Чтение онлайн

— Не думаю, что наше сотрудничество представляется возможным. Вы слишком посредственно играете.

Мария была готова к этому, но, когда маэстро продолжил, её мир рухнул.

— И также я не могу позволить таким слабым музыкантам коверкать мою музыку на свой лад. Настоятельно советую сменить репертуар, в противном случае вам придётся общаться с моими адвокатами на тему авторских прав, — он холодно улыбнулся. — Надеюсь мы всё прояснили, Мария. Всего хорошего!

Земля под ногами стала напоминать мокрую вату. Мария медленно развернулась и на негнущихся ногах пошла прочь, не разбирая дороги. Им запретили играть произведения, которые они репетировали и отрабатывали столько времени. За две недели до концерта им придётся полностью сменить репертуар, но не это самое страшное… Самое страшное, что ей придётся как-то объяснять происходящее коллективу. Второй раз выворачивать душу наизнанку, делиться тем, что отчаянно хотелось забыть, а ещё… оправдываться, говорить о том, что она не виновата и никак не провоцировала мерзость, которую позволил себе Эрколано. И в этот раз у Марии совсем не было уверенности, что ей поверят…

___________________________________

[1] «Фрутти ди маре» (итал. frutti di mare — плоды моря) — паста с морепродуктами, помидорами и пряными травами.

— Седьмые, — голос Виолы Моретти, организатора концерта, звучал будто со дна моря. — Седьмым будет выступать твой квартет… Я не отметила название.

— У нас его нет… — отрешенно отозвалась Мария.

— И как мы будем вас представлять? — вздохнула женщина.

«Неудачники», «Отщепенцы», «Жертва газлайтинга и ко»? Мария опустила взгляд на ботинки, лакированная кожа оказалась поцарапана на носке. Она сосредоточилась на этой царапине, ухватилась, как за спасательный круг, чтобы не начать биться в истерике. В конце концов, где-то прорвёт, но не здесь, не сейчас…

— Так как мне вас записать? — Виола нетерпеливо постучала кончиком карандаша по папке-планшету.

— Квартет выпускников, — выдавила Мария. — Не соврёте.

Не дождавшись более вразумительного названия и вообще хоть какой-то реакции на свой пристальный, полный скепсиса взгляд, организатор пожала плечами.

— Как скажешь, — отмахнулась она. — Номер семь, запомните и не забудьте отметиться в списках.

— Конечно.

Мария двинулась дальше, сквозь группки музыкантов и работников, устанавливавших на площади полукруглую металлическую конструкцию сцены. В голове была пустота, будто только что с грохотом обрушились хлипкие стены её и так почти похороненной мечты. Она медленно шла по гладкой брусчатке, считая камушки до самой консерватории, будто в этом заключался какой-то важный смысл.

Раз, два, три… Двадцать… Шестьдесят…

Сколько она к этому шла? Сколько горела сценой и… славой? Не сдалась, бросила вызов самому маэстро Кавалли, собрала квартет и, как смешно, даже не придумала ему названия, так спешила?

Или в этой безымянной истории было что-то большее, во что она не хотела лезть, чтобы не пораниться?

Не было смысла рассуждать об этом сейчас… Они не смогут перестроиться, не успеют, да и не захотят. Почему-то в этом она была абсолютно уверена, поэтому даже не удивилась давящей тишине, воцарившейся в аудитории, где она собрала команду для разговора.

— Почему так произошло? — спустя вечность молчания наконец спросила Лючи.

— Потому что у Барбары со мной не до конца сведены счёты, — тихо ответила Мария. — И, полагаю, потому что я была и остаюсь слишком наивной.

— Да что вдруг могло случиться?! — раздражённо воскликнула Дания. — Он же сам предложил играть! Что за девчачьи выходки?!

— Мы не сошлись в вопросах творчества… так, кажется.

