Чтение онлайн

Улыбнувшись своим мыслям, я наконец закрыла глаза.

Прошлое перестало быть незаживающей раной. Теперь оно казалось лишь стопкой старой бумаги, которая служила одной цели — делать наше настоящее ещё слаще.

Три года спустя.

— Мисс Ками, немедленно вылезайте из кустарника! Вы обломали уже весь жасмин! — звонкий голос Роситы разносился по двору, а я неохотно подняла голову и посмотрела в окно.

— Снова она увидела зайца. Может, подарить ей щенка? — прозвучал голос за спиной, а горячие губы очертили дорожку поцелуев.

— Тогда она будет гоняться и за щенком, и не только в кустарники, но и по всем пыльным углам в доме, — я отрицательно покачала головой, сгребая простыню и прикрывая обнаженное тело.

Фай недовольно фыркнул и спрыгнул с кровати, явно считая намёк.

Как обычно, пока Росита занимала ребёнка вне дома, мы с мужем вспоминали, что женаты.

В другие дни всё пространство и время занимала собой Ками.

— Совсем как маленькая Анжелика, — будто читая мысли, произнёс Фабиан.

Я не помнила себя в детстве, но если верить матушке и мужу, то Камилла была моей точной копией. Не только иссиня-черные волосы и серые глаза — у девочки был тот же суматошный характер и постоянная жажда приключений.

А ещё она получила всё возможное обожание.

Моя матушка даже впервые покинула Атланту, оставив отца с его гениальными идеями.

Уже несколько месяцев она жила у нас и, когда не заводила подруг, нянчилась с внучкой. Судя по настрою, желания возвращаться обратно моя родственница не испытывала.

Старые аристократки Саванны понравились миссис Тейлор больше злобных сплетниц Атланты, да и отсутствие бесконечных жалоб супруга подарило долгожданный покой.

Так мы и жили большой дружной семьёй, наслаждаясь детскими шалостями и запахом жасмина. И вскоре эта семья станет ещё больше.

Несмотря на то что выкроить время для близости с появлением дочки становилось всё сложнее, в те редкие дни, когда это случалось, Фабиан выкладывался сполна.

Только вот результаты своих стараний моему супругу только предстоит оценить. И я решила, что сегодня самое время забыть о приличиях и во всём признаться.

— Как думаешь, маленький Фабиан будет таким же угрюмым и серьёзным, как ты в детстве, или таким же непоседой, как Ками? — словно невзначай спросила я, натягивая простыню выше.

Фабиан открыл рот, чтобы ответить, а потом так и застыл.

Да, в первый раз я сообщила ему об этом примерно так же — в Бостоне, сразу после приёма в честь Франклина Теодора Картера.

Только в этот раз я ещё и сразу убежала в ванную. Даже дверь закрыла для верности.

Тихий, почти шаркающий звук едва слышался за стуком моего прыгающего сердца.

Сама не понимаю, почему эти признания давались мне так сложно.

Я была рада, но отчего-то смущалась говорить об этом Фаю. Некоторые страхи всё ещё оставались и были до абсурдного нелепыми. С детства меня учили, что подобные вещи о женском здоровье джентльмену сообщает доктор или повитуха.

Женщинам не пристало обсуждать своё самочувствие, чтобы не утомлять супруга. Впервые во время беременности старые установки сработали так, как было задумано.

Страхи буквально из ниоткуда рождались в моей голове и росли вместе с животом.

Что станет, если родится дочь, а не сын?

Как муж отреагирует на то, что никакой близости на поздних сроках и сразу после?

Даже не знаю, почему именно я боялась. Мы с Фабианом давно упростили все возможные приличия. Только с приездом маменьки и появлением Ками наш особняк начал напоминать дом порядочных аристократов.

До этого я могла спуститься к завтраку в халате или, и вовсе, мы закрывались в столовой и использовали обеденный стол не по назначению.

И всё же самым сложным испытанием был именно этот момент: сказать мужу и не покраснеть.

Вот и сейчас Фабиан тихо скребся в дверь, а я приложила холодные ладони к щекам. Ни тёплый халат, ни июльская жара не позволяли согреться.

— Жена, на каком ребёнке ты охрабреешь настолько, чтобы сообщить мне о своём положении, глядя прямо в глаза? — наконец прозвучал голос за дверью.

— Не на втором, — тихо пискнула я.

Судя по голосу, Фай улыбался, и только любопытство заставило меня распахнуть щелочку.

Встретив взгляд довольного мужа, я не стала прятаться обратно.

— Трусишка, как тот кролик, который прячется в жасмине, — прошептал Фабиан, а потом шагнул ближе и притянул меня в объятия.

— Я не трусиха, просто обычно о таком сообщает доктор или повитуха, — повторила я то, чему учили всех приличных аристократок.

Фабиан едва слышно вздохнул, коснулся губами моих волос, а потом погладил по спине.

— Анжелика, приличия старого мира давно устарели. И я говорил тебе ещё с Ками: мне всё равно, будет девочка или мальчик. Это наш ребёнок, и я буду любить его до безумия, как тебя и Камиллу. С такими девочками мне не нужен никакой наследник. Ками построила весь дом и управляет что нами, что слугами одним взглядом. Я с удовольствием сделаю её наследницей — после того как найду достойного мужа.

От слова « достойный» меня перекосило.

Это второе, что твердят девочкам с самого детства: будь покладистой, воспитанной, элегантной, иначе не найдешь достойного мужа. Будто у мужчин на лбу написано, какими они будут супругами.

Старые приличия ушли в прошлое, но, к сожалению, мужское достоинство теперь измерялось наличием капиталов.

Раньше к деньгам должны были прилагаться имя и репутация. Сейчас, всё чаще закрывали глаза на происхождение, измеряя « достойность» лишь цифрами.

— Давай ты найдёшь ей любящего, а не достойного. А если будет мальчик, то жену, которая разделит его интересы. Это грустно, когда женщина становится украшением, которое после приёма прячут в отдельную комнату, как брошь в шкатулке, — прошептала я, прижимаясь к Фаю ближе.

И снова он тихо засмеялся.

— Ты правда думаешь, что я отдал бы наших детей взамен на солидный капитал и связи? — тихо спросил он.

— Так делают все, разве нет?

— Мы не « все», Анжелика. И когда придёт время, найдём не просто выгодную партию, а того, с кем наши дети захотят связать жизнь.

— Только невесту сыну буду выбирать я. Ты совершенно ничего не понимаешь в женщинах.

На подобное заявление Фай отстранил меня и вопросительно вздернул бровь.