Чтение онлайн

Но в наш век, нашу эпоху высочайшей цивилизации непостижимо существование подобных анархиствующих элементов.

Нельзя же допустить мысли, что архитектор, интеллигент (хотя интеллигентность не обусловлена образованием) не сознает духовной ценности разрушаемых исторических памятников.

Или он хочет в века войти на ходулях разрушителя Герострата? Уже утеряно многое. И стоит ли тут все перечислять?

Появилось уже очень много мест, где на месте великих древних творений зеленеет травка или, что неизмеримо хуже, — стоят пивные ларьки. И это в городе. А в селах? Вот пример — Мытница (по дороге на Гребенки и Белую Церковь), ранее здесь была таможня времен Речи Посполитой и казачества, стояла деревянная церквушка, собранная без единого гвоздя. В наше время там богослужения уже не было. Стояла церковь на красивом месте, окружали ее красивые деревья. Совсем недавно, ночью ее как корова языком слизала. Осталась только травка, да шелест вековых деревьев, как бы рассказывающих, какие тут были события, какие люди, что было доброго и недоброго.

Да, и в грядущем будут шуметь деревья и шептать о разумности и неразумности, о преднамеренности и непреднамеренности. Но грядущее поколение мучительно будет сокрушаться об утерянном.

А ведь можно использовать старинные здания, как я уже говорил об этом выше. Примеров тому много было и раньше. Например, костел в городе Каменец-Подольске. Когда турки овладели городом, они сохранили костел, привезли из Константинополя тяжелый и очень ценный мрамор с орнаментом, для кафедры проповедника муллы и лестницы к ней, вместо креста поставили полумесяц. Турков выгнали, вновь водрузили ангела с крестом и по сей день костел стоит уже 5 веков, украшая древний город и являясь притягательной силой для туристов. Кстати, в этот костел свезены надгробия с окружающих помещичьих усадеб. Художественная ценность их необычайна. Богослужения там нет, но древний орган существует.

Тут могли бы быть концерты старинной органной музыки и акапелльного пения. Вероятно, в конце концов так и будет. Но и без этого собор полон туристами из разных краев и стран. Это подтверждение тому, что в народе не умирает стремление к познанию прекрасного. Наш долг — содействовать этому, а не наоборот. Кстати, в этом городе я был 50 лет тому назад, будучи студентом по классу проф. Е. Муравьевой. Впервые спел Петра из “Наталки-Полтавки”. В то время в городе было два театра и концертный зал в Институте. Летом этого года не нашлось здания, в котором можно было бы в хороших условиях провести концерты. Петь приходилось в клубе военных, где в обычной длинной комнате подняли сцену на 3/4 метра, почти упирался головой в потолок. Правда, театр в городе есть, но он был закрыт на ремонт, так же, как и учебные институты.

Но спасибо военным и за вечера, которые были проведены.

Древний костел, о котором я уже говорил, в центре города, недалеко от того места, где был исключительной красоты и акустики театр, а теперь — пустырь с таинственными катакомбами.

Если бы осуществлялась инициатива, то в это здание древнего собора съезжались бы люди на мессу в концертном исполнении, на ораторию и т.п. Это все окупило бы все затраты, если уж говорить о меркантильней стороне дела. А вклад в духовное развитие был бы еще более неоценим. Приобщение к музыкальной культуре было бы не для одного поколения. Однодневке здесь места не было бы. Днем — музей, вечером — концертный зал.

Это сняло бы содержание музея с государственного бюджета. Прямая была бы выгода. Но как подумаешь о согласованиях…

Содержание памятников старины и ценнейшей древней культуры, несомненно, не должно ложиться только на плечи государства. В РСФСР существует Общество по охране памятников, председателем которого является В. И. Кочемасов, зам. Председателя Совета Министров РСФСР.

Не грешно вспомнить, что этим летом, воздавая дань любви и уважения Пушкинским дням, после выступления в с. Михайловском, где перед 130-тысячной аудиторией я пел сцену дуэли из “Онегина”, я спел несколько концертов во Пскове. На одном из них на сцену вышла начальник областного Отдела культуры и сказала о том, что сумма сборов от концертов и от этого концерта поступает в фонд по охране памятников старины. Какое было ликование и на сцене и в зрительном зале! А ведь это ярчайшее свидетельство того, как народ ценит свое минулое, радуется настоящему и, строя будущее, знает свою историю.

