Чтение онлайн

— Тогда уйду я.

Никкорд плавно и очень быстро передвинулся, преградив ей путь. Вефа увеличила дугу обхода. Он перекрыл и этот манёвр, отвёл в сторону согнутую в локте руку и плашмя упёрся широкой ладонью в живот Вефиделии. Она замерла и опустила глаза.

— Ты сам сказал, что не тронешь меня, — вскинула на него потемневшие глаза и выделила последнее слово, выплюнув, словно случайно откушенный кусок протухшего мяса: — Сегодня.

— Ты прекрасно поняла, что я имел в виду, — спокойно ответил Никкорд, борясь с желанием отдёрнуть беспощадно опаляемые пальцы. — Вздумаешь приблизиться к дверям — я скручу тебя. — Он чуть плотнее вдавил свою ладонь. — И ты просидишь у меня на коленях всю ночь.

Щёки Вефиделии окрасил непрошеный румянец, тело напряглось, и через ткань платья просочился насыщенный золотой свет, устремившийся к мужской руке. Никкорд стиснул челюсти до скрипа зубов и вдруг почувствовал, как жаркое сияние, пополнившись его собственным теплом, вернулось обратно к девушке, завихрилось в ней и снова метнулось в него. Вефа нахмурилась в недоумении и отстранилась от Никкорда. Усилием воли она отбросила удивление, вызванное необъяснимым обменом потоками, которые словно запускало и принимало единое на двоих с этим мужчиной сердце. Вефиделия развернулась, задев взлетевшими вверх волосами грудь Никкорда, и поспешила на террасу.

— Я спрыгну вниз, — Вефиделия приблизилась к перилам и уловила аромат цветов, щедро выпустивших впитавший солнце запах в ночную прохладу.

— Ты не самоубийца. Ты правительница и не оставишь свою землю из-за личного оскорбления. Да и Вельд тебя не пустит, — уверенно отозвался Никкорд. Он остался на месте, бегло осмотрев зудящую ладонь. Бледные желтоватые всполохи дрожали в её центре, постепенно угасая. — Полагаю, здесь он возведёт ту же стену, что ставит перед тобой, как только ты встаёшь на самый край выступа над обрывом.

— Наблюдательный, — в устах Вефиделии замечание прозвучало грязным ругательством. — Вельд никогда не оттолкнёт меня в бесчестье.

— Вельд знает, что моё предложение противоположно бесчестью, — Никкорд вышел на середину спальни.

— Ах, прости! — Вефа всплеснула руками. — Я забыла, что ты не тронешь меня, хотя все вокруг будут думать иначе.

— Но мы с тобой и Вельд будем знать правду, — Никкорд бесшумно преодолел расстояние до свода, ведущего на террасу, и встал в его проёме, прислонившись плечом к боковой колонне и следя за напряжённой, идеально прямой спиной Вефиделии. — Я обещаю, что не прикоснусь к тебе в эту ночь и в последующие две. Но проведу их с тобой. После публично назову тебя своей женой. У меня есть такое право, и оно действует во всех землях. Мужчина и женщина могут объявить другого женой и мужем, если прилюдно уединялись три ночи подряд. Первая ночь может стать позором либо повлечь за собой принудительный брак. Две — предпосылка на отношения. Три вполне исключают необходимость свадебного обряда при условии добровольного согласия мужчины, навлёкшего пересуды на женщину, или требования женщины считать его её мужем при свидетелях их предполагаемой связи.

— Это будет ложью от начала и до конца. — Вефиделия покачала головой, уставившись то ли на иссиня-чёрное море, то ли на разбавленный звёздами небосвод. — Я никогда не соглашусь признать такой брак действительным. Тем более ты сам утверждаешь, что не тронешь меня.

— Три ночи, — подчеркнул Никкорд. — Но наш брак будет действительным. Мы разделим жизнь, долг, кров, хлеб и постель. Я трону тебя как свою жену.

— Хотя бы честно… — Вефиделия больно прикусила изнутри нижнюю губу.

