Мудрость: как отличать важное от громкого и жить без самообмана
Шрифт:
Нечто похожее произошло с Дэвидом Маккалоу, когда ему было за тридцать. Поработав в издательском деле и на государственной службе, он решил попробовать себя в литературе и написать книгу о наводнении в Джонстауне [172] . Он корпел в Нью-Йоркской публичной библиотеке, но дело почти не продвигалось. Наконец он подошел к библиотекарше и попросил о помощи.
— Вы заглядывали в DAB? — спросила она.
— О нет, это мне в голову не пришло, — ответил Маккалоу с той же смесью самоуверенности и неуверенности, что подвела Белафонте, и вернулся за свой стол.
172
Катастрофическое наводнение 1889 года, когда рухнула плотина на реке выше города и погибло более двух тысяч человек.
На самом же деле Маккалоу понятия не имел, что такое DAB.
Выпускнику Йеля и члену общества «Череп и кости» [173] , который учился у лауреатов Пулицеровской премии, а затем работал в Информационном агентстве США, потребовалось немалое мужество, чтобы вернуться к библиотекарше и признаться, что он лишь делал вид, будто понимает, о чем речь.
— «Словарь американских биографий» [174] , — любезно пояснила она, указав Маккалоу на комплект из двадцати с лишним томов.
173
Тайное общество студентов Йельского университета.
174
Dictionary of American Biography (DAB).
Будущий писатель нашел там немало идей для книги, ставшей первым из многих его бестселлеров.
Если вы считаете себя глупым, то, вероятно, таким и останетесь — это самоисполняющееся пророчество. К сожалению, уверенность в собственном уме тоже может сделать вас глупым.
«В чем состоит первое дело занимающегося философией? Отбросить прочь мнимое знание, — говорил Эпиктет своим ученикам, многие из которых были не только одаренными и яркими, но и отпрысками самых могущественных семей Рима. — Невероятно ведь, чтобы кто-нибудь начал учиться тому, в чем он мнит себя знающим» [175] .
175
Эпиктет «Беседы», книга II. Перевод Г. А. Тароняна.
Нельзя научиться тому, что — на ваш взгляд — вы уже знаете.
Или притворяетесь, что знаете.
Или отказываетесь признать, что не знаете.
Как мало мы знаем, когда думаем, что знаем… какими глупцами можем оставаться из страха показаться глупыми!
«Я полагаю, что многие могли бы достичь мудрости, — гласит знаменитое изречение Сенеки, — если бы не считали, что уже достигли ее» [176] . Наставником молодого Марка Цукерберга стал Дональд Грэм, издатель The Washington Post. Грэм понимал, что «Фейсбуку»? необходимо укреплять позиции в Вашингтоне, и посоветовал Марку прочесть одну книгу. Цукерберг не любил политику и не следил за новостями, поэтому книга так и лежала непрочитанной — не было ни времени, ни интереса. Какое отношение это имеет к его работе? К тому же он и так обошел стольких успешных людей в технологической сфере, не тратя время на чтение литературы.
176
Луций Анней Сенека «О безмятежности духа». Перевод Н. Г. Ткаченко.
Грэм, повидавший на своем веку немало дерзких выскочек, не стал с этим мириться. «В мире очень мало вещей, в которых царит единодушие, — объяснил он Цукербергу, — но одна из них — что читать книги полезно для обучения. Тут разногласий нет».
Если вы считаете, что никто ничему не может вас научить, вы не просто невыносимы — вы правы. Вы и не научитесь… если не считать грядущего болезненного урока провала.
Именно это произошло с Сэмом Бэнкманом-Фридом, еще одним поразительно умным парнем. Как и в случае с Монтенем, в нем рано разглядели талант поколения. Все прочили ему великое будущее и не ошиблись: поработав сначала в беспощадном хедж-фонде, он основал криптовалютную биржу и торговую платформу, которая на пике стоила около двадцати шести миллиардов долларов.
Но семена его падения были посеяны его собственным высокомерием — частым спутником вундеркиндов. Для столь умного ребенка он был на удивление нелюбознателен: откровенно скучал на школьных экскурсиях по старинным зданиям и историческим достопримечательностям, не находя в них интереса. Еще в школе он вдруг решил, что ненавидит книги. «Книги стали ассоциироваться у меня с тем, что мне не нравится», — говорил он о детстве. Со временем он начал «возражать против самой фундаментальной реальности» уроков английского. Особенно он ненавидел Шекспира, которого считал нереалистичным и нелепо переоцененным.
