Чтение онлайн

И второе — стало известно, что 29 сентября состоится открытие восстановленного дома М. К. Заньковецкой в Киеве. Большая радость!

30 сентября 1989 года. Большой зал консерватории в Москве. Выступление оркестра “Барокко” под управлением маэстро Гудмена.

Бах, Гендель часто звучат в Большом зале консерватории, но в исполнении этого ансамбля звучат особенно, замечательно. Какая чистота звучания, какая духовная сила!

Чрезвычайно интересна сюита Локка “Буря”. Сколько она выражает! А написал ее человек, живший 300 лет тому назад (1632 — 1677).

Концерт для флейты с оркестром Саммартини (1698 — 1775). Мне показалось, что дух мой витает в тех временах — вот какая сила воздействия! Все живет, все дышит, все цветет — от величайшей тонкости и нежности до бури страстей человеческих.

И юные музыканты, одетые просто и строго, держатся достойно и с обаянием. Все они разные и в то же время объединены в едином порыве. Снова приходит на ум истина: плантация из одних роз — не сад, это фабрика. Сад — многоцветье, аккорд из живых цветов. Так и ансамбль, который мне довелось слышать и который принес мне такую радость. Приезд этих музыкантов символизирует творческий дух, удовлетворяет жажду обмена опытом, познания мастерства. Переоценить приезд наших творческих гостей невозможно. Это радость и для профессионалов, и для публики, которая собирается на такие концерты.

Внутри Большого зала консерватории все гармонично: и портреты, и приподнятое настроение публики, и знаменитый орган, который, как известно, был подарен консерватории Дервизом. Это он и Сафонов, бывший тогда директором, будучи за границей, приобрели этот орган. Скольким поколениям слушателей он служит! И тот же Дервиз мог бы вложить деньги в свои личные дела, но его вела высокая миссия.

Всякий раз я думаю, в каком мы долгу перед такими людьми!

1992

Голоса живут в памяти, как и люди

Hани Брегвадзе

Слушая обаятельную Нани Брегвадзе, я вспоминаю ее великих предшественников в классическом и песенном репертуаре.

Я — за радость!

Концерты народной артистки Грузинской ССР Нани Брегвадзе сглаживают рубежи эстрадной и классической музыки. Прежде всего привлекает ее человеческий облик — обаятельность, сама форма пения — не назидательность, а повествование.

Мне довелось все же послушать Нани Брегвадзе на другом концерте. Несмотря на современный состав оркестра (имею в виду джазовые инструменты), аудитория слушала, и я слушал, не страдая от звуковой перегруженности. И как впечатляют гармонические краски и стиль вокального повествования!

Знаменитый Вано Сараджишвили — классический оперный певец, но, как известно, он пел и старинные романсы, и народные песни. Пел их и знаменитый Александр Давыдов, незабываемый Герман в “Пиковой даме”.

В том же зале, на той же сцене звучал голос вдохновенной Тамары Церетели, замечательной Кето Джапаридзе.

“Идет волна, над ней другая встанет...”. Важно, чтобы она была чистая, прозрачная и звонкая. Такова сегодня Нани Брегвадзе.

Артистка выезжает на гастроли из своей республики — и ее сопровождают и отец, и мать, и дочь, и муж, и поклонники. Едут семьями. И это создает праздник. Ощущают его все те, кто пришел, чтобы приобщиться к звучащей повести печали и радости.

Необычайно ценно, что эти традиции и сегодня несут познание. Концерт одного, но он поддержан семьей, обществом, нацией. И эти традиции берут свое начало задолго до того, как появился футбол, когда болельщики стали сопровождать “свою” команду. По легенде еще Давид, играя, шел из одной местности в другую и пел, а за ним шел народ.

Неизмерима любовь к искусству. Встает в памяти Тбилисский оперный театр, площадь перед ним, заполненная коленопреклоненным народом. Это — прощание с национальным певцом Вано Сараджишвили. Это — великий акт, подтверждающий духовную суть народа.

На этом вечере были дети знаменитого дирижера Микеладзе, ученые, писатели, студенты, присутствовали Гурам Асакиани, Давид Гамрекели, Заза Кахияни, Гурам Сагарадзе, Коте Чачава, Мераб Табукашвили, Симон Хичинашвили. Как жаль, однако, что многих и не было. Мы были бы рады видеть здесь Верико Анджапаридзе.

Осталось необычайное впечатление от дуэта Нани с ее дочерью, от речей и мыслей, высказанных в тот вечер.

Слова благодарности необходимо сказать музыканту, другу, участнику концертов, пианистке Медее Гонглиашвили.

Как же богата и многообразна наша многонациональная культура!

1976

Михаил Донец

Михаил Иванович Донец... Большие серые глаза... Чаще всего смотрели иронично, чуть прищуренным взглядом. Необычайный юмор и товарищеская доброта. Голос сильный, иногда звонкий, особенно на нотах си, до, ми.К кантиленному звучанию он прибегал редко и чаще всего на большом пиано. Это достигалось в партиях Досифея (“Хованщина”) и Бориса (“Борис Годунов”) М. Мусоргского — партиях огромной эмоциональной силы и выразительности. Были случаи, когда Шаляпин пел Бориса, а Донец — Пимена. Это было в Киеве, в театре Соловцова, где проходили гастроли Федора Шаляпина в 1915 году.

В операх Донец пел весь басовый репертуар, а в концертах — М. Мусоргского (“Калистратушка”, “Семинарист”) и популярные в то время арии из опер.

1914 год. Симфонический оркестр в Купеческом саду Киева (нынe — Пионерский парк). Дирижирует Л. П. Штейнберг. Солист — три звездочки. Под этими звездочками был „спрятан" М. И. Донец. Он был военнообязанный, служил на Печерске, поэтому фамилию его не обозначали. Пел он “Как король шел на войну”, арию дона Базилио. Радио, микрофонов тогда не было. А раковина на площадке так была сделана, что исполнители не пользовались микрофонами, но были хорошо слышны.

Выглядел просто, скромно... Среднего роста. В исполняемом романсе чувствовалась гражданственность: война редко кого осчастливливает, да и самому королю, который идет на войну, звонкие звуки не всегда приносят радость.

Я шел с ним рядом, но еще не был с ним знаком.

1924 год. 1 января. “Фауст” Гуно в Харьковской опере. На афише Донец — Мефистофель, Тессейр — Маргарита, Владимир Любченко — Валентин, Анна Зелинская — Зибель, Фауст — Козловский.

Потом два сезона в Свердловске. В конце второго сезона дирекция театра — Арканов и Келлер — организует концерт Донца и Козловского .До сих пор его добрым словом вспоминают там, помнят: в юбилейные дни Свердловского оперного театра работа и значение Донца в становлении этого коллектива были тепло и сердечно отмечены. Но еще больший вклад Донца и Тессейр в сокровищницу украинской театра.

Учился Донец в Киевском военно-фельдшерском училище. Жил в общежитии. Рядом были кровати его и Придворова (Демьяна Бедного). Позднее, уже в 1943 году в Архангельском *, Демьян Бедный не совсем здоровый, вспоминал про Донца. В юности они были друзьями...

# * Санаторий под Москвой.

Донец был влиятельным человеком и в искусстве и в общественной жизни. Его очень любили на Урале, на Украине...

Очень трудно говорить сейчас, как звучал голос Михаил. Ивановича, какое впечатление производило его пение. В то же время влияние Донца на целую плеяду людей, которые работали в искусстве и сегодня огромно, а на духовную культуру людей, которые слышали его — и подавно.