Чтение онлайн

— Меня зовут Гэллен, — представился он с едва заметной улыбкой, протягивая мне руку. — Советник Магнуса Росмана.

Его рукопожатие было твёрдым и сухим. Почему-то я ожидала, что его кожа будет холодной, но она оказалась неожиданно тёплой. Почти горячей.

— Прошу, присаживайтесь, — предложил отец, указывая на диваны.

Мы расположились в гостиной: родители на одном диване, я и советник Гэллен — на другом. Я старательно держала спину прямо, сложив руки на коленях, как учила мама. «Лира, приличные девушки не горбятся и не разваливаются на мебели», — её голос эхом звучал в моей голове.

— Итак, Лира, как вы себя чувствуете? — поинтересовался Гэллен, поворачиваясь ко мне всем корпусом. — Нелёгкое время для вас, должно быть.

Его голос был приятным, бархатистым, с лёгкой хрипотцой. Голос человека, привыкшего, что его слушают.

— Благодарю, советник, всё хорошо, — я выдавила из себя вежливую улыбку. — Просто жду, когда всё… прояснится.

Мой сердце отбивало бешеный ритм, как испуганный кролик, пытающийся вырваться из силков. Я знала, зачем он здесь. Возможно, кто-то действительно что-то заподозрил. Или просто время шло, мой истинный «не находился», и начались вопросы. Неизбежные, логичные вопросы.

— Вы знаете, — начал Гэллен после короткой паузы. — Истинность — явление редкое и драгоценное. Дар Света, если хотите. — Он улыбнулся, и его улыбка была тёплой, располагающей. Слишком тёплой. Слишком располагающей. — Мы все взволнованы тем, что этот дар был даровано именно вам.

Он выдержал паузу, внимательно наблюдая за моей реакцией.

— Вопрос лишь в том, — продолжил он. — Почему ваш истинный так… неуловим?

— Я… я не знаю, — мой голос прозвучал слишком тихо, и я повторила громче. — Я не знаю, советник. Если бы я знала, поверьте, я была бы первой, кто об этом сообщил.

Гэллен задумчиво кивнул, словно взвешивая мои слова.

— Скажите, Лира, вам снятся сны? Необычные сны? Может быть, в них есть… кто-то?

Моё сердце пропустило удар. Сны. Откуда он знает про сны? Я быстро глянула на родителей. Мама смотрела на меня с надеждой, будто умоляя сотрудничать. Отец сидел с напряжённым лицом, глядя куда-то в пространство между мной и советником.

— Обычные сны, — солгала я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. — Ничего примечательного. Иногда я летаю, иногда падаю. Как у всех, полагаю.

Гэллен наклонился ближе, и я ощутила запах его одеколона — сандал и что-то горьковатое, возможно, полынь.

— Знаете, — сказал он доверительно. — Между истинными часто возникает связь задолго до их физической встречи. Они могут чувствовать друг друга, видеть во снах. Иногда даже… разговаривать.

Он произнёс последнее слово с особым акцентом, и по моей спине пробежал холодок. Неужели он знает? Неужели каким-то образом догадывается о моих ночных встречах?

— Правда? — я постаралась придать своему лицу выражение вежливого интереса. — Звучит удивительно. Жаль, что у меня ничего подобного нет.

Гэллен улыбнулся — медленно, словно растягивая момент.

— Возможно, вы просто не обращали внимания, — предположил он. — Иногда знаки бывают… тонкими. Едва уловимыми.

В памяти вспыхнули строки из дневника Эвелин Мальтис. Откуда советнику знать о снах, если только… если только он не читал тот же дневник? Или другие подобные записи?

— Советник Гэллен, — мягко вмешалась мама. — Мы очень благодарны за ваш визит. Это большая честь для нас. Но скажите, есть ли… прогресс в поисках истинного Лиры?

Гэллен перевёл взгляд на мою мать, и я едва сдержала вздох облегчения, когда его пронизывающие глаза оставили меня в покое.

— Мы делаем всё возможное, миссис Харви, — заверил он. — Магнус лично заинтересован в этом деле.

Мама побледнела, и я понимала почему. Личное внимание Магнуса Росмана — не всегда хороший знак. Скорее, признак того, что дело серьёзнее, чем кажется.

— Лира, — неожиданно обратился ко мне Гэллен. — Не могли бы вы показать мне свою метку?

Я непроизвольно сжала правую руку, словно защищая руны от чужого взгляда.

— Зачем? — спросила я тихо.

— Лира! — в голосе мамы звучало неприкрытое возмущение.

— Всё в порядке, миссис Харви, — успокаивающе произнёс Гэллен. — Я понимаю чувства вашей дочери. Метка истинности — действительно очень интимная вещь.

Он сделал паузу, глядя мне прямо в глаза.

— И всё же, Лира, это необходимо. Понимаете, каждая метка уникальна. Как отпечаток пальца. И изучив её, мы сможем получить больше информации о вашем истинном.

Чувствуя на себе тяжёлый взгляд матери, я медленно задрала рукав правой руки, обнажая кожу с рунами. Они казались ещё более яркими, чем обычно, словно пульсировали в такт моему сердцебиению.

Гэллен наклонился, внимательно изучая метку. Его дыхание — тёплое, с лёгким ароматом мяты — касалось моей кожи, вызывая мурашки. Затем, словно не в силах удержаться, он протянул руку и коснулся рун.

Он отдёрнул пальцы так резко, будто прикоснулся к раскалённому металлу. Его глаза расширились, а на лице промелькнуло странное выражение — смесь боли, удивления и… узнавания?

— Прошу прощения, — произнёс он, быстро возвращая самообладание. — Никогда не видел ничего подобного. Это… завораживает.

Завораживает? Или пугает? Я не могла расшифровать его реакцию, но она определённо была сильнее, чем он пытался показать.

Гэллен посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом.

— Ваша связь с истинным… она очень сильна, Лира.

Я опустила рукав, чувствуя необъяснимое желание защитить свою метку от его взгляда.

— Скажите, советник, — решилась я спросить. — Что известно о моём истинном? Есть ли… какие-то зацепки?

Мне нужно было знать, насколько близко они подобрались к истине. Насколько я в опасности.

Гэллен откинулся на спинку дивана, словно пытаясь оценить, сколько мне можно рассказать.

— Мы ищем его, — ответил он наконец. — Используем все доступные методы. И поверьте, Лира, мы его найдём. Истинный не может прятаться вечно.

Было что-то зловещее в том, как он произнёс последнюю фразу. Словно угроза, замаскированная под обещание.

Внезапно Гэллен поднялся, заставив нас всех вздрогнуть от неожиданности.

— Благодарю за гостеприимство, — произнёс он с вежливым кивком. — Но долг зовёт меня обратно.