Чтение онлайн

Хуан сказал, что на дорогах Испании скорость ограничена, и попросил следить, нет ли где полиции. Но что можно было увидеть в этой бешеной гонке? Нам просто повезло – полиция не встретилась, и времени на объяснения терять не пришлось.

Правда, потерять его пришлось немного по другому поводу. Хуан вдруг заявил, что засыпает и нужно прерваться на минуту, выпить глоток коньяку. Впереди замаячил указатель дорожного ресторана, и Хуан посигналил ему светом: «Если нас заметили, то сделают экспресс-обслуживание». Нас заметили, и шустрый молодой человек заранее выкатил столик, на котором стояли бутерброды, а на полке внизу – несколько различных бутылок. Хуан налил себе на один небольшой глоток, мы, как пассажиры, немного побольше, «оприходовали» это все и покатили дальше. Но тревога по-прежнему не покидала Хуана: он беспокоился за последний участок дороги, чуть больше 100 километров, где нам с автописты следовало свернуть.

И действительно, было из-за чего переживать! Это была узкая дорога со встречным движением, с множеством поворотов и серпантинов, проходила она по гористой местности. Горы в Испании в основном небольшие – обрыв у дороги в 20 метров встретишь редко. Вот когда проявился талант Хуана как гонщика: на прямом участке серпантина он разгонял машину до предела и на максимальной скорости входил в поворот, затем устанавливал первую скорость и по возможности плавно отпускал сцепление, одновременно поворачивая руль. Все происходило как в детективной погоне: мотор мгновенно развивал бешеные обороты (до 9 тысяч!), машина почти на месте разворачивалась, щебенка и тучи пыли летели из-под колес, а Хуан уже ставит вторую скорость и жмет до упора акселератор, потом третью, четвертую, опять первую… При этом Хуан ни разу не притрагивался к педали тормоза – как и принято у гонщиков, он тормозил только двигателем.

Натерпелись мы страху, но доехали благополучно.

Возвращаясь на следующий день, до автописты добирались в два с лишним раза дольше.

* * *

Что мне очень понравилось на дорогах Испании, это взаимное дружелюбие водителей. Едем мы, к примеру, по дороге со встречным движением и хотим обогнать плетущийся впереди грузовик. Его водитель, которому сверху видно далеко, обязательно подскажет тебе «поворотником», можно или нельзя обгонять: моргает левым – не торопись, правым – дорога свободна, обгоняй смело.

И еще: выезд со стоянки на проезжую часть дороги. При интенсивном движении в Москве зачастую такой выезд становится проблематичным, так как правила дают преимущества транспорту, движущемуся по основному пути. В Испании правила точно такие же, но стоит вам показать «поворотником» намерение выехать, как вам тотчас же позволят это сделать. Мелочь, казалось бы, но она показательна.

Испания вообще прекрасная страна: спокойные, веселые и жизнерадостные люди, много солнца, много моря, много всего… Когда я улетал отсюда, мне вспомнился мой американский знакомый Лес Пентек, который как-то разоткровенничался и рассказал о цели своей жизни: «Накоплю 100 тысяч долларов (остался год-другой) и уеду в Испанию, куплю маленький домик на океанском побережье возле Ла-Коруньи, чтобы на первом этаже была табачная лавка. Жена будет торговать табаком, а я ловить рыбу – это и есть райская жизнь».

Глава 50. Зарубежные поездки в 70-х. Румыния

После Испании я еще раз на две недели съездил в Индию, нового для себя ничего не увидел, поэтому распространяться не буду, а в начале 80-х побывал в Румынии, в стране по-своему интересной и странной.

Особый колорит придавал этой стране порядок, установленный президентом Чаушеску, – порядок жесткого подчинения внутри созданной им пирамиды власти, не допускающий ни малейшего инакомыслия. Внешне «колорит» этот проявлялся во всем: уже в аэропорту бросались в глаза зенитные батареи с боевыми расчетами, демонстрирующими готовность с кем-то сражаться, автоматчики в черной форме, многочисленные портреты вождя и плакаты с цитатами из его выступлений, часто встречающиеся знаки «Фотографировать запрещено!», а также постоянная слежка за всеми приезжими со стороны работников секуритаты, т.е. местных «гебистов».