Я уверен, что каждый работник — артист, писатель, художник — отдаст свой труд хотя бы раз в году с тем, чтобы умножить фонд, подобный тому, который существует в РСФСР.

Всем, очень уважаемым людям, подписавшим телеграмму в редакцию газеты, в той или иной степени эти мысли не чужды, каждый из них горячо ратует за сохранение великих творений наших предшественников.

Чем больше ощущаешь радость, тем острее печаль. В дни 50-летия Советской власти мы имеем все основания сказать: “Да! Немало удивительного сотворил человеческий труд, гений нашего народа!” И хочется, чтобы это удивительное, наши достижения не омрачались.

И только это побуждает высказать свои мысли.

И. Козловский

P.S. Я, дорогие товарищи, получил Ваше письмо с просьбой откликнуться также по поводу народной песни. Не забыл, но так сложилось время, что Вашу просьбу я прочел по истечении срока. И хоть проблема народа и искусства — вечная тема, но газета — ртуть, сегодняшний день. Оттого я и не ответил Вам по существу.

26/XI – 67 г.

Ф.Д. Овчаренко

Глубокоуважаемый Федор Данилович!

После нашей беседы с Вами по телефону необходимо, как мне думается, высказаться, чтобы быть более понятным.

Я тщеславен в меру. Не могу себе представить, чтобы при жизни что-либо — клуб или школа носили чье-либо имя. Верьте моей искренности! Более того — это скорее меня смущает и тревожит, так как время и только время — этот великий испытатель — может доказательно определить те или иные заслуги. Но человек живущий должен стремиться быть полезный обществу. Для товарищей, с которыми Вы могли бы иметь беседу, как раз может показаться это ненужной аффектацией.

Тревожно и неправильно, когда при жизни присваивают имя тому или иному общественному учреждению.

Посудите сами — в Марьяновке была церковь, где меня крестили. Вдруг церковь закрыть и сделать клуб им. Козловского... Большого труда стоило, чтобы не состоялось такое явление. Оно не могло принести радости традиционно настроенным людям. Да и само здание напоминало бы о приспособленчестве.

Пишу Вам об этом настороженно, как бы предугадывая возражения товарищей при рассмотрении этого вопроса. И раньше, в 30-е годы и теперь я не мыслю и не представляю себе какого-либо присвоения наименования, связанного с моей работой в искусстве. При жизни это не нужно.

Это — первое.

Второе — не могу себе представить, чтобы не усмотрели в моих долголетних стремлениях интересов общественных, более того — государственных.

Именно в селе, колхозе, потому что все же село по сравнению с городом в области духовной культуры находится в менее выгодном положении.

Третье — вопрос меркантильный.

И его нельзя назвать существенным в этих вопросах, не существенный для государственного бюджета.

Дело в ток, что если бы мне предоставили возможность, я бы в течение одного-двух лет собрал бы необходимую для бюджета музыкальной школы-интерната сумму от спектаклей и концертов. Не скрою — я в затруднении, надо ли мне присылать копии благодарностей за подписью Сталина и справки от общественных организаций, которые подтверждают, что я своим трудом спел на миллионы (да, именно на миллионы) различных общественных мероприятий — я выступаю и выступал бесплатно с материальным эффектом для того или другого общества. Почему же я не могу, работая в искусстве 50 лет, отдать дань ощутимого уважения и любви тому месту, где я родился?!

Неужели же только потому, что так ранее не было? Во-первых, так уже было и есть — все зависит от людей, от их воззрения и от их душевной настроенности.

Ведь на той же Украине частная картинная галерея подарена городу. передаются в дар библиотеки, медицинское оборудование и т.д.

Главное — то, что я говорил, беседуя с Вами, — ведь приезжают с Украины, из Киева в Москву консультироваться по вокальным проблемам, с просьбой заниматься, а здесь явление обратное — я готов отдать свой труд и малым и взрослым, но именно там, на Украине, где говорят о кадрах певцов, композиторов и поэтов.