Чтение онлайн

Официанты в жилетах и перчатках двигались бесшумно, будто тени.

Это было больше похоже на светский прием, чем на обычный обеденный зал. А когда я увидела цены, едва не подавилась водой.

— Фай, тут дорого, — прошептала одними губами, пряча растерянность за вежливой улыбкой.

— Я больше не знаю такого слова, Анжелика. А ты моя будущая жена, привыкай. Разве не для этого твой отец так старательно разыгрывал тот скандал? Ты можешь не просто вернуть свою жизнь, ты можешь получить больше. Наслаждайся, — он обвел рукой роскошный зал.

В другой ситуации я, возможно, радовалась бы блеску люстр и отсутствию необходимости считать монеты. Но той Анжелики, что мечтала о нарядах и балах, больше не существовало.

Её сломали, и на её месте появилась я.

Жаль, Фай всё ещё видел во мне прежнюю девушку. Впрочем, даже тогда я не тянулась к излишней роскоши. И когда-то он это знал.

Он знал меня, а я — его. И от мысли о том, как сильно мы оба изменились, во рту становилось горько, будто я снова сделала глоток того травяного отвара.

Мой будущий муж ждал, что я засыплю его пожеланиями. Я же медленно провела пальцами по шероховатым страницам меню.

— Я определилась, — тихо сказала.

С лёгким хлопком Фай закрыл кожаную папку и расплылся в кривой улыбке, будто не сомневался в исходе.

Официант тут же оказался рядом и почтительно поклонился.

— Я буду то же, что и мисс, — указал Фай на меня.

Хорошая ловушка, но не в этот раз.

Мило улыбнувшись молодому человеку, я указала на изящные иллюстрации в углах меню.

— Это рисунки мистера Фламбе? Какое его любимое блюдо в вашем заведении? Нам два таких, — спокойно произнесла я.

Глаза официанта округлились. Он взглянул на Фая, но тот одобрительно кивнул.

Прошептав, что уточнит заказ у повара, парень поспешно удалился.

— Ты бывала здесь и знакома с художником? — всё с той же едкой усмешкой поинтересовался « богатый жених».

В нашем знакомстве с мистером Фламбе не было тайны. Но Фай успешно об этом забыл.

Точнее, он даже не запомнил имени портретиста, которому однажды поручил меня рисовать. За один серебряный доллар. Немалая сумма для того, кто работал на плантации.

— До того как стать популярным среди знати, мистер Фламбе рисовал портреты в парке. Однажды ему доверили изобразить меня. За один серебряный доллар, — напомнила я, разглядывая узор на скатерти.

Судя по тому, как дрогнула рука моего собеседника, он вспомнил. Парк, странного мужчину с черными от угля пальцами и тускло-голубыми глазами.

Но сказать ничего не успел. Нам принесли блюда.

Куропатка, запечённые овощи и шоколадный торт.

Аромат свежей выпечки смешивался с пряностями и тёплым запахом соуса. К этому добавились два бокала апельсинового сока, ярких и почти неприлично простых для такого зала.

— Мистер Фламбе обычно просит подавать всё сразу, — пояснил официант, оправдывая необычную подачу.

— Это всё? — уточнил он.

Фай ошарашенно кивнул.

— Ты уверена, что из всего меню на несколько сотен долларов хочешь есть овощи и куропатку, запивая всё это не элитным вином, а апельсиновым соком?

— Выглядит довольно вкусно, Фай. Не будь снобом, тебе не идёт. Помнится, ты воровал и ел сырые яйца на плантации, когда тебя лишали обеда. Думаю, твой аристократический желудок не слишком избалован и примет обычную пищу.

Я взяла вилку, наколола кусочек нежного мяса и отправила в рот. Тёплый сок наполнил его вкусом, и я медленно прожевала, не отводя взгляда от будущего мужа.

Это было просто, но вкусно.

Мясо оказалось мягким, с лёгким ароматом пряностей, овощи — теплыми и сочными.

Первые несколько минут Фай пристально наблюдал за тем, как я ем, будто ожидал подвоха. Затем, убедившись, что за моей сдержанностью не скрывается уловка, он с тем же настороженным видом принялся за обед.

Испытав мою алчность роскошным обедом, за который с него в итоге не взяли ни цента, Фай молча отвез меня домой.

В экипаже пахло кожей и холодным вечерним воздухом, просачивавшимся сквозь щели.

— Что значит « в благодарность мисс Анжелике»? — повторил он слова официанта, и в голосе зазвенела плохо скрытая ревность.

— То и значит, Фай. Когда ты уехал, я помогла мистеру Фламбе устроиться в ресторан. Выводить буквы на бумаге не то же самое, что писать картины, но за это платят. Видимо, он не остановился на меню и начал украшать его рисунками. Сам знаешь, как это бывает. То, что появляется в одном заведении, вскоре оказывается во всех. Фламбе получил работу, потом стал писать портреты посетителей и обрёл популярность, — ровным тоном пояснила я внезапную щедрость повара.

Фай прищурился.

— Но откуда ты знала, что с нас не возьмут денег, если закажешь его любимое блюдо? — недоверчиво процедил он.

Я вздохнула. Чрезмерная настороженность начинала утомлять.

— Я не знала. Просто понадеялась, что человек, который превращает обычное меню в маленькие произведения искусства, обладает таким же вкусом и в кухне. Нам повезло, — безразлично пожала плечами.

Попытавшись выйти из экипажа, я подалась вперёд, но мужчина не позволил.

Его рука мягко, но уверенно обхватила мои плечи. Он развернул меня к себе и всмотрелся в глаза, будто пытался разглядеть подвох.

— Кто ты? — с придыханием спросил Фай. — Это не та Анжелика, о которой три года судачит вся Атланта.

В его голосе появилось что-то новое. Сомнение?

Он надеялся, что я скажу, будто все слухи лгали и меня несправедливо оклеветали. Но нет, я не стану лукавить.

— Как бы тебе ни хотелось верить в обратное, это я, — я убрала его руки со своих плеч. — Я та, чью репутацию разрушили те, кто когда-то передо мной преклонялся. И я та, кого ты завтра назовёшь невестой. А если ты меня не отпустишь, я стану той, кто проспит собственную помолвку, — тихо добавила я, выдержав его взгляд.

Фай выдохнул, не скрывая разочарования, а потом указал мне на дверь.

— Я не хочу встречаться с твоим отцом. Не сегодня, — холодно процедил он, отворачиваясь к окну.

Только дрогнувшая в гостиной занавеска подсказала, что папa ждал своего благодетеля. И это объясняло, почему, игнорируя приличия, меня даже не предложили проводить.

— Что ж, тогда до завтра, мистер Сторм, — подчеркнуто официально простилась я.

Фай даже не обернулся.

— Отдохни, Анжелика. Завтра всё должно пройти гладко. Это в ваших интересах, — сухо бросил он.