Чтение онлайн

По возможности обращайтесь к первоисточнику. Всегда проверяйте источники.

Предпочитайте качество количеству.

Найдите экспертов, которым можно доверять. Но сначала проверьте их самих.

Отдавайте предпочтение информации, которая не устареет завтра, а не «развивающимся сюжетам» или «горячим новостям». Старайтесь видеть общую картину. Ищите связи между тем, что происходит сейчас, и тем, что происходило раньше.

Ищите то, что ставит под сомнение вашу правоту. Выслушивайте аргументы другой стороны.

Не отвлекайтесь на мелочи… но не упускайте существенные детали.

Берегитесь информационной перегрузки. Не поддавайтесь думскроллингу [187] .

И никогда, ни в коем случае не путайте сбор информации и мнений с реальным делом.

Ричард Фейнман был иконоборцем. Вольнодумцем. Бунтарем от науки. Настоящим оригиналом.

Его мемуары назывались «Вы, конечно, шутите, мистер Фейнман!» — намек на ту реакцию, которую вызывают подобные оригиналы. «Вы это серьезно? Это же безумие!»

Однако название книги не отсылка к революционным работам Фейнмана в области квантовой электродинамики или к его вкладу в создание атомной бомбы. И даже не выражение шока от его необычных хобби — например, рисования обнаженных девушек-танцовщиц, чем он часто занимался в местном топлесс-ресторане.

Нет. Жена его коллеги ахнула после просьбы Фейнмана положить ему в чай и лимон, и сливки.

Какой ужас!

Шокировать людей не так уж трудно — у них весьма узкие представления о том, что нормально, а что нет. Как правило, они просто делают то, что и другие, хотят того, чего и другие, и приходят в ужас, когда кто-то хочет чего-то иного.

Именно это подметил философ Рене Жирар, создавший теорию миметического желания. Он полагал, что, поскольку мы не знаем, чего хотим, нас — подсознательно или явно — тянет к тому, чего хотят другие. Мы не думаем сами, мы следуем традиции или идем за толпой. Подражаем, а не создаем.

Чтобы достичь мудрости, чтобы сделать что-то важное, нужно двигаться против течения. На самом базовом уровне именно в этом и состоит мышление от первых принципов. Вместо того чтобы судить о проблеме по заголовку или твиту — как это делают все остальные, — мудрый человек обращается к истокам. Подходит к проблеме со свежим взглядом и открытым разумом.

Люди и организации редко ставят под сомнение стандартные рабочие процедуры. Маск имел обыкновение говорить сотрудникам: «Никогда не произносите при мне слово “бюджет”, потому что это означает, что вы отключили мозг». Флоренс Найтингейл, сражаясь с бюрократами, заметила: «Их головы так расплющены досками армейской муштры, что они на всю жизнь остаются детьми». То же касается и слов древних. То, что кто-то сказал нечто очень давно, не означает, что это верно сегодня. Возможно, это не было правдой даже тогда!

Физик Леонард Млодинов рассказал Фейнману о своей новой идее, но заметил, что она противоречит другой теории. Фейнман ответил, что теория может оказаться чушью. Млодинов возразил, что теория существует уже пятнадцать лет. «Ладно, — ответил Фейнман, — значит, это не просто чушь, а старая чушь». Из поколения в поколение люди оправдывали несусветную глупость словами вроде: «Ну, меня так учили» или «Видимо, я просто никогда об этом не задумывался».

Мы должны ставить под сомнение статус-кво. Нужно думать своей головой… и все же прецеденты существуют не зря. Если бы мы заново переосмысливали каждый вопрос, мы бы никогда не сдвинулись с места. Если бы мы шли наперекор все время, мы бы часто ошибались — потому что иногда все именно так, как и должно быть.

В этом смысле привычка идти наперекор, когда она себя оправдывает — когда вы и вправду оказываетесь умнее всех остальных, — может губительно сказаться на рассудке. Ничто не застраховано.

Есть история о том, как Маск откинул солнцезащитный козырек на прототипе Model S. «Что это еще за хрень?» — произнес он, судя по всему, впервые заметив обязательную по закону желто-белую наклейку, напоминающую родителям, что нужно отключить подушку безопасности, если на переднем сиденье сидит ребенок. Сотрудник попытался объяснить, зачем государство требует наличия этих наклеек, но Маск решил, что это лишнее. «Люди не тупые, — сказал он. — Тупые эти наклейки» [188] .

Но, очевидно, наклейки были там именно потому, что люди тупые. Потому что, когда речь идет о детях и автокатастрофах, лучше перестраховаться, чем потом жалеть. Вместо того чтобы уступить безобидным общепринятым нормам, Маск и его команда потратили бесчисленные часы, пытаясь найти технологическое решение, которое отключало бы подушку безопасности автоматически, а заодно препираясь с Национальным управлением безопасностью движения на трассах. Кроме того, компании пришлось как минимум дважды отзывать автомобили из-за этой проблемы.

«Заводские настройки всегда идиотские», — заявил он как-то сотрудникам, ускоряя станок на производственной линии. Фраза, конечно, сама по себе идиотская. Иногда настройки стоит игнорировать. А иногда они спасут чью-то жизнь.

Слепо следовать условностям глупо… но столь же глупо слепо доверять чутью, полагая, что вы просто умнее условностей — лишь потому, что прежде доказали их неправоту.

Прецедент — это нередко плод мудрости, доставшейся дорогой ценой. Его нельзя просто так отбрасывать. Один из коллег Черчилля как-то заметил, что тот «чтил традицию, но высмеивал условности». Пожалуй, это лучший способ найти золотую середину: мы одновременно и сомневаемся, и уважаем; более того, мы сомневаемся в традиции именно из уважения к ней.

Миметическое желание — это путь наименьшего сопротивления. Занавес, отгораживающий пугающее, неудобное или сложное. Мы избавляем себя от труда задавать фундаментальные вопросы о себе и о жизни. Что я думаю? Чего я хочу? В чем истина на самом деле?

Когда все думают одно и то же, на самом деле не думает никто.

Знаменитый психологический эксперимент показал: люди меняют свое мнение о том, какая из двух линий длиннее, под влиянием ответов других участников, даже если это прямо противоречит их собственным наблюдениям.

Мы все так делали. И почти никогда из этого не выходило ничего хорошего.

Пузырь рано или поздно лопается. Лихорадка проходит. Правда выходит наружу. Мы смотрим назад и думаем: какими же мы были дураками! Что еще хуже, в глубине души мы знали, как надо.

Стоять особняком — это нормально. Приходить к собственным выводам — нормально. На самом деле это больше чем нормально.

Это наша работа.

«Если бы я хотел быть частью толпы, — сказал один из ранних стоиков, — я бы не стал философом» [189] . Не следуй за большинством назло [190] .