Чтение онлайн

— Безумная. Как ты вообще дышала в этом орудии пыток?

— С трудом, Фай… прошу, продолжай, — выдохнула я, жадно глотая воздух.

Он тяжело вздохнул, но прежде чем успел распустить нижние завязки, со стороны двери раздался женский всхлип.

— Кто здесь? — резко оглянулся капитан.

Дверь, которую он забыл запереть, спасая нерадивую гостью, была распахнута настежь, и на рыдания уже сбежались гости.

— Джош! — театрально взвизгнула какая-то дама.

— Что здесь происходит? — раздался следом мужской голос.

Кажется, это были родители Лидии. И я лишь могла представить, как выглядела сцена со стороны: я с порванным корсетом и растрёпанный Фай, с усилием удерживающий моё платье сзади.

— Это недоразумение, — холодно произнес он, благоразумно закрывая меня широкой спиной.

— Мне так не показалось, — ответил отец Лидии, пытаясь понять, кого именно скрывает жених его дочери.

Да уж, положение выглядело весьма удручающе. Прежде всего для меня.

Когда из зала донесся голос моего отца, я поняла: теперь будет ещё хуже.

— Что здесь происходит? Анжелика, дорогая, что он с тобой сделал? — наигранно воскликнул мой « заботливый» папа, хлопая в ладоши.

Дальше всё происходило слишком быстро.

Обойдя Фая, отец продемонстрировал всем мою спину, громко рассуждая о приличиях.

Затем меня вытянули в центр зала и показали « позор» тем, кто не успел разглядеть его на балконе.

Редкие попытки хозяина дома образумить старика не увенчались успехом.

В отличие от меня, Фай ещё не заметил, как пылают алчностью глаза его бывшего покровителя.

Он пока не понимал, с кем имеет дело.

Мой отец театрально изображал опозоренного джентльмена, между тем в уме уже подсчитывая возможную выгоду.

Старые законы Юга давно утратили прежнюю суровость, и у Фая был выбор: выплатить крупную сумму золотом и тем самым очистить своё имя или проигнорировать скандал, надеясь, что всё утихнет само собой.

То, что он не собирается жениться на мне, капитан уже продемонстрировал.

Даже если прежде он допускал возможность сохранить между нами хотя бы формальные отношения, после отцовской сцены от этой идеи он, вероятно, отказался.

— Какой позор! Что скажет мистер Свон? Он не захочет жениться на опозоренной девице, — давил на жалость папa. — Как ты мог, Фабиан? Я растил тебя как родного, а ты не постеснялся прилюдно надругаться над моей единственной наследницей.

По тому, как потемнели от злости карие глаза Фая, было ясно: кредит терпения исчерпан.

— Отец, мне стало душно. Капитан помог с корсетом. Вот и всё. Нет никакого скандала, мы уходим, — тихо произнесла я, судорожно придерживая платье у груди.

Если прежде Фай смотрел на толпу, смакующую скандал, то теперь его взгляд остановился на мне.

Долгий, пронзительный, с едва сдерживаемой яростью.

— Надеюсь, я не пожалею о том, что не позволил вам лишиться чувств и упасть с балкона, — холодно заметил он, излагая свою версию.

Гости, казалось, были разочарованы столь прозаичным исходом.

Но отец не собирался отступать. Он нанёс последний удар — точный и болезненный, от которого мне вновь стало дурно.

— Твои родители были бы разочарованы, Фабиан! Они любили Анжелику как дочь. А ты стёр её репутацию и обрек на участь старой девы, — торжествующе произнёс он и, подхватив меня под руку, силой увлек прочь.

Я видела, как старый лис расплылся в довольной улыбке, ведя меня сквозь расступающуюся толпу.

Все знали, что Фай Сторм больше не вспоминал имя, данное ему при рождении. Фабиан Купер погиб в пожаре вместе с родителями.

До отъезда в Индию он был просто Фабианом. Вернувшись, стал Фаем Стормом.

Но моему отцу не было дела до чужих чувств, когда речь заходила о деньгах.

Домой Ричард Тейлор вернулся в прекрасном расположении духа. Вместо привычного бренди он даже распорядился подать чай супруге.

Я же поднялась наверх, едва чувствуя ступени под ногами.

Завтра Фай придёт торговаться о том, сколько стоит моя репутация, а мне предстоит это выслушать и молча кивать, соглашаясь с отцом.

Когда я думала, что Фай Сторм придет просто откупиться от моего отца, я впервые его недооценила.

Он пришёл не купить мою репутацию. Он пришёл купить меня…

Как и предполагалось, утро выдалось суматошным.

Перед давним другом притворяться леди было сложнее всего.

Когда-то он знал меня. Однако всё это осталось в прошлом. Как и его чувства.

Вчера он почти не отрывал взгляда от Лидии Хопкинс. И этого было достаточно, чтобы понять: юношеская влюбленность давно стала пеплом.

И, признаться честно, я не знала, радовало ли меня это или раскаленной иглой вонзалось в грудь.

Рассматривая светлое платье и аккуратную причёску, я видела в зеркале бледную, уставшую, потухшую девушку. Серые глаза, черные волосы, тонкая талия.

Лишь яркий макияж выдавал, что собралась я вовсе не в приличный дом на чаепитие.

И выглядела я совсем не так, как юная мисс Хопкинс.

Пусть ей недоставало изящных манер, а фигура казалась чуть тяжеловатой.

Зато это с лихвой искупали милая улыбка, светлые пшеничные волосы и огромные голубые глаза. Они придавали её лицу почти кукольную невинность.

Лидия напоминала статую. Слепленную не слишком искусным, но старательным скульптором.

Но в одном девушка преуспела: она сохранила Фаю верность. За все пять лет ей, в отличие от меня, удалось укрепить репутацию, а не растоптать её в клочья.

Именно поэтому Лидия Хопкинс станет женой капитана Сторма, а я — жалкой подругой детства и его первым скандалом в Атланте.

Спускаясь вниз, я пыталась натянуть улыбку.

За столом ковыряла вилкой холодную кашу, прислушиваясь, не зазвенит ли колокольчик у входа.

Всё утро отец рассматривал мои перламутровые серьги, вслух размышляя, какую цену запросить за вчерашний позор.

Маменька вздыхала, опустив глаза в тарелку. Я же ела только затем, чтобы подавить желание ответить.