Чтение онлайн

— Наверное, когда ты набросился на меня у репетиционной и чуть его не откусил, — парировала она.

Рик внимательно посмотрел на неё, а потом рассмеялся. Легко и просто, как и раньше. Мария не сдержала улыбки.

— Так-то лучше, — заключил он. — Ладно, идём. Я по дороге приметил ресторанчик. Надеюсь, кухня там не дерьмо.

Через каких-то десять минут молчаливой прогулки они разместились за круглым столиком, покрытым тёмно-зелёной скатертью в белую снежинку. Мария огляделась. Заведение она видела впервые, хотя нередко ходила этой дорогой в любимый музыкальный магазин за расходниками для скрипки. По всему помещению были развешаны ёлочные гирлянды, а из динамиков звучали легендарные рождественские хиты. Мило.

Мария заказала фрутти ди маре[1] и глинтвейн на основе виноградного сока и уставилась в окно. Рик тоже сделал заказ, откинулся на спинку стула и терпеливо дождался, когда на него обратят внимание.

— Выкладывай, — он призывно качнулся. — Всё, что творится сейчас в твоей неспокойной голове.

— С чего ты взял, что у меня в ней что-то творится? — парировала Мария.

— Слишком громко думаешь, Чичи, — усмехнулся Рик.

Мария покачала головой и снова уставилась в окно. Да уж… Если бы Рик мог слышать её мысли он бы попросту оглох или сбежал, сверкая пятками. Но поговорить надо, конечно. Теперь уж просто необходимо, и всё же… Она повернулась к Рику. Он ждал, скрестив руки на груди.

— Мы будем говорить… здесь? — Мария обвела помещение взглядом. — Обо всём?

Рик медленно приблизился к ней, накрыв собой практически всю поверхность маленького столика.

— Если ты в красках собираешься рассказывать мне, как тебе понравилось, предлагаю всё же переместиться ко мне, — сказал он хриплым полушёпотом. — В остальном не вижу проблем. А ты?

Ну вот! Вот же! Тот самый самоуверенный мажор Рикардо Конти! А она-то думала, куда делся? Мария стиснула зубы и прищурилась. Что за перемена в настроении? Снова! И чем он лучше неё?

— Ты специально? — она тоже откинулась назад и скрестила руки.

— Как ты догадалась? — обезоруживающе улыбнулся Рик. — Слушай, я честно планировал быть милым парнем. Хотел устроить романтическое свидание, подарить тебе огромного плюшевого медведя и все дела, а ты…

— Я не люблю медведей.

Рик открыл и закрыл рот.

— Окей, зайца.

— И зайцев не люблю, — Мария подавила отчаянное желание показать язык.

— И кого же любит принцесса? — съехидничал Рик.

— Единорогов, конечно!

— Вот это да! — хохотнул он. — Да ты оригинальней всех девушек, кого я знал.

— Учитывая ваш богатый опыт, Рикардо, сочту это за комплимент.

Мария вспыхнула. Губы Рика снова расползлись в довольной улыбке.

— Ревнуешь, Чичи? — подмигнул он. — Это хорошо.

— Это несерьёзно… — она вздохнула.

— Зато ты перестала прятаться.

Рик вдруг стал серьёзным. Опустил взгляд, покусал губы и невесело усмехнулся своим мыслям.

— Жалеешь?

Мария сделала глубокий вдох и, вытянув губы трубочкой, выпустила воздух из лёгких. Она и сама не понимала, почему её так штормит. Хотелось всего и сразу… плакать, смеяться, язвить и нежиться в объятиях, но пока она только выдавала одну нелепую детскую реплику за другой. И этот вопрос… Он вдруг поставил всё на место.

— Нет, — она смело встретила его взгляд, но добавила намного тише. — Просто… страшно.

Рик кивнул, а Мария закончила:

— Всё изменилось и… я не понимаю, что дальше.

