Чтение онлайн

— Сложный вкус, — Никкорд посмотрел прямо в расширившиеся зрачки Вефиделии, — мне нравится.

Вефа переключила внимание на девочку, с благоговением поглядывающую на Никкорда.

— Ты можешь сесть позади меня. — Вефиделия потёрла ладонь о ладонь, словно избавляясь от следов ягодного сока, что не осталось незамеченным Никкордом.

— А ты, — Никкорд присел на корточки перед самым маленьким мальчиком, — можешь оседлать самого высокого коня.

Ребёнок смело шагнул к Никкорду.

— Будешь указывать путь! — Мужчина подхватил его на руки и легко поднялся в полный рост.

Альпир подставил колено, оттолкнувшись от которого, Вефиделия вернулась в седло, и помог девочке взобраться на круп Эйды.

— Держись за меня, — полуобернулась к ней Вефиделия и добавила, заметив румянец и нерешительность случайной напарницы: — Я разрешаю тебе прикоснуться к твоей веледи.

Девочка тщательно вытерла ладони о фартук и осторожно положила их на талию Вефиделии. Эйда тронулась, и руки девочки сомкнулись крепче вокруг Вефы.

Удивительно, как незнакомые и случайно встретившиеся ребятишки ненавязчиво и очень естественно сплотили всех всадников. То тут, то там раздавались смешки и радостные взвизгивания. Веледи не обгоняли, но, желая посмотреть затеянное представление и опасаясь, как бы девочка, всё так же несмело обнимавшая её, не свалилась, оглядываясь на братьев, она сама посторонилась, пропуская вперёд несколько человек.

Возглавляемые Никкордом, без каких-либо пререканий и возмущений по поводу его руководства, воины Орда и Вельда то выстраивались в широкую линию, то вытягивались в цепочку, то подстраивали шаг лошадей так, чтобы идущее позади животное выдерживало разницу в полкорпуса с тем, кто бежал перед ним. Дети трепали лошадиные гривы и показывали куда-то, с упоением рассказывая что-то взрослым. Заразительные восторженные улыбки мальчишек отражались на лицах мужчин и Вефиделии.

Никкорд ни разу не взглянул на неё, увлёкшись перестановкой рядов, перебрасываясь краткими фразами со спутниками и подбадривая ошалелого от небывалого счастья мальчонку. Вефа чувствовала искреннюю радость и восхищение, исходящие от девочки, не таясь наблюдала за манёврами, устроенными Никкордом, и за ним самим, умудряющимся следить за всем одновременно и неизменно придерживать одной рукой худенькое тельце мальчика.

Внезапно их взгляды пересеклись. Застигнутая врасплох с блуждающей на губах улыбкой, Вефиделия не успела стереть её. Никкорд осмотрел девушку с ног до головы, вдруг широко улыбнулся и задорно подмигнул. Стало совершенно ясно, что он ни на мгновение не упускал её из виду. Понимание, что Никкорд держал её во внимании, не раздосадовало Вефу, как бы она ни пыталась убедить себя в обратном, а, напротив, приятно расслабило какой-то узелок внутри, который она растерянно старалась ухватить и завязать обратно, да потуже, но края верёвочки ускользали, растягиваясь рассеивающейся улыбкой.

Дорога вильнула вправо, в обход высокого скального нароста, лениво сползающего с пологого обрыва. За ним вырос следующий. Между ними виднелся то ли прорубленный, то ли оставленный самой природой сводчатый проход, ведущий к морю и обрамлённый надёжными каменными стенами по обеим сторонам. Здесь Вельд открывался по-новому, очаровывая красками ясного дня, мощью, необъятными просторами со всех сторон и взаимодействием с людьми в узкой арке, изящно вписывающейся в окружающий пейзаж.

Лошадей пришлось оставить пастись на поле под присмотром стражи. Навстречу веледи вышел местный староста. Обменявшись приветственными любезностями, глава бухты Покоя посетовал, что ничего не подготовлено к визиту повелительницы.

— Разве дома нужно обращаться с хозяином как с гостем? — прервала поток извинений Вефиделия. — Вельд — наш общий дом, в каждом своём закутке. Для нас ему не требуются особые украшения и церемонии. Я лишь несу немного больше ответственности за него в целом. Твоего поклона мне вполне достаточно.

Пожилой мужчина устремил почтительный взгляд на руки Вефы.

