Мутация разума.
Шрифт:
– Что с тобой? – Джаспер оглянулся на курсантов в далеке, – Кто-нибудь ещё пострадал?
– Нет, – не желая вызывать у противника жалость, Бобби огрызнулся, – Меня зажало между цилиндрами и стеной, а тебе какое дело?
– Может проводить тебя в медпункт?
– Не хочу, – отмахнулся курсант и, посмотрев на Джаспера, напомнил, – Мы ведь с тобой не закончили…
– Не закончили с чем? – почему-то подумав про недавний инцидент, Джаспер машинально отстранился от Бобби, – Послушай, нет смысла продолжать тот дурацкий разговор. Не надо.
– Значит, ты понял, о чем он пойдёт?
– Нет, просто ты явно нарываешься на неприятности.
– О-о, – Бобби запрокинул голову назад и, медленно вернув её в прежнее положение, иронично ухмыльнулся, – И это я нарываюсь на неприятности… Неужели, ты так и не заметил, что нарывание на неприятности – наша основная задача? И разве тебя не задевает тот факт, что кому-то разрешают отсиживаться в стороне, пока тебе угрожает опасность, а? – парень ударил собеседника по плечу окровавленной ладонью.
– Нам никакая опасность не грозит.
– Разве? А что будет после тренировок? Только не говори, что ты об этом не задумывался. Ведь задумывался? Ведь задумывался, а? – вложив в движение всю свою ненависть, Бобби опять толкнул одноклассника.
– Прекрати, – Джаспер сделал шаг назад.
– Только в том случае, если ты мне расскажешь, чем твой дружок заслужил у Совета такую примечательную неприкосновенность.
– Нет у Милоша никакой неприкосновенности.
– Обманывай дальше, – Бобби сплюнул и, требуя от парня другого ответа, пихнул его в грудь, – Маменькин сынок, за которым бегает табун нянюшек? – Джаспер отбил очередную атаку, – А может быть папенькин? А может он, вообще, следит за нами, а потом докладывает "начальству"? Некий тайный агент…
– Прекрати.
– Своеобразная чёрная лошадка, а? Маленький комнатный пони?! А ты спроси у своего ублюдка, чем он на самом деле здесь занимается? Для чего он нужен? Почему Совет держит его при себе?! Спроси! – Бобби схватил противника за грудки, но Джаспер без труда освободился, – Да чего от тебя ждать! – продолжал наступать на одноклассника курсант, – Ты же зомбированный. Он всех вас зомбирует! На этих дурацких сеансах терапии… Он же лезет к вам в головы не ради вас, а ради себя. Да у нас вся академия под этим говнюком ходит, и всех всё устраивает! Задай этой твари один единственный вопрос…
От всепоглощающей любви не осталось и следа. Мгновенно выбросив руки вперёд, Джаспер схватил соперника за горло и, перелив пламя в цепкие пальцы, начал душить. Жертва отчаянно дёрнулась, в надежде спастить из смертельных объятий. Кто-то где-то вскрикнул, но так отдаленно, будто парень выдумал для себя этот звук. Из-под плотно прижатых ладоней засочилась липкая бурая жидкость и, падая сочными каплями вниз, густо забрызгала белые кеды. А в голове Джаспера плясала лишь ярость. Закрашивая сознание рыжим атлaсом, она будто бы заключала курсанта в тески и, вставая барьером между ним и окружающим миром, заражала реальность семенами безумия.
Ведь с участием гнева Джаспер мог творить.
Кому было необходимо то спокойствие, которое теперь напоминало промокшую бумажку? Кому были необходимы те чувства, которые людская враждебность раздавила минуту назад? Кому была необходима учтивая мягкость, если при виде неё кто-нибудь обязательно окаменееет в оскале? Другое дело – являться властелином изумительной злобы. Выпустить из плена запретные мысли и, превратив их в летальное оружие**…
Шея Бобби обдала парня холодом. Отдёрнув руки, Джаспер недоверчиво придержал наваждение и, больше чутьём, чем глазами, увидел замеревшую напротив Рене. Неинтересный капитан рухнул на пол. Кто-то потенциальный утащил его тело подальше от испачканных плит. Лёд и пламя остались один на один.
– Всем вернуться! Быстро!
Сконцентрировав влагу из воздуха, девушка погрузила запястья курсанта в холодные оковы и, взглянув на напарника, встретила помутневший от одержимости взор.
– Так лучше, – произнесла Рене, – А теперь…
– Рене!
– А теперь, приди в себя и немедленно покинь тренировочный комплекс.
– Рене! Я приказываю, – положив валик под голову Бобби, инструктор немедленно бросился к курсанту, – Рене, прямо сейчас, уйди из зоны поражения.
– Ты должен здраво оценить свои действия и очнуться, – строгий голос взволнованно дрогнул, – Приди в себя. Я настаиваю.
– Рене! – Джай схватил девушку за талию и, игнорируя протесты, насильно потащил её к пульту управления.
– Ты не понимаешь! Нельзя это прощать! – Рене попыталась вырваться, – Он не прекратит! Он никогда не прекратит так беситься, пока не поймёт… Пока не осознает…
…Выпустить из плена запретные мысли и, превратив их в летальное оружие, раз и навсегда провозгласить независимость. Личную. Непоколебимую. Восхитительную. Взорвавшись, как от шашки динамита, ледяные оковы разлетелись на куски и, пав ниц перед истинной силой, тут же растаяли. Руки Джаспера покраснели и наполнились жаром и, словно бы приближаясь к структуре железа, начали источать мощный режущий свет. По коже, перепрыгивая с волоска на волосок, пробежало оранжевое рваное пламя. Следом за свечением, площадку наполнил пугающий гул.
Нажав на экстренную кнопку, инструктор активировал защитный механизм и, отрезав подопечных от опасности, вывел перед пультом управления стену из стекла. Стоило барьеру занять своё место, как прозрачный купол ощетинился выдвижными оросителями. Используя воду со специальной добавкой, он обрушил на парня тропический ливень…
Но ничего не изменилось.
Ледяная пробка покрылась изъянами. Выломав преграду из трубы, под своды тренировочного комплекса взметнулся столб огня и, с презрением игнорируя лёгкую морось, поглотил все снаряды. Пламя вгрызалось в прочную материю, как хищник вгрызается в тёплую тушу. Коверкая и кромсая стальное покрытие, оно подбиралось к сердцевине устройств и, пьянея от процесса, жадно утоляло свои голод и жажду. Это был триумф уничтожения. Триумф тотального уничтожения, рождённого из фейерверка сил и энергии. Каждый очерняющий декорации всполох кормился неисякаемой волей курсанта. Каждый ревущий выдох огня выплёскивался из окутанной жаром груди. Каждый завиток первобытного танца детально отражался в человеческом разуме и, заглушая все инстинктивные страхи, приказывал Джасперу забыть про себя.
Джай виновато взглянул на подопечных.
– Ты подбросил ему цистерну, полную топлива? – спросил полушепотом Джастин.
– Топливо давно сгорело. Его было не много.
– А он сам? – Шелли кивнула на рыжие джунгли, – Он сам не пострадает?
– Не должен.
– Мы здесь заперты? – уточнила Бриджит.
– Нет… Совсем нет, – инструктор потеснил притихших курсантов и, подойдя к противоположной стене, быстро разблокировал дополнительный выход, – Этот тоннель ведёт наружу, но за пределы здания, – пояснил Джай, – Он герметичен и максимально упрощён, так что вы не заблудитесь.
– А ты?
– Не перебивай, – оценив освещённый светодиодами рукав, мужчина задумчиво посмотрел на воспитанников, – Короче, поступим так. Несколько человек пойдут вперёд и позовут на помощь медсестёр и врачей. В это время, мы соорудим носилки и отправим следом группу из десяти человек – две смены насильщиков и два помощника. Остальные обеспечат им преимущество в десять минут, чтобы не образовалась давка, и тоже эвакуируются. А я не пойду… – подвёл итог Джай и, давая понять, что возражения здесь неуместны, немного смягчился, – И попрошу Рене поступить аналогично.