Подошёл официант, и они замолчали, ожидая, пока на стол поставят заказанные блюда и напитки. Рик не сводил с неё серьёзного взгляда. Мария порывисто взялась за приборы, звякнув зубцами вилки о фарфоровый край тарелки. Ладони предательски вспотели.

— Изменилось для тебя, Мари… — тихо сказал он. — Для меня всё осталось по-прежнему.

Мария внутренне сжалась, ожидая самого страшного. Сейчас он скажет, что ничего особенного не случилось, и они снова могут стать просто добрыми друзьями. А она размечталась, дура…

— Я всё так же хочу видеть твою улыбку каждый день, — продолжил Рик, загибая пальцы. — Всё так же ловлю кайф от наших споров. Меня бесят все мужики, которые на тебя смотрят и… Я постоянно хочу тебя поцеловать.

Рик протянул через стол руку, раскрыв её ладонью вверх.

— И да, я охренеть, как боюсь, Мари, но это не повод отступать, как считаешь?

К горлу подкатил ком. Сердце затопило нежностью. Мария кивнула и положила ладошку сверху.

— Что будем делать? — спросила она. — Я полный профан в отношениях.

— Не проблема. Я тоже, — Рик сжал её пальчики. — Будем устраивать неловкие свидания, держаться за руки, сталкиваться носами и дарить друг другу идиотские подарочки в стиле «сто причин моей любви». И так, пока не надоест.

Мария всё же засмеялась.

— А когда надоест, — предположила она, — ты бросишь меня и укатишь в турне со своими гениальными песнями. А я с горя выйду за первого встречного и спустя много лет буду рассказывать внукам, что однажды у меня был жаркий роман с легендарным джаз-рок-музыкантом?

— Из всей ерунды, что ты сейчас сказала, мне понравилась только часть про жаркий роман, — Рик легонько сжал и выпустил её руку, подвинув к себе тарелку с пастой. — Перекусим и приступим.

Он всё же встал, перегнулся через стол и поцеловал её так, что все страхи и сомнения мгновенно покинули голову. Остался только вкус его губ и задорные пузырьки, которые щекотно лопались в районе груди, заставляя глаза светиться счастьем.

Утро встретило первым снегом. Мария подскочила в кровати и довольно улыбнулась. До концерта оставалась всего пара недель, работы было много, но и вдохновение плескалось через край. Они с Риком вместе. Могла ли она подумать об этом, когда впервые его увидела? Когда попросила о помощи с мелодией? Нет, она не могла представить, что когда-то, забыв обо всём, будет таять в его руках и страстно целоваться, пока губы не начнёт жечь огнём…

«— Что ты со мной делаешь, Чичи… — Рик склонил голову вбок и легонько прикусил её шею. — Лучше останови меня…»

Не успев вылезти из кровати, Мария потянулась за скрипкой. «Музыка дождя» была полностью закончена. Они всё чаще играли её с квартетом и решили подготовить в полной аранжировке для выпускного концерта. И всё же Мария любила играть её по утрам в полном одиночестве, как делала это с того самого момента, когда инструмент выдал первые несмелые связки.

День был загружен событиями. Лекции, дипломная работа и подготовка к концерту. Начинались первые прогоны программы, и нужно было присутствовать при жеребьёвке, чтобы знать, каким номером выступает их квартет.

О том, что произошло с Людовико Эрколано, Мария старалась не думать. Она не сказала о случившемся друзьям и надеялась всё же поговорить с маэстро, чтобы прояснить ситуацию, хотя страх внутри назойливо твердил, что ей снова придётся отвечать за несоответствие чужим ожиданиям. Но она наивно полагала, что Людовико не опустится до мести и уж тем более не будет устраивать сцен, которые окажутся губительны в первую очередь для его репутации.

Частично она оказалась права. Эрколано действительно не стал устраивать сцен и выносить ситуацию на всеобщее обозрение. Вежливо поздоровавшись с ней, он лишь сдержанно произнёс: