Чтение онлайн

Сопливые приветствия вроде «Доброе утро, принцесса!», которые чуть не выдал воспалённый мозг, оставил при себе. В конце концов, он всё ещё Рик Конти и, камон, почему он вообще пишет первым?

Ответ пришёл через минуту.

Чичи: «А если у меня другие планы?»

Вот почему он пишет первым. Рик усмехнулся. Мелкая засранка. Как она это делает? Будто ему приснилось, что вчера Мария застенчиво опускала глаза и дрожала в его руках, заставляя испытывать какие-то нереальные, сводящие с ума эмоции.

Рик: «Окей, подожду. Как раз познакомлюсь с твоими родителями. Надеюсь, им понравится мой хит «Лети». Он всегда собирал максимальное количество женских трусиков на микрофонную стойку. Освободишься — маякни».

Несколько секунд Мария что-то упорно печатала. Рик закусил губу, сдерживая смех.

Чичи: «Ты невыносим, Конти! Я буду в репетиционной».

Рик: «Ок. Уже сменила плакат над кроватью?» — не удержался он.

Мария отправила смеющийся смайлик.

Чичи: «Как ты и предсказывал…»

Следом прилетело фото. Смятая постель в милый цветочек с горой подушек разных размеров, высокое деревянное изголовье над которым совершенно не живописно приклеен видавший виды постер с цитатой: «Любой мужчина станет тираном, если ему это позволить. Эбигейл Смит Адамс».

Рик: «Хреновый же из меня предсказатель. Будем работать над этим».

Рик всё же рассмеялся, убрал телефон в карман джинсов, накинул куртку и вышел из дома.

Несмотря на солнце, воздух пах наступающей зимой, и всё вокруг говорило о скором приходе того самого праздника, который в его семье никогда не отмечали. На дверях магазинчиков и кафе висели рождественские венки, а на площади Пьяцца Вирджилиана во всю шла установка небольших деревянных домиков-палаток для открытия праздничной ярмарки. Где-то здесь, совсем скоро, соберётся вся консерватория Мантуи. И Рик будет среди тех, кто подарит жителям и гостям города рождественское чудо. Мысль казалась абсурдной и нереальной, но… таким же казалось и его пребывание в Мантуе всего пару месяцев назад, а теперь…

Рик заглянул в цветочный, побродил между напольными вазами разноцветных роз, но так и не выбрал ничего, что подходило бы Марии. Он всё же завис у небольшой лавки рядом, где продавались украшения ручной работы. Взгляд зацепился за аккуратную брошь в виде букета полевых цветов. Невесомые стеклянные лепестки казались хрупкими, но продавец уверил, что они надёжно укреплены скрытым металлическим каркасом и волноваться не стоит. Повертев букетик в руках, Рик всё же забрал украшение, спрятав его во внутреннем кармане куртки.

В назначенное время он подошёл к знакомой неприметной двери в репетиционную каморку, из которой звучали звуки мелодии. Той самой, которую Рик услышал когда-то в тишине пустого коридора. Мария наконец-то показала своё сочинение команде — отличные новости.

«Жду тебя у входа», — написал он, прислонился к стене и закрыл глаза.

Спустя десять минут музыка стихла, а еще через минуту Мария выглянула из каморки. Найдя его взглядом, она на мгновение скрылась за дверью, после чего вышла и замерла, всё ещё держась за ручку. Растерянная, с припухшими от поцелуев губами. Эта маленькая женщина снова сводила его с ума, не успев появиться на горизонте.

Рик улыбнулся, глядя на кулачки, спрятанные в карманах пальто. Нервничает, а значит… Внутри ощутимо отпустило. Он отлепился от стены и подошёл ближе. Мария быстро убрала за ухо выбившуюся из короткого хвоста прядь.

— Привет! — нервно улыбнулась она.

Рик не ответил, просто притянул её к себе и поцеловал. Ладошки мгновенно взметнулись, то ли отталкивая, то ли цепляясь за ворот его куртки. Он прижал её крепче, провёл языком по мягким губам и слегка отстранился, ловя её рассеянный взгляд.

— Надо было убедиться, что вчерашний вечер мне не приснился, — шепнул Рик, целуя кончик носа девушки. — Идём?

Мария кивнула. Он сжал её ладонь и потянул за собой.

— Куда мы идём? — спросила она.

— Хотел заглянуть в одну знакомую тебе локацию, а потом куда хочешь, — ответил Рик. — Ты голодная?

— Ужа-асно! — воскликнула Мария, но осеклась, смутившись. — В смысле, можно и поесть.

— Ты слишком милая, когда стесняешься, знаешь? — Рик засмеялся.

Мария не ответила, но краем глаза он уловил улыбку. Рик сверился с навигатором и свернул к знакомому фотосалону.

— Не-ет! — протянула Мария. — Мы что, снова будем искать вдохновение?

— Тогда мы не были открыты этому миру, малышка, — подмигнул ей Рик. — Идём.

Они снова забрались в тесную кабинку, отгородившись от мира плотной бордовой шторкой. Мария села, прилежно сложив руки на коленях. Рик замер.

— Ты серьёзно? — усмехнулся он.

— Что? — она нахмурилась.

— Иди сюда.

Он притянул её к себе и поцеловал в шею. Мария вздрогнула. Ещё один лёгкий поцелуй заставил её засмеяться. Несколько щелчков затвора и короткий сигнал оповестили об окончании съёмки, но Рик не отстранился.

— Щекотно, — Мария повела плечами. — Ну что ты делаешь?

— Привёл девушку на свидание в фотобудку, — ответил Рик, продолжая сжимать её в объятиях. — Чтобы быть охренительно оригинальным романтичным засранцем. Заценила?

— Свидание? — впервые Мария смотрела на него так, будто чего-то испугалась. — Мы на свидании, Рик? Нет, серьёзно…

Вопрос застал врасплох. Только что она смеялась, а тонкая кожа на шее покрывалась мурашками от его поцелуев. Ему ведь не показалось, нет? Он был уверен, что всё очевидно, убедил себя, что неловкость — следствие неопытности, причём себя к опытным он тоже не относил.

И вот сейчас этот простой вопрос вдруг скрутил узлом все внутренности. К горлу подкатила тошнота.

Да, они не разговаривали, не обсуждали ситуацию, которая произошла в консерватории, и то, что случилось после. Может, разговор и мог бы состояться, но Мария убежала. Та самая неловкость? Или… может, она поняла, что ошиблась?

Рик был уверен, что им было хорошо. Он помнил каждое движение её разгорячённого тела и мог поклясться, что их прощальный поцелуй был полон обещаний… И вдруг этот вопрос… ответить на который означало — расписаться в своих, возможно, безответных чувствах.