Чтение онлайн

Он посмотрел на письма в своей руке, на лестницу, ведущую вверх, и на лестницу, ведущую вниз.

– Мы с мистером Айзеком можем разобраться с Бьюкененом, - сказал Дас.
– Если у вас есть другие дела.

– Хорошо, - сказал Джошуа.
– Я просто должен... Верно.

Он направился к лестнице. Он поднялся наверх.

ДЖОШУА ЗАСТАЛ Кассандру одну в ее комнате, она возилась с платьем. Когда он задержался в дверях, она одарила его вежливой улыбкой, стараясь не встречаться с ним взглядом. Какой невыносимой была ее вежливость, когда она носила ее как броню! Он снял ее с нее прошлой ночью только для того, чтобы заставить ее надеть ее снова сегодня.

Он был сам виноват.

– Где кот?
– спросил он.

– За ним присматривает моя горничная.

– Где он будет спать?

– Обычно он спит со мной. Если только он тоже не сбежит посреди ночи.

Он позволил себе взглянуть на ее постель. Его платок был аккуратно сложен на прикроватном столике. В вазе стояли три розы, одна из которых была слегка потрепана.

Он резко повернул голову, чтобы посмотреть на Кассандру, которая поспешно наклонилась и сделала вид, что рассматривает подол платья.

– Она очень красивая, не так ли?
– сказала Кассандра, потирая пятно, которого, как он подозревал, не существовало.
– Я имею в виду Люси.

– Поразительно.
– И все же он знал, на какую из сестер ему больше нравится смотреть.
– Та другая, рыжеволосая...

– Эмили.

– Однажды она тоже станет красавицей.

– Да. А Миранду называли несравненной.

– До меня доходили слухи.

– Они все большие красавицы, мои сестры.

– Так и есть.

Он посмотрел на письма, которые держал в руке. Откуда-то из коридора донесся смех. Он закрыл дверь от мародерствующих сестер и, после недолгого колебания, запер ее. Он снова поймал ее на том, что она наблюдает за ним; она снова вернулась к платью.

– Итак.
– Он пересек комнату и бросил письма на маленький столик.
– Если ты закончила напрашиваться на комплименты...

– Я не напрашивалась на комплименты, - огрызнулась она, заливаясь краской.
– Я поддерживала беседу. Так поступают вежливые люди. Но, полагаю, ты не хочешь говорить о моих сестрах.

– Верно. Ты хочешь поговорить о письмах, которые я писал своей жене?

– Я твоя...
– Она замолчала и улыбнулась своей раздражающей улыбкой.
– Это не мое дело.

Она схватила щетку для одежды и яростно набросилась на подол, чтобы оттереть остатки грязи.

– И ты говоришь, что это я невозможен, - пробормотал он.
– Как можно быть такой раздражающей?

Она перестала чистить подол.

– Что, черт возьми, я на этот раз натворила?

– Попробуй быть немного честнее. Возможно, тебе понравится. Мне бы вот понравилось.

– Ты хочешь сказать, что я нечестная?

– Ты не ведешь себя нечестно только тогда, когда ты пьяна или возбуждена. Ты думаешь, что вежливость - это добродетель, но в основном она раздражает.

– Тогда очень хорошо, что тебе удобно говорить то, что ты думаешь.

– А ты попробуй так же.

Она уронила платье и бросилась к нему.

– Отлично! Да! Я хочу узнать о твоей первой жене. Как это она была такой чудесной, что при мысли о том, чтобы переспать со мной, ты убегаешь, как будто я какое-то отвратительное чудовище.
– Она замахнулась на него щеткой для белья.
– И не смей называть меня нечестной за то, что я прячусь за вежливостью, когда ты прячешься за занятостью. Удивительно, что в твоем расписании вообще нашлось время навестить меня.

Она отвернулась, схватила платье и возобновила атаку.

– Я занят, - прорычал он, подходя ближе.
– Я не из тех благородных джентльменов, которым целый день нечего делать. У меня много дел. Это то, кто я есть, это то, что мне нравится, и мне нравится моя жизнь в таком виде.

– Тогда возвращайся к своим делам. Ты знаешь, где дверь. Не забудь снова запереть ее, чтобы я не пришла и не изнасиловала тебя.

– О, ради всего святого, перестань вымещать это на своем платье.

Он выхватил щетку из ее рук. Она потянулась за ней, но он держал ее вне досягаемости.

– Отдай мне это, - потребовала она.
– Чтобы я могла одеться и убраться из этого дома, подальше от тебя!

– Я не нахожу тебя отталкивающей, - сказал он.

– Великолепно. Тогда ты будешь не прочь поймать меня, когда я упаду в обморок от твоих комплиментов.

– Черт возьми.

Он швырнул щетку через всю комнату.

– Кассандра...

– Ты все еще здесь? Не позволяй мне тебя задерживать.

Она сердито посмотрела на него.

– Ты ведь знаешь это выражение. Оно означает «Уходи».

Она отпрянула от него, словно обезумевшее существо в безумном танце. Должно быть, он слышал ту же музыку, потому что развернул ее обратно к себе, заключил в объятия и прижал к груди. Он не знал этого танца, но знал следующий шаг: он обхватил ее голову одной рукой и прижался губами к ее губам.

глава 18

При встрече их губ страсть прошлой ночи вернулась. Джошуа так хотел Кассандру, что одного раза было недостаточно.

Но он заставил себя поднять голову.

– Не отталкивающая, - сказал он.

– Ты невозможная. Ты само совершенство.

Ее глаза потемнели от ярости и чего-то еще, а его сердце бешено колотилось от желания и чего-то еще, и у него не было слов, поэтому он накрыл ее губы своими.

На этот раз она приветствовала его, прижимаясь к нему, ее губы были такими же страстными и требовательными, как и его. Он целовал ее с такой силой, которую не мог выразить словами, и она тоже что-то говорила ему, кричала на него своим поцелуем, своим языком. Ее руки вцепились в его жилет, скручивая шелк, туго натягивая его на плечи, притягивая его к своей мягкости, а он притягивал ее к своей твердости, нуждаясь в ней все ближе, ближе, ближе. Он не мог отрицать свою потребность. Он не мог отказать ей ни в чем.

Они оторвались друг от друга, хватая ртом воздух, и она потянула за его рубашку, его рубашку, которая была слишком длинной, подол которой доходил до его бедер, ягодиц и ляжек, и зачем, черт возьми, нужно было столько проклятой ткани, которая все время его стесняла? Его отчаянные руки нащупали лиф ее платья, потянули его вниз. Он нетерпеливо высвободил ее груди, покрывая их прикосновениями и поцелуями, но этого было недостаточно, недостаточно, боже мой, этого никогда не будет достаточно.

Она похлопала его по боку.