Мария не решалась поднять взгляд. Говорить о том, что произошло между ней и Эрколано язык категорически отказывался. Цитировать его мерзкие реплики по поводу бездарности их игры, она и не собиралась. Ведь это не было правдой, только желание задеть, унижающее в первую очередь самого маэстро.

— Да бред какой! — вспылила Дания.

— Согласна, — кивнула Мария. — Но что есть, то есть. Возможно, мы попробуем перестроиться и просто сыграть то, что уже не раз играли. Времени ещё достаточно, чтобы…

Она не договорила.

— Что бы что? Ещё раз показать всей консерватории, какие мы неудачники? — внезапно подал голос Марцио, который до этого мрачно гипнотизировал пустоту. — Давайте просто смиримся с этим.

— Марцио… — попыталась остановить его Лючи.

— Серьёзно, — он встал. — Сами подумайте, почему мы вообще собрались? Хотели выделиться, но никто не замечал? Ну так не получилось. В целом глупая была идея… Если бы мы сыграли с самим Эрколано, а тут… Проснитесь! От нас не просто отказался самый медийный музыкант страны, а — вслушайтесь! — он запретил нам играть его музыку! Ну? Кто после этого будет с нами сотрудничать?

— Я думаю, что это было сказано только мне, Марци, — попыталась успокоить его Мария. — Я точно знаю, что это…

— Есть разница? — зло усмехнулся он. — Нет. Зато есть разница что и с кем играть.

— Мне казалось, мы команда… — осеклась Мария.

Она закусила щёку. Плакать было нельзя. Она же была готова, знала, что так будет, но слышать это в реальности оказалось неожиданно больно.

— Команда, — Марцио покачал головой. — Возможно, если бы ты больше занималась музыкой, а не личной жизнью, этого всего просто не произошло бы. Но какие тут репетиции и карьера, когда перед глазами маячит богатый красавчик из столицы.

Он накинул на плечи рюкзак и направился к выходу.

— Я пойду. Жаль, что так вышло.

Когда за Марцио закрылась дверь, Дания вскочила с места и дёрнулась к выходу, потом повернулась к Марии.

— Ты что, так просто это оставишь? — возмущённо спросила она. — Верни этого урода на место и заставь отвечать за свои слова!

— Дани, постой, — неуверенно начала Лючи. — В какой-то степени Марцио прав… Мы вряд ли сможем сейчас перестроиться… Возможно, потом, к выпускному.

— Ты издеваешься? — рявкнула Дания, обращаясь при этом к Марии. — Ты… ну вот серьёзно! Ты же собрала нас, парила мозг почти год, спуска не давала… Да я, блин, ненавидела твои звонки в выходные, но ведь шла и играла с вами всю эту ерунду! А теперь ты не можешь поставить на место зарвавшегося засранца, которому твой мажор на яйца наступил?!

— Дани…

— А ты вообще заткнись! — парировала Дания, ткнув в Лючи пальцем. — Иди лучше, признайся этому придурку, что сохнешь по нему, может, трахнет тебя, и ему полегчает, наконец!

Лючи всхлипнула, закусила губу и, схватив инструмент, пулей вылетела из аудитории.

— Зачем ты так? — вздохнула Мария. — Я и правда во всём виновата… перед вами и в целом, я… просто больше не могу, Дани… Прости, но я честно считаю, что не имею права требовать от вас подстраиваться под мои личные неудачи. Это не ваша проблема…

— Ну то есть ты признаёшь, что как руководитель коллектива ты облажалась и сейчас готова прыгнуть в норку и там молча страдать? — Дания усмехнулась. — Просто отлично. Тонна моего впустую потраченного времени… Лучше б я сексом занималась, честное слово. Как долбаный счастливый кролик.

Мария смотрела, как она собирается уходить, а в груди что-то больно сжималось. От беспомощности, от осознания, что всё сказанное было жестокой, но правдой. Она облажалась, сломалась, проиграла и… подвела всех…