Одно дело — быть самонадеянным в юности, но Бэнкман-Фрид сохранил инфантильную установку «я знаю лучше всех» и в зрелом возрасте. Примечателен его диалог с журналистом в 2022 году, когда молодой предприниматель находился на пике могущества и влияния. Журналист сказал, что книги ему милее пустяков и скороговорки интернета.
«Серьезно? — отозвался Бэнкман-Фрид. — Я бы вообще книг не читал… Я очень скептически отношусь к книгам. Не хочу сказать, что ни одна книга не стоит прочтения, но вообще-то я близок к этой мысли. По-моему, если ты написал книгу, ты облажался. Надо было сделать пост на шесть абзацев в блоге» [177] .
177
Самое смешное, что репортер повелся на этот эпатаж и на полном серьезе написал: «Поскольку СБФ, очевидно, гений, мне остается просто исходить из того, что по сравнению со мной он всегда будет на уровне N + 1». Прим. авт.
Всезнайки невероятно скучны. Они невыносимы. И опасны — и для себя, и для окружающих.
Впрочем, там, где Бэнкман-Фрид находится сейчас, — в федеральной тюрьме — у него будет предостаточно времени, чтобы осознать ценность книг.
«Ничего нет неприличнее гордыни, — говорил Зенон, — а в молодых людях особенно» [178] . Именно это бесило его в Аристоне [179] . Спесь и гордыня загубили в зародыше столько же многообещающих карьер и умов, сколько расизм, внешние препятствия и цензура.
178
Диоген Лаэртский «О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов». Перевод М. Л. Гаспарова.
179
Вольная трактовка следующего фрагмента Диогена: «Ученик его Аристон вел длинные рассуждения, но были они бездарны, а порой нахальны и опрометчивы; Зенон сказал: “Не иначе как твой отец зачал тебя спьяна!” — и прозвал его болтуном, потому что сам всегда был немногословен». Перевод М. Л. Гаспарова.
Поэтому-то так много умных людей и совершают глупости.
Порой кажется, что мы больше боимся выглядеть глупо, чем быть глупыми на самом деле, — ведь именно глупцами мы и становимся, когда отказываемся задавать вопросы, когда объявляем бессмысленными целые области знаний, когда отвергаем наставников, учителей и тренеров.
Нужна настоящая уверенность — и храбрость, — чтобы подставиться. Чтобы произнести волшебные смиренные слова: «Я не знаю». Чтобы сказать: «Расскажите больше». Чтобы спросить: «Что еще мне нужно знать?» Быть готовым слушать людей менее успешных и заслуженных, чем вы, людей, которые вам не нравятся, людей, которым не нравитесь вы, людей, которые ошибались, людей, которых вы не понимаете. Не просто искать наставника или мастера, а, что важнее, слышать, что они говорят. Особенно когда они критикуют вас или ставят под сомнение вашу правоту.
К учебе нужно относиться серьезно, а к себе — никогда.
На пути к мудрости и так хватает препятствий. Никто, сколь бы гениален ни был, не может позволить себе стоять у себя на пути.
Затыкать уши и закрывать глаза из-за эго. Отталкивать учителей и уничтожать каналы обратной связи. Делать вид, будто что-то знаешь.
Стать мудрым в собственных глазах… и тем самым лишить себя возможности стать мудрее [180] .
Следите за своей информационной диетой
180
Отсылка к Библии. «Не будь мудрецом в глазах твоих». Притчи, 3:7.
Представьте человека, который не отлипает от телефона с самого пробуждения. У него в спальне три телевизора, каждое утро он смотрит Fox & Friends [181] , а потом еще и все вечерние программы на канале Fox. Газеты он пролистывает, в основном пробегаясь по заголовкам. Часами зависает в «Твиттере» и других соцсетях. Его смартфон забит текстами статей из блогов, видео с YouTube и вирусными роликами о свежих скандалах и хайпах. Ему постоянно звонят со сплетнями: «Ты видел, что только что случилось?!»
181
Американская утренняя новостная программа на канале Fox News.