Чтение онлайн

Тошнота от его слов и от остывшей каши заставляла держать рот закрытым.

Хотелось сказать многое. Спросить. Возможно, закричать.

Но я знала, это ничего не изменит.

Голос женщины в мире, где правят мужчины, прозвучит либо как истерика, либо как жалкий писк. И всё же внутри всё кипело от несправедливости.

Почему я должна расплачиваться за его долги?

Почему обязана играть роль красивой и глупой куклы, когда давно могла бы управлять плантацией не хуже любого мужчины?

Ответ был прост: умная жена чаще становилась обузой, чем преимуществом.

Фермеру не нужны скакуны. Ему нужны покорные рабочие лошади.

Я сидела в столовой и чувствовала, как на меня примеряют сбрую.

И цену этой « лошади» отец собирался обсуждать в гостиной.

Фай, как всегда, оказался пунктуален.

В приличные дома не принято являться раньше десяти, чтобы не смущать хозяев. И пусть после вчерашнего наш дом вряд ли можно было назвать приличным, правила капитан всё же соблюдал.

— Росита, пригласи нашего гостя, — с видом оскорбленного джентльмена произнёс бывший губернатор, старательно изображая скорбь.

Фай Сторм вошёл в гостиную и остановился так, словно собирался на самую важную битву в своей жизни. Он даже надел парадный мундир, будто пришёл свататься, а не откупаться.

— Анжелика раздавлена, — начал папa, указывая на мою фигуру у окна. — И это она ещё не встречалась с бывшим женихом. Ей уже двадцать три…

Он попытался провернуть вчерашний трюк, но его резко прервали.

— Хватит! — рявкнул Фай.

За дверью что-то глухо упало, выдавая, что слуги внимательно подслушивают, готовые разнести мой позор по всему городу.

Фай тяжело вздохнул, провёл ладонью по волосам, достал из кармана толстый кошель с монетами и бросил его на столик.

Глухой звон металла отозвался в тишине.

Интересно, серебро или золото? И во сколько он оценил вчерашний скандал?

— Этого достаточно, чтобы вы прекратили истерику, мистер Тейлор? — капитан холодно посмотрел на отца.

Судя по ошарашенному лицу, папенька не ожидал такой быстрой уступки. Он даже поспешил указать капитану на стул.

— Присаживайтесь, — прохрипел старик, потянулся к кошелю и, уловив едва заметный кивок, спрятал его в карман. — Думаю, этого хватит, чтобы покрыть расходы на пансион, пока скандал не утихнет…

— Нет, — снова перебил Фай.

Слово прозвучало негромко, но воздух в комнате будто сгустился. Даже часы на каминной полке, казалось, замедлили ход.

Отец замер, не успев скрыть довольную улыбку. Пальцы крепче сжались на кошеле.

— Простите? — осторожно переспросил он.

Фай не сел. Он остался стоять — высокий, неподвижный, словно на плацу перед строем.

— Это не откуп, — спокойно произнёс он. — И не компенсация.

Он перевёл взгляд на меня. Медленно. Без смущения. Без мягкости.

— Это задаток.

Тишина стала вязкой.

Отец прищурился, пытаясь понять, не ослышался ли.

— Задаток?

— Свадьба через три месяца, — ровно сказал Фай. — Помолвка через неделю.

Он говорил так, будто отдавал приказ.

— Это последнее, что я делаю для вас, мистер Тейлор. В благодарность за то, что когда-то вы приняли меня в этом доме. И в память о том, каким он был.

Последние слова прозвучали холоднее остальных.

Я почувствовала, как кровь отливает от лица. В груди снова стало тесно, но уже не от корсета.

Он не спросил меня.

Не посмотрел с вопросом.

Не оставил права отказаться.

Отец первым пришёл в себя. В его глазах вспыхнул быстрый, жадный блеск.

— Капитан… — начал он осторожно.

— Есть условие, — вновь перебил Фай.

Он по-прежнему смотрел только на меня.

— В течение трех месяцев мисс Анжелика не принимает других ухажеров. Не допускает новых скандалов. Не дает повода усомниться в своём поведении. В противном случае свадьбы не будет.

И снова повисла пауза — тяжёлая, вязкая. Взгляд карих глаз Фая подсказывал: это ещё не всё.

— Если вы не выполните мои простые условия, вернёте всё золото и выплатите компенсацию. Двадцать долларов сверх ста золотых, которые я уже передал.

Он даже не повысил голоса. Только взгляд стал острее, а руки то и дело сжимались в кулаки. Но и на этом Фай не остановился.

— Мне известно о вашем положении. И о многом, что происходило в Атланте в моё отсутствие.

Это прозвучало почти как приговор. Как одолжение, за которое следовало благодарить.

Бывший сын управляющего, снизошедший до своего покровителя и выкупивший его долги. Хуже всего было то, что теперь он имел полное право диктовать правила в этом доме.

Он купил не только меня — всех нас. За жалкие сто золотых.

Однако царапало в словах бывшего друга не напускное высокомерие. А то, что всё сказанное им ясно давало понять: решение он принимал не в одиночку.

Он успел заглянуть в игорный дом после приёма и выяснить, насколько плачевны наши дела.

А возможно, знал всё заранее и потому после возвращения даже не удостоил нас визитом, игнорируя письма отца.

Впрочем, теперь это уже не имело значения.

Особенно когда тем же ровным тоном Фай начал перечислять суммы на платье, на подготовку к свадьбе. И не забыл упомянуть, что готов погасить долги будущего родственника сразу после того, как молодая жена подарит ему здорового наследника.

Отец едва не бросился к капитану с благодарностями. С каждой названной суммой в его ушах, казалось, звенело золото.

И только для меня всё это звучало как договор о будущем рабстве, а не как предложение счастливого супружества.

Закончив, Фай коротко кивнул расплывшемуся в глупой улыбке губернатору, развернулся и направился к двери.

Он даже не взглянул на меня. Не удостоил словом. Просто выкупил, как скот на ярмарке, и ушёл.

Только когда чужие шаги стихли в коридоре, я поняла, что всё это время стояла, не дыша.