Попал я в эту страну по приглашению министерства геологии Румынии, которое начало разработку рудного месторождения меди в Карпатах. Возникла потребность в станках, а фонды им наш Госснаб не выделил. И тогда румыны пошли на хитрость: они направили письмо нашему министру и попросили его лично изыскать возможность поставки оборудования сверх плана, а для начала приехать и убедиться, насколько это необходимо и важно. Министр, конечно, не поехал, но без внимания просьбу не мог оставить, и мы с работником «Машиноэкспорта» (хороший парень, звали его Игорь, фамилию не помню) полетели в Бухарест.

Летели с приключениями: над Румынией стоял сплошной грозовой фронт, и нас посадили в Белграде. Высадили, пообещали отправить через час. В Белграде тихо, никаких признаков грозы, сидим час, два, три. Приглашают обедать (впервые узнал, что по международным правилам перевозок авиапассажиров надлежит кормить через каждые три часа). Покормили, кстати, неплохо, но рейс опять отложили на час.

Чтобы чем-то заняться, я решил разыскать моего старого знакомого Бородулина, который полгода назад был откомандирован на постоянную работу в качестве небольшого начальника в здешнее торгпредство. Телефонный аппарат общего пользования имелся в зале ожидания, но номер телефона Бородулина был нам неизвестен. Единственное, что могло нас выручить – контакт с сотрудниками нашего родимого «Аэрофлота», вывеска которого виднелась через пограничные турникеты в противоположном конце здания (у них наверняка были телефоны торгпредства), но чтобы попасть туда, требовалось перейти государственную границу Югославии!

Мы пошли к скучавшему без дела пограничнику и попытались ему объяснить: «Нам нужно позвонить из офиса «Аэрофлота», мы останемся в пределах видимости, сразу вернемся…». Игорь повторял это и по-английски, и по-французски, - бесполезно: на бесстрастном лице пограничника ничего не отражалось. Из сказанного нами пограничник понял, по моему, только слово «Аэрофлот», но это не помешало ему свой скучающий вид сменить на деловой, взять наши паспорта, с озабоченной миной полистать документы и неожиданно шлепнуть их своей металлической печаткой: «Проходите!».

Мы пошли в контору «Аэрофлота», быстро нашли телефон торгпредства, там хорошо знали Бородулина, но выразили сожаление: «Бородулин примерно час назад ушел в фирму и будет только завтра». Что такое у торгпредских «ушел в фирму» в послеобеденное время, я примерно знал: это означало «с концами», и сегодня Бородулина мы уже не найдем. Пошли назад, с ужасом соображая, а вдруг «наш» пограничник сменился, и кто нас пустит назад? Но «наш» был на месте, без объяснений еще раз проштамповал наши паспорта, и мы опять стали обычными пассажирами.

Вскоре объявили посадку, и мы полетели в Бухарест, но эта история так быстро не закончилась. Когда мы возвратились в Москву, иностранные паспорта нужно было сдавать на хранение в отдел кадров «Машиноэкспорта». Я сдал свой паспорт и уехал в Воронеж. А Игорю пришлось «попрыгать»: бдительные кадровики обнаружили в его паспорте отметки о пересечении югославской границы и потребовали письменного объяснения, а потом доказательства этого объяснения, а потом дополнительного разъяснения…

Требовали они объяснений и от меня, предупреждали, что больше загранпаспорта мне не видать. Не знаю, припомнили бы кадровики в дальнейшем эту угрозу, но больше я по их линии за границу не ездил (так уж получилось), а потом на новом месте работы мне выдали служебный заграничный паспорт, и вопрос отпал сам.

В поездке по Румынии нас сопровождал заместитель министра геологии товарищ Замырка, высоченного роста и крепкого вида мужчина, принадлежавший к какой-то местной народности, которая, по его словам, отличается редкой любвеобильностью. О последнем качестве Замырка особенно любил с восторгом вспоминать и при каждом удобном случае рассказывал анекдоты, жанр которых у нас называют «окопным юмором».

Впрочем, были и «ничего», один из них перескажу.

Мы сидели мужской компанией, ужинали, разговаривали. Чтобы заполнить возникшую паузу, Игорь рассказал бородатый анекдот из цикла «секретарь-директор-главный инженер», в котором директор берет с собой в командировку новую секретаршу для проверки ее «качеств», и после возвращения делится впечатлениями с главным инженером: «Ты знаешь, ну - очень хороша! Очень! Но, ты знаешь, у меня жена все-таки лучше!». Потом поехал главный инженер, возвратился и говорит директору: «Ты как всегда прав – у тебя жена лучше…».