— Позволите, веледи?

Она приподняла руку, и он бережно приложился лбом к её тыльной стороне.

— Ваш отец — пусть покоится с миром — всегда приезжал без предупреждения и любил говорить. — Вокруг стало тихо, даже дети, рвавшиеся пробежать первыми, замолчали. — «В Вельде я везде дома, — голос Вефиделии подхватывал слова старосты, в то время как её ладонь легла на склонённую перед ней голову. — В замке и в сарае, в поле и на холме, пеший и конный, больной и здоровый. Всегда помни об этом».

Мужчина распрямился. В его глазах светилось уважение и любовь к юной правительнице. Вефиделия сморгнула подступающие слёзы и кратким кивком предложила следовать дальше. Староста двинулся первым. Вефиделия шагнула за ним в каменный коридор и почувствовала мимолётное прикосновение к своей спине. Сердце пропустило удар. Просто узкий проход и случайное столкновение... Только в груди сразу застучало быстрее, а подбородок дерзко взметнулся вверх.

Никкорд отстал на должное расстояние от Вефиделии, чей золотистый ореол разрежал полумрак странного вытянутого прохода. Он гулял взглядом по волнистой завесе светлых волос и бессознательно потирал подушечки пальцев, которые сами потянулись к девушке, как только боль её скорби просочилась под его рёбра, забившись об них с ошеломляющей силой. Никогда прежде Никкорд не сталкивался воочию с такой откровенной взаимной привязанностью властителя и земли, правителя и народа. Вефиделия не просто была названа наследницей по воле велорда, известие о гибели которого словно передавал сам Вельд во все концы через свои ручьи и трещины. Она избрана Вельдом и беспрекословно принята его жителями.

Вроде бы за пару десятков шагов невозможно отвыкнуть от солнечного света, но его оказалось чрезмерно много на выходе из-под скального навеса. От узкой площадки, своеобразным балкончиком нависающей прямо над уходящей к морю довольно широкой тропой, расходились улочки странного поселения, примостившегося на ступенчатых террасах. Его нельзя было увидеть с дороги, но вполне возможно разглядеть с большой воды.

Никкорд обошёл Вефиделию, сосредоточенно слушающую говорившего ей что-то старосту, и приблизился вплотную к ограждению. Он внимательно осмотрел небольшую заводь среди острых зубцов береговых скал и покатых лысин морских валунов. Её спокойная поверхность наглядно объясняла своё название.

— Разве этому месту не требуется дополнительная охрана от набегов заморцев? — широким жестом он обвёл всю бухту и часть берега, адресуя вопрос всем сразу.

— Она здесь есть, — Вефиделии пришлось ответить, поскольку её подданные не посмели бы выступить с пояснениями вперёд своей повелительницы. — Подводные плиты и камни. — Она приблизилась к поручню и слегка качнула головой, указывая на водную гладь. — Они находятся в покое большую часть времени. В случае же опасности или попытки проникновения с моря Вельд приводит их в движение. Они хаотично меняют порядок, поднимаются и опускаются, загромождают путь. Ни одна лодка, не то что крупный корабль, не рискнёт застрять и быть раздавленной в них.

Пристальный взгляд Никкорда скользнул по её щеке. Она замолчала и крепче стиснула пальцы в замок перед собой. Его же завораживала гордость, с которой Вефиделия говорила о своей земле, живой и равной ей самой.

Торжественность момента нарушил шум и топот босых ног, торопящихся присоединиться к тем, кто уже бродил по колено в воде, лениво расходящейся рябью при вторжении на глубину. Никкорда кто-то дёрнул за рукав. Он посмотрел вниз, откуда на него взирали блестящие глаза того мальчика, что ехал вместе с ним на вороном.

— Я знаю, что ты воин, а значит, ничего не боишься, и утонуть тоже, — звонко произнёс ребёнок. — Но воины часто дерутся и получают синяки и другие разные раны. Пойдём! Я попрошу бухту Покоя смыть наши болячки.

Никкорд усмехнулся и потрепал мальчишку по взъерошенным волосам.

— Веледи может пойти с нами? — спросил он заговорщическим тоном.

— У веледи не должно быть ссадин, ведь их все должен получать ты, защищая её, — мальчик забавно вытаращил глаза.

— Ты прав, — серьёзно согласился Никкорд и заметил: — Как я понял, бухта Покоя избавляет ещё и от страха.