для того, чтобы вы рисковали людьми из-за амбиций князя Кострова.

Рахметов посмотрел на меня. Потом на Седого. Потом – вниз, на лагерь, где уже горели два костра и стучали топоры.

– Нормально, – вздохнул он. – Справимся, ваше сиятельство.

– Подумайте хорошенько. После того, как я уеду обратно – вы будете сами по себе. Грузовик мы оставить не можем. – Я указал рукой на машины за палатками. – Сорок километров на север от крепости – сложная техника быстро выйдет из строя, и даже чары не помогут надолго. Смена прибудет в середине февраля, а вас тут всего восемнадцать человек.

– Девятнадцать.

Борменталь подошел незаметно – я даже не услышал шагов. Стоял чуть позади, засунув руки в карманы шинели, и лицо его оставалось спокойным, будто речь шла не о месяце в Тайге в окружении тварей с аспектами, а о расписании лекций.

– Я останусь, – твердо проговорил он. – Лагерю нужна защита. Нужны чары. И нужна нормальная связь с крепостью – без нее вы даже не узнаете, если что-то пойдет не так.

Наверняка у Борменталя имелись и свои причины задержаться на Подкове. Он не просто так забрался туда, где еще не бывал ни один ученый – во всяком случае, последние лет этак сто пятьдесят. И уж если естественный магический фон здесь вдруг начал расти вместе с тварями – то же самое вполне могло случиться и с объемом данных для диссертации.

– Связь? – Рахметов повернулся к нему. – Сумеете организовать?

– Смогу пробить канал. – Борменталь кивнул. – Если будет достаточно мощный жив-камень. Контур свяжет два маяка – один здесь, другой в крепости. Не телефон, конечно, но кое-что пройдет: тревога или запрос. Этого хватит, чтобы там знали, что мы живы, а мы – что помощь идет, если понадобится.

Я сунул руку за пазуху. Пальцы нащупали гладкую и чуть теплую поверхность – жив-камень, тот самый, что я вытащил из развороченной груди Пальцекрыла полдня назад. Не большой, конечно – зато яркий, до отказа заряженный энергией, которая питала машину Древних.

– Этого хватит?

– Более чем. – Борменталь осторожно взял камень. – Даже с запасом на подпитку защитного контура.

– Тогда забирайте. – Я снова уставился себе под ноги – туда, где между корней белели кости. – И подготовьте записи для профессора. Надеюсь, он сумеет объяснить, почему здешние твари вдруг стали расти, как на дрожжах.

– Ваше сиятельство, – Седой осторожно тронул меня за плечо. – Так, может, ему и образец показать? Птицу эту отвезти, хотя бы голову. Или кости…

– Предлагаешь тащить тухлятину в грузовик? – усмехнулся я. – Нет уж, обойдемся. У меня есть идея получше.

– Удивительно… Непостижимо!

Воскресенский поправил очки на носу и снова посмотрел туда, где среди заснеженных сосен в полутора сотнях шагов от частокола сидел Вулкан. Огневолк задрал морду к небу, и жар от шкуры поднимался в морозный воздух белесыми волнами, отчего казалось, что зверь окутан маревом – будто раскаленный камень посреди сугробов.

Я вызвал его еще утром. Раньше наша связь «добивала» от силы на десять с небольшим километров, а потом превращалась в едва заметную тонкую ниточку. Но теперь я без труда отыскал Вулкана чуть ли не у самого Орешка. Он откликнулся сразу, и примчался даже быстрее, чем обычно – то ли успел соскучиться, то ли и сам был не прочь пробежаться по берегу и размять лапы.

Точнее, лапищи. С нашей последней встречи, хоть она была и не так давно, Вулкан изрядно прибавил в холке – теперь он доставал мне до пояса. А в весе набрал, пожалуй, раз этак в полтора, превратившись в двухсоткилограммовую громадину с огромной пастью и темной, почти черной шкурой, которая по прочности едва ли уступала доспехам.

По волчьим меркам Вулкан еще считался подростком, но вымахал больше любого из сородичей, которых я отправил к Праматери в Ижоре, когда стая полезла на конюшню Горчаковых. А по аспекту Вулкан тянул если не на целую стаю, то на полдюжины тварей уж точно.

Магия не просто тлела под шкурой, как у обычных огневолков, а просилось наружу, пробиваясь искрами и алыми отблесками. Не знаю, сколько звериных рангов Вулкан успел набрать, но даже взгляд его изменился. Если раньше в оранжево-желтых глазах я видел послушание, то теперь они смотрели сурово и почти оценивающе. В глубине зрачков подрагивало пламя – и казалось, что Вулкан всерьез прикидывает: а правда ли двуногий, который когда-то подчинил его себе, по-прежнему сильнее?

Правда. Пока – правда. Я шагнул вперед, потянулся первородным пламенем – не атакуя, но давая понять, кто здесь главный. Аспект Вулкана отозвался мгновенно: дрогнул, попытался огрызнуться – и сдался. Младшая магия покорилась старшей – как всегда. Огенволк чуть наклонил голову, фыркнул, выдав из ноздрей клубы горячего пара, перемешанного с искрами – и сел.

Хвост нервно обмотал передние лапы, уши прижались к голове. Не от страха, скорее от досады – послушание давалось таежному зверю не без труда. И я чувствовал это, как чувствуют натяжение каната, который вот-вот лопнет.

– Ваше сиятельство… – За спиной раздался тихий голос. – Можно мне подойти?

Ассистентка Воскресенского – я каким-то чудом даже вспомнил ее фамилию – Ковалевская – стояла в двадцати шагах за нами, сжимая в руках толстую тетрадь. Невысокая, худенькая, в круглых очках с золотой оправой и безразмерном солдатском бушлате, из-под которого торчал воротник серого свитера. Она смотрела на Вулкана во все глаза – и в этих глазах, увеличенных линзами, плескались две эмоции: восторг и ужас.

И вторая пока еще побеждала. Девчонка боялась до чертиков, и лишь преданность науке и лично профессору заставила ее выйти за ворота и приблизиться к зубастому таежному чудищу.

– Только осторожно, – сказал я. – И не трогайте зверя. Этого его гордость может и не перенести.

– Да, конечно… У меня и в мыслях не было!

Ковалевская торопливо кивнула, но с места не двинулась. И, судя по тому, как дрожала тетрадь в ее руках, спешить явно не собиралась. Зато Воскресенский не стал ждать приглашения дважды: рванул вперед – широко, размашисто, чуть скользя подошвами сапог по утоптанном снегу – и остановился в нескольких шагах от Вулкана.

Огневолк скосил на него желтый глаз. Профессор скосил на огневолка оба – и выражение его лица было таким, будто старику только что показали восьмое чудо света.