Чтение онлайн

Николай, видимо, хорошо ориентировавшийся в обстановке, заказал всем кофе. Хозяева засуетились. Один побежал к ручью полоскать чашки-ложки, другой смахнул ладонью мусор и убрал со стола карты (судя по степени их замусоленности, колодой интенсивно пользовались еще со времен императора Акбара), третий начал расставлять «стулья» (большей частью ящики), а четвертый нырнул в небольшую пещеру, находившуюся рядом со столом на склоне холма.

Я понял, что это их кухня и решил полюбопытствовать, что она из себя представляет. Это был небольшой грот в обычном грунте, настолько низкий, что человек даже среднего роста не мог в нем выпрямиться. В углу находилось некое подобие стола, на котором, приглядевшись, можно было рассмотреть примус с кофейником и ведро с водой, а в другом углу была свалена груда лохмотьев, служившая, очевидно, постелью для одного-двух человек. Вот и вся обстановка.

У персонала «мини-кафе» было четкое разделение труда: «дежурный по кухне» раскочегарил примус, и через какую-то минуту поставил кофейник с кипятком на парадный стол. К этому же моменту были готовы и чашки: их принес после мытья в ручье «дежурный по мойке», удерживая за внутреннюю поверхность ловким, но антисанитарным приемом. «Дежурный по столу» выставил блюдце с сахаром, насыпал в чашки растворимый кофе и залил его кипятком.

Четвертый член обслуживающей бригады, наиболее важный на вид, исполнял роль метрдотеля: он вначале вел «светскую беседу» с Николаем Бирюковым, а потом пригласил всех посетителей «откушать» кофе, накладывая сахар по вкусу.

Наученный горьким опытом Кхаджурахо, я от кофе отказался. Спутники же мои пили кофе, демонстрируя блаженство на лицах, и уверяли меня, что условия здесь на голову выше, чем в подобных заведениях на угольных разрезах.

* * *

Я любил заглядывать на «блошиные рынки» в разных городах Индии. Каких здесь только безделиц не найдешь! И старые медные лампы, и кинжалы, и статуэтки индийских божеств из сандалового дерева, и многое-многое другое. Заглянули мы и на рынок в Ранчи. Только вышли из машины, к нам подскочил местный офеня и стал предлагать товары, разложенные на лотке: платки, бусы, броши, ножи, гребни…Я обратил внимание на кожаную ленту, сложенную рулоном, и зачем-то поинтересовался, что это такое? Продавец стал с воодушевлением рассказывать, что это ремень (пряжка продается отдельно, по вкусу покупателя), изготовлен из кожи выделанной натуральной кобры, предохраняет хозяина от каких-то страшных болезней, стоит всего 20 рупий…

Мне уже рассказали, что на рынках Индии можно торговаться и даже необходимо (продавец в расчете на предстоящий торг для начала завышает в 2-3 раза цены на свой товар), поэтому я с небрежным видом знатока отрубил: «Семь!».

Мы пошли осматривать торговые ряды, покупали что-то из мелочей. За время этой прогулки офеня несколько раз появлялся перед нами и каждый раз снижал цену на злополучный ремень: восемнадцать, пятнадцать, двенадцать, десять… Я отказывался и уже пожалел: «И зачем только я предложил ему цену?». Наконец, когда мы уже садились в машину, офеня выпалил: «Семь!». Пришлось оплатить сувенир (уговор ведь!) и везти его домой.

История «кобры с блошиного рынка» имеет продолжение. Когда я по возвращении домой разворачивал покупки, дошла очередь и до ремня. Узнав, что это кожа змеи, Алла категорически заявила, что в доме этому сувениру не место, и его нужно немедленно вынести на помойку. После небольших споров ремень был завернут в несколько слоев полиэтилена и засунут в дальний угол на антресолях.

Много лет спустя, будучи уже пенсионером, я разбирал этот угол и натолкнулся на тот самый индийский сувенир. Заметил, что к старости становлюсь сентиментальным, и меня трогает иногда такая несущественная мелочь, которую раньше и не заметил бы никогда. Наверно, такие же чувства возникли и у Блока, когда он сочинил:

Случайно на ноже карманном

Найдешь пылинку дальних стран -

И мир опять предстанет странным,

Закутанным в цветной туман.