Этот мужчина принуждал её к нежеланному браку, а в ней наравне с гневом поднималось волнение, которое не имело ничего общего со страхом или возмущением.

— С тобой нельзя иначе, ведь ты сама такая, — Никкорд продолжил говорить прямо.

— Какая такая? — Вефиделия встала вполоборота и с вызовом посмотрела на Никкорда, заслонившего собой весь просвет.

— Честная. Даже если правда для тебя неловка, ты всё равно не прикроешься ложью.

Казалось, он хотел добавить что-то ещё, но передумал и вернул ей не менее пристальный взгляд.

— Ты совершишь насилие. — Незвано в памяти всплыл поцелуй в шатре, который разрушил её отпечаток, отвлёк и… не был ей неприятен. Вефа зло тряхнула волосами и повторила Никкорду его же слова: — До него опускаются лишь ущербные. Так считает военачальник Орда.

— Он прав, — Никкорд не сдержал ироничной ухмылки. — Поэтому тебе ничего не грозит до брака с моей стороны. Я исполню только супружеский долг. Ты будешь моей женой перед людьми, стихиями и моей собственной совестью, даже если для тебя я стану убогим мужем.

Через подошвы его сапог неожиданно проник усиливающийся жар, а гладкая поверхность скальника будто впаялась в плечо Никкорда. Он выпрямился в полный рост, непроизвольно поведя рукой. Вефиделия сияла более приглушённо, зато вся терраса превратилась в жаровню с тлеющими под ногами каменными углями.

— Ты такой же, как твой сын, — Вефиделии удалось процедить действительно брезгливо, сосредоточившись на Палорде. — Он хотел выкрасть и обесчестить меня. Ты поступил изощрённее: расположил к себе и проник в мою спальню, однако тоже играя на вопросах чести.

— И не только твоей, заметь, — подхватил прозвучавшее обвинение Никкорд. — Смею надеяться, что мы с Палордом отличаемся пониманием чести и достоинства. Ни от кого и никогда я не терпел столько несправедливых оскорблений, как от тебя. Моя честь велит мне в доступной мере загладить вину сына, принимая его позор на себя, избежать никому не нужной войны, доставить прах отца в Орд, обеспечить твою защиту и исполнить волю велорда, которого я по-настоящему уважал.

Вефиделия полностью развернулась, слушая Никкорда и непроизвольно скользя глазами по комнате за его спиной в поисках любой подсказки, не зная, как разрешить сложившуюся ситуацию.

— Как вписывается в твоё понятие благородства и стремление жениться на мне уже существующая супруга? — Вефиделия скрестила руки на груди.

— Кто? — искренне удивившись, спросил Никкорд.

— Разве в Орде мужчины сами рожают детей? — усмехнулась веледи. — Должна же быть мать у твоего сына. Верность — удел сильных. Или неверность и есть твой свадебный подарок?

— Я был женат ровно девять месяцев. — Никкорд осторожно переступил с ноги на ногу, постепенно свыкаясь с поднимающимся от половых плит горячим теплом. — Мать Палорда умерла в родах. В шестнадцать лет я стал родителем и вдовцом, так что давно волен в выборе.

— Странный выбор, — прищурилась Вефиделия — Зачем тебе жена, которая всегда будет противостоять мужу?

— Я точно знаю, что в нашем союзе мы будем противостоять другим сообща, а между собой… — Никкорд намеренно замедлился и огладил Вефиделию откровенным взглядом, который ни разу до этого себе не позволил. — Непокорная женщина вызывает больший интерес.

— Женщина, — Вефа сглотнула вновь подступившее смущение и высокомерно задрала подбородок. — Но непокорных жён учат плетью. Посему тебе грозит опасность заполучить не женщину, а незаживающий мешок для битья, не годный ни для чего другого.

— Демонстративной плети ожидает толпа, — парировал Никкорд. — Полагаю, как завтра ты не будешь стенать и жаловаться на всю округу, что я обманом заставляю тебя выйти за меня замуж, так же не станешь и устраивать публичных сцен, требующих соответствующих наказаний на общей людной площади.