Но так здорово выражаться сам я не умею, могу только цитировать. Находка напомнила мне о том странном «золотом времени», когда считаешь, что оно будет длиться вечно, и ни о чем не задумываешься. А сегодня пришлось констатировать, что мне уже никогда щеголять в кобре не придется из-за ее несоразмерности с моей «талией». (Надо было купить, как минимум, два ремня, чтобы их соединить). Пришлось вздохнуть (как молоды мы были!
– всего под 40), завернуть кобру покрепче и подальше задвинуть на антресоль – пусть ожидает своего часа.

Глава 49. Зарубежные поездки в 70-х. Испания

Не прерывая зарубежной темы, хочу рассказать еще и о поездке в Испанию. В декабре 1978 года Орест Орестович Соседов и я поехали в эту страну в надежде продать наши буровые станки. Ничего мы не продали, так как к этому времени американцы нас крепко обошли и по техническому уровню оборудования, и по возможностям своего кредитования, и по организации сервиса. Зато мы привезли массу впечатлений.

Родина Сервантеса и Лорки, страна Веласкеса, Гойи, Дали и десятков других мировых классиков настолько добротно описана профессионалами пера, что мне остается рассказывать лишь о том, что нам показалось просто интересным, или о том, о чем в нашей стране старались не упоминать.

Например, что мы знаем о генерале Франко? Диктатор, глава фашистского мятежа против Испанской республики, на протяжении почти тридцати лет - душитель свободы, прогресса и т.д.

На самом деле испанцы довольно крепко уважают Франко и почитают память о нем. Отмечают при этом, что он не был сторонником тесного союза с германским фашизмом и придерживался нейтралитета во Второй мировой войне. Франко много делал для предотвращения «американизации» страны, сохранения ее самобытной культуры, для развития экономики и даже демократизации: при нем была начата работа над новой конституцией, над возвращением королевской власти.

Об этом и о многом другом нам с горячностью поведал бывший гражданин СССР, прибывший в Союз в пионерском возрасте, будучи беженцем, и уехавший назад, когда сменился политический климат.

Он рассказал, а потом и повез нас на экскурсию к месту захоронения Франко – к месту, настоятельно не рекомендуемому для посещения советскими специалистами. История этого захоронения, с его слов, следующая: Франко после своей победы и прихода к власти решился на доселе невиданный шаг: он приказал собрать останки всех павших в гражданской войне - и фашистов, и республиканцев, и велел захоронить их в единой братской могиле.

Противников совместного захоронения было немало, и генералу пришлось много доказывать и объяснять. При этом он рассуждал так: в гражданской войне, когда брат воюет с братом, отец с сыном, а сын с отцом – все они теряют разум, становятся жертвами сложившихся обстоятельств и поэтому в назидание потомкам одинаково заслуживают мира и успокоения. Кроме того, были сделаны какие-то ссылки на христианское учение, и общественное мнение успокоилось.

Место для захоронения выбрано продуманно: в географическом центре Испании, в 60 километрах к северу от Мадрида, в середине широкой долины рядом с холмом причудливой формы явно вулканического происхождения, среди вековых дубов и сосен. Высота холма составляет 150 метров, столько же имеет в высоту крест, установленный на его вершине.

У подножия креста и холма установлены монументальные фигуры библейских персонажей, выполненные из мрамора знаменитыми скульпторами современности. Внутри холма руками пленных республиканцев вырублен огромный католический храм высотой 41 метр и общей длиной свыше 250 метров. Стены храма и его залы украшены с высочайшим великолепием: картины известных мастеров, позолоченные фигуры святых. Особую ценность представляют семь гобеленов с библейскими сюжетами, приобретенные королем Филиппом II еще в XVI-м веке у брюссельских мастеров художественного плетения. Впечатляют размеры гобеленов: 5 на 8 метров, и изготовлены они из золотых, серебряных и шелковых нитей – на веки вечные.